Тот же самый ливень обрушился на коммандос Джеффри Кейса, укрывшихся в кустарнике на склонах холма в сотне миль к западу и ожидавших наступления рассвета. Большую часть ночи они провели в пещере, куда их привели бедуины прошлым вечером после нескольких часов пути.

«Мы вышли сразу после наступления сумерек» — говорит Джим Горналл — «и отправились следом за арабами. Конечным пунктом пути стала пещера, жутко вонявшая козлами, стада которых в нее, несомненно, загоняли.»

Робин Кемпбелл дополняет, что ночной марш-бросок пришлось прервать, когда где-то в стороне послышались громкие голоса. Кейс немедленно приказал отряду занять круговую оборону и отправил двух бойцов на разведку. Разведчики вернулись ни с чем. Через два с половиной часа они пришли в пещеру, известную как Карм аль-Хасан. Она находилась в густом лесу на склоне холма Джебель Зайдан, с вершины которого днем можно было увидеть море. В пещеру вел узкий проход, однако далее она становилась просторной, внутри было сухо, и, если не принимать во внимание неприятные запахи, она была подходящим местом чтобы провести в ней остаток ночи.

Пещера была идеальной отправной точкой для нападения на объект, поскольку Беда Литтория (местные называли ее Сиди Рафа) находилась на расстоянии всего пяти-шести миль. Поскольку было по-прежнему холодно, бойцы развели костер. Вскоре Авад и Идрисс покинули их, пообещав вернуться на рассвете. По возвращении они сказали Кейсу, что отряду лучше было бы покинуть пещеру — признаков улучшения погоды не было видно, и какой-нибудь местный пастух может загнать в нее свой скот, заметить отряд и сорвать операцию.

Кейс счел, что их слова не лишены смысла, и перед рассветом увел отряд в лес неподалеку. В лесу росло множество цикламен и кустов дикой земляники. Авад сообщил Кейсу что его племя считает плоды земляничного дерева лакомством и коммандос набрали их на завтрак: на вкус плоды напоминали клубнику. Кейс стремился попасть в этот лес, именно отсюда он планировал провести последнюю разведку объекта, как это и было оговорено в приказе. Он оставил за старшего Робина Кемпбелла, а сам взял с собой Роя Кука и Джека Терри и ушел с бедуинами.

Вскоре после их уходы небеса разверзлись и на землю хлынули потоки дождя. По возвращении Кейс, вымокший до нитки, приказал Кемпбеллу вернуть отряд в пещеру. Он хотел, чтобы бойцы провели оставшееся время в сухом месте, даже несмотря на риск обнаружения группы. Только укрывшись под сводами пещеры, он признался Кемпбеллу в неудаче своей вылазки. Они подобрались к городку примерно на милю, однако сам город он не смог рассмотреть даже в бинокль. Он решил было войти в город в арабской одежде в сопровождении Авада, однако тот и слышать про это не хотел — сказав, что окрестности кишат шпионами и переодетыми агентами.

Кейс понимал, что для окончательного решения ему не хватает разведданных. Тогда он решил послать в город Идрисса, который должен был запомнить расположение зданий, расположение позиций и численность войск в городе. Он позвал Идрисса и, с помощью Дрори, тщательно его проинструктировал, пообещав в случае успешного выполнения задания хорошую награду.

Идрисс надел свои резиновые сандалии и направился в сторону Беда Литтории, а Кейс и остальные остались дожидаться его возвращения, радуясь, что по крайней мере нашли укрытие от непогоды.

«Ливень не ослабевал» — рассказывал Кемпбелл — «Местность, через которую нам предстояло пройти, у нас на глазах превращалась в море грязи. От входа в пещеру мы видели, как повсюду текут потоки воды, некоторые ручейки текли внутрь пещеры, понижавшейся от входа. С потолка тоже начинало капать. Ребята начали предвкушать — по крайней мере я сам начал — перспективу долгого перехода под дождем и по грязи к исходной точке этой рискованной операции.»

Восточнее под ливень попали и Дэвид Стрилинг с Бобом Тейтом. По их расчетам побережье находилось примерно в десяти милях от зоны высадки, однако к рассвету семнадцатого ноября они прошли уже тринадцать миль, а гор все еще не было видно.

«Похоже нас выбросили далеко от зоны высадки.» — сказал Тейт.

«У нас нет выбора, нужно продолжать идти» — ответил Стирлинг — «Рано или поздно мы выйдем к побережью.»

К десяти часам утра небо немного очистилось, и Стирлинг разглядел в бинокль неровную линию на расстоянии примерно четырех миль. Это были горы.

«Мы почти пришли.» — сказал он. Было решено сделать остановку и поберечь запасы воды — у каждого было всего по одной бутылке. Они нашли углубление в песке и устроились под мешками и единственной накидкой, дожидаясь сумерек. Пообедали галетами и шоколадом. Солнца по-прежнему не было, и Стирлинг сильно мерз. Во второй половине дня небо снова заволокли черные тучи, и он решил, что пора двигаться дальше. В 16.30 они подошли к горам и вскоре увидели перед собой Виа Балбия — прибрежную дорогу. Дорога была забита вражескими машинами, и по обеим сторонам виднелись скопления бараков и палаток. Стирлинг не смог узнать это место на карте, и предположил, что они находятся восточнее Газалы и несколько западнее Тобрука.

Они залегли в тени скал, наблюдая за потоком транспорта, а над ними собирались грозовые облака. Через час загремел гром и хлынул ливень. Считанные минуты спустя по сухим склонам текли настоящие ручьи. Тейт с Стирлинг снова вымокли до нитки, и к величайшей досаде последнего, пострадали и его драгоценные кубинские сигары. Ранее Стирлинг планировал подняться повыше и присмотреться повнимательнее к потоку транспорта, однако погода поставила крест на его планах — под таким ливнем подняться по склонам было невозможно. Операция, к которой готовились несколько месяцев, стала весьма дорогостоящим провалом.

Погода, сорвавшая операцию, сделала все за них — взлетные поля пришли в негодность и эскадрильи Мессершмиттов не смогли подняться в воздух, что стало небольшим утешением. Теперь же у них не было выбора кроме как отправиться на точку сбора.

В пещере Карм аль-Хасан коммандос кипятили чай, дремали, или подставляли канистры под струйки воды, текущие с крыши. Джеффри Кейс отозвал Роя Кука в сторону и зачитал ему фамилии шестерых бойцов, которые отправятся с ним на перекресток Кирены и уничтожат кабельную вышку.

Джим Горналл, вошедший в их число, познакомился с Фредом Бёрчем и Джоном Керром, получившими назначение лишь за день до этого. «Они должны были уничтожить вышку» — рассказывал он. «Кук командовал отрядом, а прикрытие осуществлял отряд стрелков, куда помимо меня вошли артиллеристы ланс-бомбардир Терри О’Хаген и наводчик П. Макрэй, а также рядовой Кэмеронских горцев Чарли Пакстон. Мы должны были заняться вышкой, однако только после того, как доберемся до Беда Литтории. В случае необходимости, мы могли принять участие в основной операции, если же наше участие не потребуется — то мы должны были отправиться на перекресток.»

Объяснив подчиненным их задачи и подчеркнув, что они должны как можно быстрее раздобыть машину, Кук вручил каждому по таблетке бензедрина, которая должна была поддержать их боевой дух и помочь выдержать трудности похода.

Идрисс отсутствовал несколько часов, и Кейс уже начал беспокоиться. Вдруг, когда он почти уже потерял надежду, парень возник у входа в пещеру. Он блестяще использовал характерную для бедуинов наблюдательность, и Кейс был поражен точностью информации и обилием деталей, которые он сохранил в памяти. Пользуясь его описаниями местности, Кейс тут же начал от руки рисовать карту; Идрисс описал даже хозяйственные постройки и стоянку для транспорта. Джеффри был доволен. Информация Идрисса восполнила недостаток разведданных и позволила коммандос составить достаточно точное представление о том, с чем им предстояло столкнуться.

Помимо прочего Идрисс сообщил Кейсу, что Роммеля более вероятно застать в здании штаба, а не на вилле в полутора милях оттуда — что решило проблему выбора здания для атаки.

Закончив рисовать карту, Кейс собрал вокруг себя бойцов и изложил окончательный план операции. Его отряд будет состоять из семнадцати человек, поделенных на четыре группы — штурмовая группа (шесть человек), группа прикрытия (еще четверо), группа прикрытия внешнего периметра (четыре бойца) и еще трое, задачей которых было перерезать телефонные провода. В штурмовую группу вошли Кейс, Кемпбелл, Терри, Култрид и ланс-бомбардир Королевской Артиллерии А. Броди. На случай необходимости в знании арабского языка поблизости находился Авишалом Дрори. Войти внутрь можно было через главный вход, заднюю дверь, либо окна первого этажа. Крыша отпадала, поскольку здание было шестиэтажным. Окон было много, однако пытаясь воспользоваться ими, бойцы будут прекрасно видны снаружи и станут легкой целью для врага. Главный вход позволял быстро захватить помещение, однако за ней наверняка будут часовые. Задняя дверь наверняка не ведет в главный зал, однако к ней легче приблизиться, и она наверняка охраняется меньшими силами. В итоге именно ею и решили воспользоваться.

Цель лежала всего в шести милях, однако путь к ней — шестьсот футов вверх по склону, в темноте и под ливневым дождем — обещал быть трудным. Кейс мудро рассудил, что им потребуется шесть часов пути от точки сбора до цели, которую надлежало атаковать в полночь, без одной минуты.

В ходе подготовки к выходу возникла только одна заминка: Авад, их проводник, не хотел сопровождать их до Беда Литтории.

«К этому времени араб перетрусил,» — рассказывал Горналл — «и хотел уйти. Кейс сказал «Передайте ему, что я пристрелю его, если он тронется с места!» Да, Кейс был мастером стрелять по людям. Закончилось тем, что мерзавец все же повел нас к цели.»

К 17.55 бойцы с военной точностью приготовились к выходу. Лица намазали углем из костра, и настроились на задание, дело, к которому они так долго готовились и которое запомнят навеки. Пещера Карм аль-Хасан стала точкой сбора после атаки, охранять ее оставили Боба Фаулера из Кэмеронских горцев; при высадке он напоролся на ржавый гвоздь и теперь его нога сильно распухла. Фаулер должен был обеспечить сохранность припасов — еды, воды, накидок и — самое важное — обуви.

«В пещере мы переобулись», — рассказывает Горналл — «в парусиновые туфли. Пришло время отправляться в путь, снаружи лил самый сильный за последние двадцать лет ливень. А на нас были эти проклятые парусиновые туфли!»

Ровно в 18.00, повинуясь свистку Джеффри Кейса, 24 коммандос из 11-го Отряда покинули пещеру и исчезли в сгущающихся сумерках.