В это время Ткаченко также постоянно задумывался о проблемах современной России. Он понимал, что, для того чтобы объективно судить о разведке и о разведчиках, не лишним было посмотреть на то, как государство относится к разведке, какие ставит задачи и как использует полученную от разведки информацию, и кто в конце концов ею руководит.

Начиная с момента перестройки и по сей день разведкой руководили: Владимир Александрович Крючков (1974–1988), Вадим Алексеевич Кирпиченко (и.о. в 1988–1989), Леонид Владимирович Шебаршин (1989–1991), Евгений Максимович Примаков (1991–1996), Сергей Николаевич Лебедев (1996–2000) и Вячеслав Иванович Трубников (2000–2007) и с 2007 года – Михаил Ефимович Фрадков.

Между тем Леонид Шебаршин в своей книге «Рука Москвы: записки начальника советской разведки», написанной после увольнения в запас, не случайно заметил:

«Разведчику нужна хорошая память. Отставному разведчику нужно умение выборочно забывать… накрепко забывать всё то, что может так или иначе нанести вред людям живым и бросить тень на память умерших… Неосторожное слово, которое, казалось бы, произнесено неосторожно, вдруг осязаемо вмешивается в людские судьбы».

Сказано правильно, отметил для себя Степаныч, но банально, трудно выполнимо в реальности и оказалось фатально по отношению к самому себе. В той же книге Шебаршина немало трогательных пастельных описаний природы. Например, в момент его увольнения с должности руководителя разведки он видит из окна своего кабинета в Ясенево, как под ветром гнутся березы и плачут осины, а в это время нехороший Бакатин увольняет его без душеспасительной прощальной беседы. Интересно, это он сам написал или услужливые редакторы решили украсить книгу собственными литературными изысками. Как писателю, Ткаченко всегда бросались в глаза такие детали.

Он слишком хорошо помнил, что в это же время в один день было уволено все руководство Министерства обороны и тысячи политработников – от замполита роты до начальника ГлавПУра. В КГБ также все руководители вплоть до среднего звена, которые не поддержали Ельцина, были уволены, причем никто не жаловался и не строил иллюзий. Такова логика всех революций и контрреволюций. Могло быть и гораздо хуже. Ему ли не знать об этом?

Ретроспектива

30 марта 2012 года в СМИ появились сообщения о самоубийстве или убийстве бывшего начальника ПГУ (внешняя разведка КГБ) и председателя КГБ (один день – с 22 на 23 августа 1991 года) Леонида Шебаршина.

Ткаченко понимал, что сейчас гораздо сложнее было тем в СВР, кто остался. Но еще сложнее было работать разведчиками из ГРУ. Ткаченко продолжал контактировать со многими знакомыми, которые оставались на Полежаевской. Если СВР традиционно продолжала заниматься политической разведкой, то военная разведка должна была по указанию Министерства обороны добывать военные секреты у главного противника. Но без четкого определения врага разведка работать не может. А враги (в лице оппозиции), по мнению пришедших к власти демократов, оставались только в собственной стране.

Недавно к нему заглянул его бывший контакт в ГРУ генерал Самсонов. Сейчас он работал советником в МИДе и общался со многими сотрудниками СВР.

– Знаешь, Степаныч, к нам в МИД как-то приходил начальник СВР Примаков и рассказывал, что ему с большим трудом удалось убедить Ельцина и его окружение, чтобы не ликвидировали Службу внешней разведки. Представляешь, вопрос решался на самом верху около месяца. Посол США в Москве и резидентура ЦРУ, вхожие в Белый дом и Администрацию Президента, почти переломили ситуацию, но тут американцы прокололись с бомбардировкой Югославии, и Ельцин взбрыкнул.

Теперь наша власть считает, что после августа 1991 года за границей ни у Российской армии, ни у разведки больше врагов нет – только друзья и партнеры среди военных и только учителя демократии и советники по либерализации в экономике и демократизации во внутренней политике. Но разведка, контрразведка и армия не могут выполнять свои функции без идеологии, однако вместо коммунизма нам предложен набор бессмысленных лозунгов и узкая задача борьбы с международным терроризмом.

Даже у мировой мафии есть свои законы жизни: главный – обет молчания, а у российской мафии – не верь, не бойся, не проси и ноу-хау – беспредел… – адмирал замолчал и горестно махнул рукой.

Он жил на Старом Арбате, часто уезжал в командировки в Европу или на Украину, где у него был серьезный бизнес, но к бывшему другу наведывался регулярно. Трудно сказать, что их объединяло сейчас, скорее всего не просто воспоминания и сложные моменты в совместной службе, а взаимная симпатия и единомыслие в политике и человеческих отношениях. Они в любой момент могли откровенно поделиться мыслями и впечатлениями по телефону, но предпочитали личное общение.

Когда коллега ушел, Ткаченко стал рассуждать. И все-таки у нас различный подход в событиям, наверное потому, что у разведки и контрразведки заповеди свои.

В разведке, к сожалению, предательство в крови, это не порок, а издержки профессии, специфический обмен информацией, игра в поддавки… Разведка, если надо, цинично сдает противнику не только информацию, но и несколько своих мелких агентов, чтобы вывести из-под удара одного ценного. Разведчик на каждом шагу, каждую минуту вынужден обманывать всех, чтобы скрыть свою истинную суть, свои намерения и действия. Разведчик правду докладывает только своему руководству, и то не всю, смотря по обстоятельствам, так как от этого зависит его безопасность и даже сама жизнь. Словом, разведчики нередко вынуждены врать по определению во имя выполнения своего задания.

«Во имя любви к своему Отечеству, преданности своей службе и своему товариществу, – писал в одном из интервью генерал Шебаршин и констатировал: – Есть ли и были ли идеальные герои в советской разведке? Сомневаюсь. Мы принадлежим роду человеческому, и ничто человеческое нам не чуждо. И любое проявление индивидуальности надо мерить одним-единственным аршином – помогает или мешает оно в работе».

Контрразведчик, наоборот, не просто обязан докладывать своему руководству только правдивую информацию, ему это выгодно. Доложив руководству, он тем самым снимает с себя ответственность за последующее развитие событий, так как начальник, получив информацию, вынужден отреагировать на нее, дать конкретные указания, запретить или разрешить те или иные действия своему подчиненному.

Но руководители спецслужб тоже думают о своей безопасности. Начальниками давно изобретены нехитрые, но безотказно действующие способы застраховать себя на случай от возможной «разборки полетов». Для этого в критической ситуации можно уйти в отпуск, «заболеть», под благовидным предлогом опоздать на совещание, где принимается судьбоносное решение. Кроме того, на документе можно оставить след в виде хитромудрой резолюции, как то: «Рассмотреть», «Как условились», «Как договорились».

Существует бесчисленное множество способов уклониться от ответственности или переложить её на других. И все-таки честность, а если говорить высоким штилем, то честь, ценилась во все времена. Особенно среди офицеров как в царской, так и в Советской армии.

Наверное, хрестоматийный образцом чести советского офицера может служить первый космонавт планеты Юрий Гагарин. Настоящий полковник, настоящий Герой Советского Союза. Ведь, возможно, именно из-за теста на честность Королев выбрал именно Гагарина.

Накануне полета шестеро отобранных для полета летчиков подписали «Положение о космонавтах», где содержалось обязательство докладывать о малейших недомоганиях. Когда Королев спросил у всех, готовы ли они к выполнению задания, пятеро ответили: «Готов». Никто из них не знал о том, что за завтраком им дали препарат, от которого сейчас страшно болела голова. И только Гагарин честно сказал: «С утра болит голова, но к выполнению задания готов».

Таким бескомпромиссно честным он оставался всегда. На пленуме ЦК ВЛКСМ он предложил для воспитания патриотизма у молодого поколения восстановить храм Христа Спасителя и Триумфальную арку, а потом вместе с еще шестью космонавтами написал письмо Брежневу с опасениями, что СССР утрачивает лидирующие позиции в соревновании с США в области освоения космоса.

Общим у разведчиков и контрразведчиков является то, что они всю жизнь только и делают, как выявляют и используют слабые стороны у людей (разумеется, только у противника и только в интересах государства?!).

В разведке, кроме общих обязательных профессиональных требований, приходится помнить о том, что разведчик не должен полностью доверять никому – ни чужим (по определению), ни своим (свой может или уже стал чужим), но при этом делать вид, что веришь, и еще – надеяться только на себя…

Шпионы знают эти нехитрые истины, но они остаются людьми и в какой-то момент могут расслабиться, переоценить свои возможности, рискнуть, но бывает, что обстоятельства оказываются сильнее их, чаще всего это случается, когда предают коллеги или начальники.

Интересно, что сами разведчики говорят на эту тему.

Знаменитый разведчик-нелегал Вартанян в беседах с молодыми чекистами неоднократно подчеркивал, что разведчик-нелегал должен быть по натуре авантюристом, но не более чем на три процента. Шебаршин писал в своих воспоминаниях, что «Андропов лгал, и вольно или невольно заставлял нас верить в ложь и лгать самим, что в беседе с ним он как-то заметил: “Откуда ты знаешь, что такое власть?”» О том же говорил Шебаршину и Крючков: «В самых верхах нет ни человеческой дружбы, ни преданности».

И Шебаршин из этого делает вывод: «Каждый человек лишь сумма обстоятельств, в которой ему лично отведено отнюдь не главное место». Вывод неправильный потому, что, действительно, в жизни не каждому человеку отведено главное место, но в конкретных обстоятельствах как раз – главное!

С другой стороны, ряд экспертов разведки отмечают, что причиной гибели Леонида Шебаршина могли послужить не только ранняя смерть дочери, тяжелая болезнь и смерть жены, собственные болезни и надвигающаяся слепота, но и серьезная переоценка взглядов на реалии российской жизни.

Он говорил: «Никогда в России не воровалось так весело и размашисто, как сейчас». «Советская власть медленно скатывалась к воровству, демократия с него стартовала». «Выяснилось, что “общечеловеческие ценности” полностью совпадают с национальными интересами США». «Власть становится патриотичнее, потому что страна перешла в её частную собственность!»

О чем это говорит? Только о том, что если сегодняшний общественный строй порождает столь противоречивые мысли в головах руководителей страны и разведки, то что тогда может твориться в душе разведчика, который тоже видит и понимает всё это, но, несмотря на сомнения, должен в одиночку в чужом враждебном государстве противостоять иностранным спецслужбам?! Об этом предупреждали в ходе бездумной реорганизации и сокращения зарубежных резидентур руководители ГРУ: о чем будет думать разведчик, находящийся за рубежом, если он знает, что в стране его не ждут, у него уже нет ни должности, ни перспектив?

Поэтому следует различать причины провалов в разведке и причины предательства отдельных разведчиков. Это:

– снижение профессионализма сотрудников;

– предательство в собственных рядах;

– беспрецедентное забвение государством и руководством спецслужб необходимости соблюдения режима секретности, безопасности и постоянной проверки сотрудников при выездах на отдых в страны главного противника, приобретение там собственности и счетов в банках, проживание за рубежом близких родственников, ведущих там бизнес, обучение детей;

– подрывная деятельность агентуры влияния в своей стране;

– утечка информации к политикам, журналистам, другим спецслужбам от руководства страны;

– влияние «голубого лобби» и происки масонов;

– правовой, идеологический и моральный вакуум;

– культивируемый отечественными СМИ культ наживы и глобальная безответственность, возведенная в правило и моду.

В настоящее время не только многие государственные служащие, но отдельные сотрудники силовых, правоохранительных ведомств и специальных служб России имеют собственность за границей и счета в иностранных банках. Их родственники имеют двойное или иностранное гражданство, собственный бизнес, учатся в зарубежных учебных заведениях, постоянно проживают за границей или имеют возможность бесконтрольных выездов. Введенные в последнее время ограничения для работников спецслужб и госслужащих еще не полностью закрывают бреши в режиме секретности, так как действуют избирательно и слабо контролируются.

Это создает прекрасные возможности для иностранных спецслужб организовать изучение наших разведчиков и сотрудников ФСБ, СВР и ГРУ, а также для организации в отношении их различных провокаций с целью склонения к невозвращению на родину или с целью вербовки. Такие ситуации в последнее время возникают все чаще.

В случае с Запорожским не исключено, что его шантажировали возможностью причинить вред членам семьи, постоянно проживающим в США. Щербаков и Потеев также незадолго до бегства предварительно вывезли за границу свои семьи. Михайлов, работавший в секретариате ФСБ, мог бесконтрольно копировать и передавать ЦРУ доклады для руководства страны.

Сами сотрудники разведки и контрразведки, являющиеся носителями исключительно секретной информации, тоже практически бесконтрольно выезжают за границу к родственникам и в качестве туристов. Количество выезжавших ранее сотрудников, осведомленных в сведениях, составляющих гостайну, и число их поездок в течение последних лет велики и не поддаются учету, а возможности Шенгена позволяют перемещаться в пределах Европы и за её пределами без ограничений.

Особенно опасным становится то, что сегодня Интернет позволяет осуществлять прямую или кодированную переписку по всему миру с кем угодно с любого неконтролируемого компьютера. Утечка информации от руководителей и олигархических структур к бизнес-партнерам и конкурентам за рубежом также не поддается учету и контролю. Этому способствуют тотальная коррупция, продажность на многих эшелонах власти, протекционизм, землячество, клановость и элементарное разгильдяйство, культ обогащения любой ценой, проникающий и в спецслужбы.

Кроме того, правозащитники и адвокаты, защищающие шпионов, умело используют лазейки в законодательстве и давление на следственные и судебные органы через СМИ, чтобы освободить предателей и торговцев государственными секретами от уголовного наказания.

К сожалению, на волне гласности и перестройки, особенно в первые годы после августа 1991 года, руководители государства нередко шли на поводу у западных партнеров и по политическим соображениям без достаточных оснований амнистировали разоблаченных и осужденных шпионов, что создавало в обществе атмосферу попустительства безответственности.

Всё это при определенных обстоятельствах создает у сотрудников спецслужб возможности и соблазн совершить необдуманные действия, будь то возникновение внезапного психомоторного состояния, обида или чувство мести в отношении сослуживцев или руководителей, острая потребность в денежных средствах или страх ответственности за совершенное преступление…

Основные причины предательства конкретных разведчиков стары как мир:

– культ денег, создающий иллюзию счастья, и стремление к обогащению любой ценой;

– распутство, неразборчивость в связях, сексуальные аномалии и нетрадиционная ориентация;

– возрастные изменения, негативно влияющие на половую функцию и психику;

– вредные привычки – злоупотребление спиртными напитками, наркотики;

– проблемы в личной жизни, смерть родственников, неудачная любовь;

– ущербность личности, гордыня, авантюризм или закомплексованность;

– зависть и месть начальству или коллегам.

Так, последний предатель в рядах СВР, сбежавший в США, полковник Потеев, подвыпив и потеряв контроль, изливал перед сослуживцами душевную боль: «Почему меня нет в списке журнала “Форбс”? Я рисковал жизнью в Афгане, когда другие спокойно пили пиво в “Лесу”, Лондоне или в Дрездене? Они стали миллиардерами, а меня ждет жалкая пенсия. Где справедливость?»

Здесь прослеживается не только уязвленное чувство справедливости, но и стопроцентная зависть к более удачливым коллегам. Даже нетрудно догадаться, с кем он себя сравнивает. Можно сказать, что по формальному признаку он абсолютно прав – справедливости в мире нет. Но дело в том, что её не может быть по определению – «Нет счастья на земле, и нет его и выше…»

Это особенно наглядно проявляется в армейской службе. Карьера военного часто зависит от случайности. Всем обидно, что менее способные или достойные сослуживцы нередко делают успешную карьеру. Тому есть бесчисленное множество объективных и субъективных причин. Но справедливость здесь ни при чем. Надо понимать, что во всём виноваты конкретные люди и ты сам.

Обижаются на несправедливости судьбы все, это естественно и нормально для любого здравомыслящего человека. Завидуют чужим успехам не все, а встают на путь предательства и мести коллегам и государству за неудовлетворенные амбиции – единицы. Они называются предателями. За это их судят и презирают. И это, без сомнения, справедливо.