Прошел год после того, как умер писатель Чернышов. Евгений Евгеньевич почти завершил начатое дело. Написал две сотни страниц, сделал массу набросков к роману о контрразведчиках, разоблачавших шпионов. Перед его глазами прошли судьбы десятков разведчиков, нарушивших присягу и ставших на путь измены, и судьбы контрразведчиков, которые смогли переиграть иностранные разведки и выполнили свой долг по обеспечению безопасности Родины, разоблачивших предателей и свершивших правосудие.

В доме у Степана Ткаченко на Комсомольском проспекте собрались ветераны из Первого отдела – Сергей Цветков, Петр Черник и Виктор Дмитриев, чтобы решить, что делать с незаконченной книгой.

– Я предлагаю переговорить с руководством Департамента военной контрразведки ФСБ, чтобы они определились с концепцией написания книги и перспективами её издания. Это надо поручить господину Чернику – он у нас в ветеранской организации как бы координатор связей с действующими сотрудниками.

– Согласен. Но для начала надо закончить книгу. Кто возьмется за это? – перевел вопрос в практическую плоскость Ткаченко.

– Заметь, Степан, что инициатива всегда была наказуема! Ты предложил, тебе и карты в руки! Поэт, прозаик и звезда экрана. По телевизору передачу о твоей встрече со шпионом Филатовым показывали уже несколько раз… – заметил Дмитриев.

– Я не отказываюсь, но у меня лучше получается публицистика, а Чернышов начинал писать художественное произведение, даже роман. Мне кажется, по этой части ты больше специалист…

– Жираф большой – тебе видней… Я тоже не могу отказаться – ведь это у нас как бы партийное поручение, наш долг перед бывшими, перед ветеранами и символическая передача эстафетной палочки сегодняшним военным контрразведчикам. Они ведь работают в не менее сложной обстановке…

– Мы знаем, что ты имеешь в виду. Но об этом ведь не напишешь! – заметил Цветков.

– Короче, я предлагаю отдать рукопись Евгения Евгеньевича Чернику и поручить ему размножить её в пяти экземплярах. По одному берем себе и дорабатываем каждый по своему усмотрению. Потом соединяем… – начал Дмитриев.

– Теперь ты, Виктор, свою инициативу и реализуй – обобщение за тобой! – поддержал Ткаченко.

– На том и порешим! Рукопись – Чернику. Три экземпляра нам для доработки. Обобщение – за Виктором. Черник отдает один экземпляр в Департамент ВКР тому из начальников, кто прочтет, а не бросит в стол, и кто может оценить объективно и без «цензорского комплекса». Всё! – подвел итог Цветков.

– Нет, не все. Когда Чернышов написал уже большую часть книги, он мне сказал, что у него появилось ощущение – заголовок, возможно, надо изменить, – вспомнил Дмитриев.

– Первый раз слышу… – заметил Степан.

– Он имел в виду, что в книге речь идет о шпионах, то есть о бывших чекистах, предателях, которые изменили Родине, – уточнил свою позицию Виктор.

– По-моему, это бесспорно! Предатель – не наш человек… – поддержал Цветков.

– И это еще не всё – сколько наших коллег, которые ушли в политику или в бизнес, и сейчас работают с бандитами, с иностранцами, связанными со спецслужбами, или ушли в политику, изображают из себя крутую оппозицию, критикуют деятельность ФСБ и правоохранительных органов, – продолжал Виктор.

– Мы всё время говорили о названии книги – «Бывших не бывает», – напомнил Ткаченко.

– А что – отличное название, у всех на слуху! – поддержал Цветков.

– А как же с предателями, к ним тоже относится термин «бывших не бывает»?

– К ним, конечно, не относится! Как «крот» может оставаться чекистом? – отрезал Ткаченко.

– Тогда давайте поставим в названии книги знак вопроса. Мы считаем, что бывшие бывают, а каждый, кто прочтет книгу, пусть решает сам! – подвел итог обсуждению Виктор.

На том и порешили.