В современной России следы присутствия ФСБ можно различить повсюду – там, где им положено быть по всем канонам деятельности спецслужб, и там, где их никто не ожидает увидеть. Полковник Маркелов уже почти десять лет пребывал в должности референта в Аппарате Совета безопасности, где большинство сотрудников ФСБ числились прикомандированными.

Недавно руководство поручило ему организовать в силовых и правоохранительных органах социологический опрос для изучения реакции сотрудников и руководителей этих ведомств на положение в стране в преддверии выборов в Государственную Думу и президента России. Маркелов запросил во ВЦИОМе методику проведения подобных опросов, слегка адаптировал её применительно к специфике деятельности этих организаций и за подписью заместителя секретаря Совбеза разослал на места.

Вскоре он был вызван начальством для «разбора полетов». Оказалось, что руководство уже получило результаты опросов, с которыми теперь не знали, что делать. Руководство страны не рассчитывало, что значительное (в разы) повышение денежного довольствия и пенсий военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов не сняло напряженности в этих структурах.

Оказалось, что сотрудников новоиспеченной полиции, которым наконец-то существенно подняли зарплату, раздражает новое название. Никто из опрошенных офицеров полиции не поддерживает это наименование. Они заявляют, что по моральным соображениям им стыдно служить в полиции. Кроме того, сотрудники полиции считают, что переаттестация была использована руководством кадров для того, чтобы свести счеты с неугодными подчиненными, что уход опытных специалистов привел к развалу агентурной работы.

Офицеры вооруженных сил, одобряя повышение денежного содержания и пенсий военнослужащим, тем не менее недовольны многочисленными огрехами принятого закона. Опять меньшую прибавку получают младшие офицеры, вряд ли удастся укомплектовать в ближайшие годы армию контрактниками при запланированном окладе в 15 тысяч рублей, много недочетов в системе расчета новых пенсий. Офицеры возмущены также ситуацией с распределением положенного им жилья и непоследовательностью в проведении реформы вооруженных сил, значительно снизившей их боеспособность.

Даже в СВР разведчики обеспокоены снижением статуса службы и сокращением числа и активности проводимых операций, особенно на направлении научно-технической разведки. Высшие чины разведки в частных беседах сетуют, что руководство не интересуется их работой и не стремится к достижению высоких результатов. А сотрудники ФСБ отмечают негативное влияние «коммерциализации» на их деятельность.

Итоги опроса свидетельствовали о том, что около 90 % сотрудников силовых ведомств недовольны решениями верховной власти, из чего ушлые журналисты, узнавшие итоги опроса, сделали вывод, что власти не стоит полностью рассчитывать на столичную полицию. Это уже попахивало большой политикой.

Несмотря на то, что документы в Совбезе были с грифом «Для служебного пользования», информация через неделю просочилась в прессу. Разразился вселенский скандал. Чекисты профессионально стали искать источник утечки информации, но найти его не смогли.

Когда эта информация попала на глаза премьеру, он вспомнил о своем поручении директору ФСБ и нажал на кнопку селектора правительственной связи. Директор после приветствия сразу начал докладывать о срочных делах, но он прервал его:

– Помнишь о моем поручении… О настроениях…

– Конечно, помню, мой помощник подобрал двух людей, работают…

– А результаты? Не слышу о результатах! – настаивал премьер.

– В конце недели планировал вам первый доклад по этому вопросу…

– А ты читал материалы опроса в силовых ведомствах, который организовал Совбез? – ехидно спросил премьер. – Судя по тому, что сразу сказать нечего – не читал! Как так могло произойти, что они самостоятельно затеяли этот опрос и получили данные, которых я жду от ФСБ? Данные, кстати, сомнительного содержания, но они уже стали достоянием журналюг… Как это понимать?

– Я разберусь! По крайней мере от меня утечки данных не было. За это ручаюсь…

– Хорошо, разберитесь с Совбезом, а работу надо продолжать, но серьезно и эффективно, как нас учили. Обстановка в стране и в окружении сам знаешь какая!

– Есть! Вас понял, работу продолжим.

– Тогда всё…

«Работники», – подумал премьер. Ему вспомнился эпизод из кинофильма «Чапаев», когда охрана проспала нападение и Чапаев погиб в ночном бою. Приближаются выборы, оппозиция совсем «оборзела», почуяла нашу слабину, и Запад туда же – прислали нам послом «спеца по оранжевым революциям» и думают, что у нас тут Африка.

Он позвонил в МИД Лаврову и поинтересовался:

– Что думаете о новом американском после?

– Наглый тип. Не успел приехать, а уже встречался со всеми нашими оппозиционерами, в первую очередь с несистемной оппозицией. В посольстве США работа кипит днем и ночью. Готовят «оранжевую революцию»…

– Он ведь юридически, как я понимаю, еще не посол?

– Он только представился в МИДе, но официально вступает в права с момента принятия от него верительных грамот президентом…

Премьер помолчал и решительно произнес:

– С этим надо повременить! Посмотреть внимательно практику решения подобных вопросов, так сказать прецеденты, когда действия послов несовместимы с их статусом…

– Я вас понял…

«Ну вот, так надо реагировать на вызовы, – решил премьер, – а то что-то мои друзья, советники-соратники, занимаются чем-угодно, но не работой на перспективу, не чувствуют «вызовы», которые идут на нас со всех сторон. Надо их разбудить!»

В Совбез стекались для анализа и для сведения различные данные. Недавно Маркелову на глаза попалась такая информация к размышлению.

Газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала результаты исследования американских ученых, где говорится, что было всего 78 величайших людей в истории человечества – 37 % из них имели острые душевные болезни на протяжении жизни, 83 % были явными психопатами, 10 % – слегка психопатами и только 7 % – нормальными людьми. Из 35 самых великих гениев 40 % страдали острыми психическими заболеваниями. Вывод – 90 % гениев вырожденцы.

Одновременно опубликованы современные данные по всем формам поражения населения гомосексуализмом: крестьяне – 1 %, сельские жители – 5 %, рабочие – 15 %, население в целом – 37 %, интеллигенция – 50 %, писатели, художники, артисты – 75 %, высшие государственные и партийные деятели (а также заключенные в тюрьмах) – 90 %!

Откуда пришла эта информация, было непонятно. Наверное, из Интернета. На листе стоял только гриф «Для сведения». Маркелов прочел один раз, потом другой, более внимательно. Хмыкнул. Покрутил пальцем у виска непонятно для кого и бросил лист в нижний ящик стола.

«Не дай Бог увидит кто-нибудь из начальства! Ведь не поймут, что этот документ у меня оказался случайно, зато начнут думать, на кого там намекают?!» – сообразил он.

Пока Совбез успешно перестраховывался от возможного политического акцента в отношении данных о перспективах президентских выборов, новая Государственная Дума развила небывалую активность. Небезызвестный рупор российских спецслужб, депутат от партии «Единая Россия» Александр Хинштейн, выступил с инициативой запроса в ФСБ об имеющейся информации о возможных связях российских парламентариев с британской разведкой.

Госдума в тот же день одобрила это предложение. В принятом Госдумой поручении говорилось: «В эфире телеканала “Россия-1” было показано интервью сотрудника ФСБ генерал-майора Сорокина, в котором он заявил, что органами госбезопасности были зафиксированы факты посещения Госдумы установленным сотрудником разведки Великобритании МИ-6 Марком Доу, где им проводился инструктаж депутатов Госдумы по вопросам законотворчества».

Маркелов решил зайти к друзьям, которые остались у него в Инспекторском управлении ФСБ. Начальник отдела Кузнецов был в командировке, но его заместитель Петриченко сразу откликнулся на звонок:

– Алексей, рад тебя слышать. Встретиться? С удовольствием, только не на рабочем месте. Тут и поговорить не дадут толком в рабочее время, да и не принято сейчас собирать на работе ветеранов. Ты уж извини…

– Понимаю, Витюша. Давай встретимся на нейтральной территории, как в старые времена. В нашей пельменной, теперь там кафе…

– Принято. В половине седьмого, то есть в восемнадцать тридцать, я буду как штык!

Вечером они сидели вдвоем в уютном кафе, куда лет десять и пятнадцать назад нередко забегали после работы выпить традиционные сто пятьдесят граммов водочки по случаю присвоения очередного воинского звания, дня рождения, а то и просто так, в знак дружбы и взаимного уважения.

– Да, ситуация сейчас сложная. Мы ведь по долгу службы держим руку на пульсе по всей стране. К сожалению…

– Извини, что перебиваю, но хочу сказать, а то забуду. У меня сейчас мелькнула мысль – помнишь знаменитый список Примакова. Если сохранился, то надо его вытащить на свет. Пока не поздно! А то агентура влияния совсем обнаглела. Даже не скрывают своих контактов с иностранными спецслужбами… Надо бы с ними разобраться. Аккуратно, конечно, но быстро и решительно. Иначе может оказаться, что они будут разбираться с нами, или даже не они, а «америкосы» и их команда, они ведь запросто могут на нас натравить мусульман. Умеют, сволочи, делать грязные дела «чужими руками»…

– У нас кроме «примаковского» списка есть список раза в три больше, но толку что… Этот процесс начался не сейчас, давно гниет наша власть. Ты ведь знаешь, что у нас в Администрации Президента работает отдел, который проверяет всех высших должностных лиц государства на наличие компроматериалов перед их назначением. Всю информацию докладывают наверх. Точнее, пытаются доложить. Часть её не доходит даже до руководителя Администрации, а остальную в основном оставляют без реализации. Говорят – ваше дело доложить материалы проверки, а дальше – вопрос политический. И вообще, не суйте свой нос, куда не просят. Мы и не суем. Хотя материалы никуда не деваются. Ждут своего часа.

– Дождутся?

– Ты ведь не думаешь, что случайно в Госдуме и в СМИ возник вопрос о роли нового посла США в организации в России «оранжевой революции»? Этот Майк Макфол пригласил в посольство в основном представителей незарегистрированных политических партий и «Справедливой России» потому, что надо активизировать их подрывную работу, а остальные главные активисты уже давно получили инструктаж за границей и работают по плану.

– Я думаю, что у ФСБ и МВД давно имеются конкретные сведения о финансировании оппозиции из средств зарубежных неправительственных фондов, курируемых разведками и напрямую из спецслужб.

– Правильно считаешь!

– А мы такими возможностями не пользуемся! – заметил Маркелов.

– Ошибаешься. Забыл, в какой организации сам до сих пор состоишь?! – поправил его коллега.

– У меня главная – это ветеранская организация ФСБ! – искренне заявил Маркелов.

– А АБОП? Ведь там ты и генерал, и доктор наук! А какие связи?! – напомнил ему Кузнецов.

– АБОП, к сожалению, ликвидировали. А ведь какая была организация! Ты прав. АБОП выходил на самый высокий международный уровень.

– По моему мнению, АБОП была самая настоящая масонская ложа, в хорошем, советском смысле слова…

Оба помолчали некоторое время. Каждый знал многое, но не всё. Всё не дано узнать никому. Не случайно «проклятый генсек» Горбачев, вернувшись из Фороса, заявил: «Всю правду вы не узнаете никогда!»