Ознакомившись с досье к книге, собранным писателем Чернышовым, Виктор Дмитриев отметил незнакомые ему данные об изменниках – о Калугине, Потееве, Щербакове, Запорожском и других, в свете которых и другие шпионские истории выглядели иначе.

Так, Калугин – бывший генерал КГБ, начальник Ленинградского УКГБ, начальник Управления «К» ПГУ, депутат Верховного Совета, стал изменником Родины и выдал американским спецслужбам ряд агентов. Сейчас, не скрываясь, живет в США. Биография на первый взгляд не просто странная, а нелепая… Как и ради чего один из руководителей одной из самых серьезных спецслужб мира, испытанный и перспективный молодой генерал внешней разведки мог стать предателем?

Принято считать, что он оборотень, карьерист и предатель.

Но так ли всё однозначно в его судьбе? Дмитриев недавно встретился с одним из сотрудников, служившим с Калугиным в ПГУ, и был очень удивлен его рассказу. Калугин в восьмидесятые годы был сотрудником безопасности в посольстве СССР в Канаде. Когда в Оттаву с официальным визитом прибыл генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев, то для обеспечения визита предпринимались все возможные меры.

К ужасу Калугина, в ходе визита Горбачев с супругой пропали из поля зрения КГБ более чем на сутки. Естественно, Калугин обязан был доложить об этой ситуации в Москву. Он приготовил шифровку и принес её на согласование послу, которым в то время был небезызвестный Александр Яковлев. Тот категорически запретил Калугину докладывать о происшествии в Москву. Калугин попытался настоять, но безуспешно.

Тогда он самовольно отправил шифровку в центр. Никакой реакции на его информацию из Москвы не последовало. Но вскоре Калугин был досрочно откомандирован на родину. По приезде в Москву он четыре раза писал докладные записки на имя Андропова по этому вопросу. Есть версия, что Калугин вел двойную игру, пытаясь обмануть одновременно свое руководство в Москве и ЦРУ. По другой версии, он с самого начала, наравне с Яковлевым, имел задание Андропова по установлению личного доверительного канала связи с американским руководством для согласования внешнеполитических вопросов.

Другой знакомый Дмитриева рассказал ему, что однажды выезжал с Калугиным в одну из азиатских стран и там у них произошел такой инцидент. Когда они гуляли в городе, к ним привязался один из местных жителей, который оскорблял и высказывал угрозы в их адрес. Никто из советских граждан не смог отреагировать на это. Только Калугин, не раздумывая, подошел к смутьяну (а возможно и специально нанятому провокатору), взял его за грудки и по-русски объяснил, что он о нем думает и куда ему следует идти дальше. Инцидент моментально был исчерпан.

Принято считать, что Калугин сдал американцам сотрудника АНБ Роберта Липку, работавшего на КГБ с 60-х годов, историю которого рассказал в своих мемуарах. В 1997 году суд США приговорил Липку к 18 годам тюрьмы. Калугин также выступал свидетелем на процессе в отношении полковника американской армии Трофимоффа. Дал показания, что лично встречался с ним в 70-е годы, и убедил продолжать сотрудничество, после чего работа его как агента активизировалась.

Следует отметить, что в сотрудничестве Калугина со спецслужбами США, несмотря на явные признаки предательства интересов России, прослеживается, что явных доказательство того, что он сдал кого-то из советских и российских агентов, нет. Имеются только неопровержимые доказательства выдачи им сведений об иностранных агентах, сотрудничавших с КГБ в прошлом.

История покажет, если это действительно так, то его поведение будет в определенной степени аналогично с Орловым, не выдавшим американцам настоящие тайны НКВД и КГБ, кроме уже общеизвестных.

Изучая последовательно материалы разоблачения известных шпионов из числа сотрудников ГРУ и внешней разведки, невольно обращали на себя внимание некоторые странные закономерности. В карьере нескольких разведчиков ГРУ решающую роль сыграли партийные органы.

Агента ЦРУ «Миллион» Сметанина активно продвигал по службе секретарь парткома ВДА генерал-лейтенант Д., а генерал Поляков – агент ФБР и ЦРУ «Топхэт», про содействии ГлавПУра и ЦК КПСС, сам стал секретарем парткома ГРУ и продолжал работать на американскую разведку даже в отставке и, несмотря на угрозу ареста, отказался бежать в США. Поляков не принял хрущевскую оттепель и предание забвению сталинских идеалов. Во время работы в США получил отказ от руководства резидентуры в материальной помощи при проведении операции сыну в Нью-Йоркской клинике, который вскоре умер. Это серьезные причины для обиды и диссидентства, но не для предательства.

Пеньковский вообще был «в шоколаде» – женат на дочери начальника политуправление МВО генерала Гапановича, близко знавшего Брежнева, а протежировали ему маршал Варенцов и председатель КГБ и начальник ГРУ генерал армии Серов.

В отношении разведчиков из ПГУ КГБ, СВР и таких привилегированных ведомств, как МИД и Минобороны, картина еще очевиднее. Их руководители не только считали, что у них нет и не может быть шпионов, но и всячески покрывали подозреваемых в этом сотрудников. Так, разведчику из ПГУ полковнику Гордиевскому симпатизировал руководитель внешней разведки Крючков, генералу Калугину – лично председатель КГБ генерал армии Андропов, у заместителя резидента в Марокко Богатого, бежавшего в США, близким родственником был член Политбюро Кириленко, а отцу заместителя начальника 4-го отдела Управления «С» СВР полковника Потеева в годы ВОВ было присвоено звание Героя Советского Союза. Отец перебежавшего в США Носенко был министром угольной промышленности. Отец предателя из ПГУ Кулака, бывший полковник контрразведки, лично рекомендовавший его для работы во внешней разведке, недоумевал, за что расстреляли его сына.

Дипломатов из МИДа Шевченко и Огородника защищал член Политбюро Громыко, а министр обороны Устинов вообще считал, что генералы Министерства обороны не могут быть шпионами.

Получается, что родственные отношения и связи с высшими чинами партноменклатуры, дававшие возможность получить хорошее образование и воспитание, сделать блестящую карьеру и иметь перспективы роста, не только не гарантировали надежность сотрудников разведки, но, наоборот, нередко развращали их и способствовали совершению ими измены Родине.

В то же время материальные затруднения разведчиков, имевших возможность видеть витрину «западного образа жизни», особенно в сравнении со своими коллегами, имевшими связи и привилегии и жившими не на зарплату, вызывали зависть, обиду и стремление получить желаемые блага любой ценой. Предательство сотрудников ГРУ Сметанина, Васильева, Чернышова, Волкова, Ткаченко, Спопышева и Вялкова, а также офицеров внешней разведки Шеймова, Моторина, Макарова и Михайлова было совершено ими в основном из корыстных побуждений.

Однако эта причина предательств сотрудников спецслужб базируется не столько на материальной основе, сколько на отсутствии у них моральных принципов и идеологическом нигилизме, которые ранее в советском обществе были на более высоком уровне, чем в послевоенный период, когда СССР стал постепенно сдавать идеологические позиции в годы холодной войны под воздействием идеологических диверсий спецслужб Запада и массированной пропаганды преимуществ западного образа жизни в СМИ.

К сожалению, остается верной народная мудрость – рыба гниет с головы. Почему именно партноменклатура стала слабым звеном, которое позволило западным спецслужбам расшатать устои и единство советского общества? Почему наиболее высокообразованные, профессионально подготовленные и облаченные доверием сотрудники внешней разведки и ГРУ нередко становились объектами подстав западных спецслужб и соглашались на вербовочные предложения, а некоторые инициативно предлагали свои услуги разведкам противника?

Этому нет никакого оправдания. Потому что в СССР были примеры прямо противоположные. Статистика свидетельствует, что из сотен тысяч моряков загранплавания, заходивших в иностранные порты, летчиков, совершавших полеты в капиталистические страны, дальнобойщиков, перевозивших грузы на автотранспорте, а также туристов, спортсменов, специалистов и ученых, буквально единицы перебегали на Запад. За все десятилетия существования СССР их наберется всего несколько десятков. Причем большинство из них вскоре возвращалось на родину, а те, кто надолго оставался за границей, в отличие от предателей из ГРУ и ПГУ, не сотрудничали с западными спецслужбами и не причиняли ущерба своей родине.