Я мало что знал о кошках, поэтому поводов для беспокойства хватало. Мне было не по себе от того, что в лютый мороз я выпускаю его на улицу голышом. «Откуда он взялся?» – этот вопрос не давал мне покоя. Ведь раньше я никогда не встречал этого кота, и он возник передо мной совершенно внезапно. Может, он прибился из торговых рядов в Сахачхоне или пришел из какой-нибудь деревни? В поисках ответа я сфотографировал кота на телефон и отправил монаху Д. из Большого храма. Неожиданно выяснилось, что монах Д. знал этого кота. Я даже выяснил, что Няни – в Большом храме знаменитость. Мне рассказали, что кот постоянно бродит по территории в поисках теплого местечка, забредая то в котельную, то в бойлерную, а иногда заглядывает и в пристанища других монахов.

– Этот кот очень известный. Другие кошки при виде человека бросаются наутек, а этот людей совсем не боится, – добавил монах Д.

Услышав эти совершенно неожиданные слова, я почувствовал нечто странное.

– А как же вы его кормили? – спросил я.

– Стоило только проявить к нему немного внимания, как он становился слишком навязчивым, поэтому постоянно о нем никто не заботился.

Мне хотелось узнать, как кот кормился и жил раньше. Особенно меня беспокоило его питание, ведь объедки с человеческого стола, с солью и специями, кошкам вредны, но, похоже, о нем действительно никто особо не заботился. Сейчас брошенные домашние животные, как кошки, так и собаки, – огромная проблема и в городах, и в деревнях. Но я не ожидал, что встречу беспризорное животное здесь, в глухих горах. Один мой знакомый врач из Сеула вместе с женой даже в отпуск не может съездить, потому что они круглый год присматривают за бездомными кошками в своем жилом комплексе и подкармливают их. Кроме того, в храме, где ценят жизнь, можно навлечь на себя осуждение за то, что оставил без заботы ничейное животное зимой на морозе. Но имелись и свои причины, почему иначе поступить было нельзя. В Большом храме монахи живут общиной, поэтому личные дела там под запретом. Тем более в храме, где не принято держать животных, кошкам не особо рады.

Монах Д. рассказал мне о коте побольше:

– Он порой подолгу сидит один посреди пустого двора. Зрелище весьма забавное.

– Как давно он появился в Большом храме?

– Я здесь три года. Когда я только пришел, он уже был.

После этих слов образ кота стал для меня яснее. «Просто так он не уйдет», – подумал я. Видимо, в прошлой жизни он тоже жил в храме, поэтому у него с этим местом установилась некая связь.

С монахом Д. мы знакомы еще с Сеула. Поскольку мы ровесники, мы понимаем друг друга и ладим. Часто вместе посещаем горячие источники, а если кто-то из нас возвращается с лекций в городе, мы просим друг друга купить что-нибудь по мелочи, скидывая список в сообщении. Похоже, монаху Д. было любопытно, поэтому он пришел в Тхапчон, посмотрел на кота и подтвердил, что это тот самый. С того дня, когда Няни появлялся в Большом храме, монах Д. фотографировал его на телефон и отправлял мне снимок с подписью: «Няни появился в Большом храме».

Теперь я примерно понимаю его кошачьи маршруты. Если его нет часа два-три, значит ушел в Большой храм. Если пропадает меньше чем на час – охотится на мышей в лесу или в расщелинах каменных стен. Но когда он где-то поблизости, стоит позвать его через забор: «Мяу!» – и он откуда-нибудь обязательно откликнется и выйдет навстречу. Городские квартиры – не лучшая среда для кошек. Это понимаешь еще отчетливее, когда видишь, насколько они ночные существа и как сильно любят бродить на воле.

Опять же, если бы мне пришлось брать на себя заботу о туалете кота, я бы, наверное, не решился его приютить. Для этого кота, живущего в горах, весь мир – и территория, и уборная. Не знаю, как он справляет нужду, но в здании он ни разу не оставлял свой запах. Это мне в нем очень нравится. Ему достаточно давать корм, воду и обустроить место – дальше он прекрасно справляется сам. Даже если не оставлять ему воду, он найдет ручей и будет пить оттуда.

У этого кота на редкость спокойный нрав. Он не суетится и не шумит. Кот обожает мягкие коврики, поэтому, если один такой постелить, он будет чинно на нем сидеть. Я положил такие коврики у входа и возле его коробки, и теперь Няни перебирается с одного на другой. Сон для кошек – драгоценное время, когда они копят силы для движения. Если день выдался активным, Няни проспит до следующего вечера. И не просто проспит, а провалится в очень глубокий сон. Не знаю, когда кот успевает справить нужду, но в остальное время он почти не выходит на улицу. Наотдыхавшись вдоволь, он непременно совершает обход Большого храма и выискивает мышей. У меня сложилось впечатление, что этот кот и лапой не пошевелит, если он устал. В этом и кроется его обаяние. Он никогда не подстраивается под настроение окружающих, а строго следует своему внутреннему ритму.

Кошки не любят, когда хозяева приходят к ним слишком часто. Если подавить в себе желание увидеть их поскорее и просто терпеливо ждать, они приходят сами. Время, когда кот больше всего жаждет внимания, – это момент, когда он только пришел с прогулки. Он, совсем как ребенок, который наигрался на детской площадке и теперь хочет к маме, приходит с шумом, слышным издалека. Если я в комнате и не смотрю в его сторону, он прыгает, зацепляется когтями и скребет по бумаге, которой заклеено отверстие на двери. Тогда мы встречаемся взглядами, и я начинаю с ним разговаривать. В комнату ему нельзя, поэтому он топчется на пороге, трется головой и телом о косяки, а потом идет есть. Глядя на детей, взрослые часто говорят: «Ест совсем как кошка». Вот и он ест не много разом, а по чуть-чуть и часто. Я предлагал ему фрукты или кусочки хлеба, и он пробует их, но делает это крайне осторожно. Эта кошачья деликатность в еде мне по душе.

С какого-то момента кот начал часто устраиваться, свернувшись клубочком у двери, до тех пор, пока я не решу ложиться спать и не выключу свет, хоть за полночь, хоть на рассвете. Стоит чуть приоткрыть дверь, и кот изо всех сил пытается просунуть голову в щель, так ему хочется войти. Но мне не нравится летящая шерсть, поэтому я не открываю дверь настежь. Тогда кот, сверкая глазами, начинает обшаривать все взглядом. Кажется, больше всего его любопытство разжигают письменный стол и полки. Кошки от природы любят забираться повыше. Быть может, стоит ему увидеть полки, как все тело начинает дрожать от нетерпения? А может, он так хочет войти в комнату из-за воспоминаний о прежней домашней жизни, о тепле и крове, которые делил с другими домочадцами, когда спал и играл с ними? Бывают дни, когда он особенно ластится и просит поиграть. Тогда я легонько постукиваю его по переносице и отправляю спать. Кот послушно ложится пузом на коврик и, кажется, совсем не скучает.

Как он здесь оказался, в этом глухом месте, да еще и совсем один? Сейчас мы с ним – словно зеркала, отражающие друг друга в абсолютном одиночестве. И вопросы, которые я задаю ему, в итоге возвращаются ко мне самому.

– Кто ты такой?

Мы – два одиночества, что встретились и смотрят друг на друга!