Эрнст Генри (1904–1990), он же Лейба Абрамович (Леонид Аркадьевич) Хентов – Семён Николаевич Ростовский, публицист, участник правозащитного движения 1960–1980 годов. Его книги с политическими прогнозами, получавшие высокую оценку у Бертрана Рассела, Альберта Эйнштейна и прочих выдающихся личностей, одни считают пророческим предсказанием Второй мировой войны в Восточной Европе, другие, наоборот, – провокацией этой войны.
Эрнст Генри родился в 1904 году в Тамбове, потом жил с отцом в Германии. Первая мировая война застала отца Хентова в Гамбурге, где он был интернирован. Весной 1917 года Леонид с сестрами, Полиной и Минной, приехал в Москву для учебы в гимназии. В 1918 году жил сначала в Киеве, который был оккупирован немцами, а оттуда переехал в Германию. В 1919 году в Берлине вступил в Коммунистический интернационал молодежи и, как курьер, в 1920 году нелегально выехал в Москву.
Весной 1920 года, при переходе польской границы, был задержан польской полицией, сидел в польских тюрьмах, был освобожден с помощью подпольщиков и переправлен ими через линию фронта в Москву. Здесь он встретился с организатором КИМ Шацкиным и по его заданию выехал в Берлин с указанием, что руководство КИМа должно находиться в Москве.
В 1920 году в Берлине Хентов вступил в КПГ. В 1922 году в Коминтерне ему «сделали» советский паспорт на имя Семена Николаевича Ростовского, якобы родившегося в 1900 году в Тамбове, приписав «лишние» 4 года, чтобы уберечь от молодежных тюрем. Входил в ЦК КПГ, несколько раз арестовывался. С 1921 года сотрудничал в газете «Роте Фане» и журнале Die Internazionale.
В 1921–1923 годах находился в Турции, участвовал в революционных выступлениях. Под именем Леонид он был на подпольном съезде турецкой компартии в Анкаре, а в 1923 году отсидел 8 месяцев в Моабитской тюрьме в Берлине за участие в «попытке государственного переворота». Был освобожден за недоказанностью обвинения и выслан в Саксонию.
В 1933 году под угрозой ареста уехал в Англию, где в 1934 году под псевдонимом «Эрнст Генри» издал книгу «Гитлер над Европой» и в 1936 году «Гитлер против СССР» на английском языке, а в 1937-м на русском, в которых предсказал Вторую мировую войну, вторжение Гитлера в страны Восточной Европы и нападение на СССР.
Сталина Генри пытался успокоить, утверждая, что военная машина Германии и её союзников рассыплется от одного удара Красной Армии, а в тылу у Гитлера грянет мировая пролетарская революция. Гитлеру он подбрасывал идею союза Третьего рейха с Англией в войне против СССР. Третья книга, «Гитлер и Англия», не вышла, возможно, по причине проживания Генри в Лондоне. Там резонно посчитали, что Великобритании виднее, что будет с Гитлером и с остальным миром.
За это гестапо внесло его в «черный список» лиц, подлежавших аресту и уничтожению за книгу «Гитлер над Европой».
В это время он знакомится со студентами Кембриджского университета, среди которых были Ким Филби, Гай Берджесс, Энтони Блант, Дональд Маклин, Джон Кернкросс. Один из друзей Берджесса опубликовал в 1934 году в «Нью стейтсмэн» рецензию на книгу Генри, назвав ее «вероятно, самой лучшей работой, изданной в Англии о Третьем рейхе, которую должен прочесть каждый».
Позже, в годы Второй мировой войны, некоторые из них стали легендарной «кембриджской пятеркой». После провалов они оказались в Москве, но приятелем Генри стал только Дональд Маклин, который под именами Фрезер и Мадзелевский работал научным сотрудником в Институте мировой экономики и международных отношений и сотрудничал в журнале «Международная жизнь».
Легенда, будто Генри был «вербовщиком» и «руководителем пятерки», «нелегалом ОГПУ», не основывается на фактах – он был просто успешным советским политическим комментатором, пользовавшимся авторитетом в СССР и Западной Европе.
В годы Великой Отечественной войны Ростовский был ответственным редактором издававшейся посольством СССР в Лондоне газеты «Советские военные новости» и представителем Совинформбюро. В конце 1946 года он вернулся в Москву. Несколько лет работал старшим редактором английского отдела Совинформбюро под псевдонимами «Леонидов» и «Лосев», обозревателем во Всесоюзном радиокомитете, сотрудничал в журналах «Новое время» и «Международная жизнь». Никто его в Москве не арестовывал. Так продолжалось до 1953 года.
Однако за день до смерти Сталина Хентова арестовали «по делу Майского» и предъявили обвинения в работе на английскую разведку. В марте 1953 года, после внезапной смерти Сталина, он на квартире своей сестры был арестован «за шпионскую деятельность и проведение антисоветской агитации». Обвинение строилось на том, что «находясь в Германии, Ростовский в 1922–1923 годах дважды арестовывался немецкой полицией, но каждый раз при сомнительных обстоятельствах освобождался из-под стражи. В 1922 году он был на подпольном съезде турецкой компартии в Анкаре, и все делегаты были арестованы и казнены, кроме Генри. Кроме того, откуда он знал о планах войны Гитлера против СССР?»
Вскоре произошли изменения в кремлёвском руководстве, и 3 февраля 1954 года он был освобожден и позднее реабилитирован. Дальше жизнь уже не Хентова, а Семёна Ростовского протекала вполне благополучно.
К его радости, сталинизм не прошел, и в 1961 году Ростовский выпустил книгу: «Политика военных монополий», где сделал востребованный политический вывод, что деятельность транснациональных монополий – «яркий пример загнивания и разложения капитализма». Затем, чутко угадывая запросы и интересы любой аудитории, он стал ведущим автором «Литературной газеты», «Комсомольской правды», печатался в журналах «Международная жизнь», «Новое время», «Дружба народов», «Наука и жизнь», «Молодой коммунист» и «Юность».
Однако в 60-х годах он инициировал письма протеста советской интеллигенции. В 1965 году написал открытое письмо Илье Эренбургу против готовящейся на XXIII съезде КПСС реабилитации Сталина, а ещё через год явился к Сахарову, которого надоумил собрать под петицией подписи. Стал инициатором «письма 25-ти» деятелей науки и культуры Брежневу с протестом против реабилитации Сталина. По его просьбе письмо подписал Сахаров. Странные политические метаморфозы, которые вряд ли происходили без влияния извне.
В своем послевоенном творчестве Генри следовал девизу: хороший публицист обязан писать «историю современности». 30 мая 1965 года он написал антисталинское «Письмо Илье Эренбургу» и стал вдохновителем сбора подписей протеста 25 виднейших интеллигентов: ученых – Л.А. Арцимовича, П.Л. Капицы, А.Д. Сахарова и И.Е. Тамма, деятелей культуры – К.Г. Паустовского и М.М. Плисецкой, М.Д. Ромма и Г.А. Товстоногова…
В марте 1967 года в самиздатском журнале «Политический дневник» опубликовал отзыв на работу Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном существовании и интеллектуальной свободе». В 1969 году подписал письмо 20-ти против публикации просталинского романа Кочетова «Чего же ты хочешь». В 1970 году опубликовал работы об опасности неофашизма и реваншизма в ФРГ. В 1976-м – новые заметки по истории современности.
Он вел рубрики: «Глядя из машины времени», «За кулисами», «Мировая политика ордена иезуитов» и «Эволюция международного масонства», «Двухсотлетний итог» об истории США и «Древний подлог» о раннем христианстве. В 1981 году написал книгу «Профессиональный антикоммунизм. К истории возникновения». Сердцевиной антикоммунизма Генри считал «патологический антисоветизм» и сделал вывод, что во главе «государственного терроризма» стоит ЦРУ, и уже не упрекает в тоталитаризме Сталина, Ежова и Берию.
Эрнст Генри-Хентов-Ростовский скончался 4 апреля 1990 года, совсем немного не дожив до апогея перестройки – 1991 года. Невозможно предсказать, что бы он написал сейчас…
Его биография символична. Она характеризует отношение евреев, проживавших в СССР, к собственной стране и миру. Причем это наиболее характерно для еврейской диаспоры, имевшей отношение к советским спецслужбам, разведке и средствам массовой информации.
Разведчики и журналисты еврейской национальности с первых лет советской власти вплоть до окончания Великой Отечественной войны искренне и беззаветно боролись за утверждение в мире коммунистической идеи и защищали Родину и коммунизм всеми доступными средствами (в разведке в тылу врага и с оружием в руках на фронте). Это бесспорно – большинство выдающихся разведчиков этих лет были евреями, и число Героев Советского Союза среди фронтовиков и Героев Соцтруда среди ученых говорит об этом.
Этот факт лишь красноречиво свидетельствует о том, что советские евреи были патриотами своей страны – СССР, как, очевидно, были патриотами или действовали прагматично или от безысходности 150 тысяч евреев, воевавших в гитлеровской армии против СССР. Геринг послал их на фронт вместо концлагерей, заявив, что он сам решает, кого считать евреем, а кого нет. Из 150 тысяч евреев, попавших на фронт, 10 тысяч оказались в плену. Скорее всего они тоже быстро сообразили, где теперь их родина…
Однако после создания государства Израиль по инициативе так нелюбимого ими сегодня Сталина евреи в разведке вскоре перевелись или переметнулись на сторону Запада, а журналисты стали коварно и злобно подтачивать идеологические устои советской власти, критикуя и очерняя историю, культуру, общественный строй и положение в СССР. То же продолжается и после 1991 года в России.
Причина такого поведения евреев, проживающих в России и выехавших на Запад, очевидна. Пока не было государства Израиль, они считали своей родиной СССР, который они создавали на руинах Российской империи для себя, в руководстве которого они всегда присутствовали, культуру и идеологию которого они талантливо и безапелляционно оккупировали. В годы ВОВ они воевали не столько за Родину, сколько, ощущая физическую угрозу, за само существование еврейской цивилизации.
Но как только Земля обетованная – Израиль стала для них политической и экзистенциальной реальностью и путеводной тропой («Натив»), выбор большинства советских евреев был предрешен. Они не просто выезжали из СССР, многие из них одновременно становились противниками взрастившего их Отечества.
Генри, в юности впитавший коммунистические идеи и активно работавший как агент Коминтерна, в годы Второй мировой войны в Лондоне продолжал средствами пропаганды отстаивать интересы СССР, противостоящего фашизму, но, вернувшись в Москву, где после «дела врачей» начались репрессии против приверженцев сионизма, вскоре был арестован.
Пробыв год под следствием, он, с одной стороны, стал ярым антисталинистом и реально возглавил диссидентское движение, но, с другой стороны, был взят на заметку Пятым управлением КГБ, которое «скорректировало его курс». Генри был умен и талантлив и умело «вписался» в процесс информирования и просвещения граждан страны в нейтральном политическом ключе.
Теперь можно только догадываться, какие еще силы боролись не столько на стороне сохранения СССР, но за то, что они хотели увидеть в ходе его реформирования или развала. АнтиКОКОМ с вице-премьером Маслюковым, заместителем начальника ГРУ Гусевым и примкнувшими к ним (или используемыми ими) Генри и Суриковым, – это была только одна из составляющих этих сил. КГБ и другие советские спецслужбы в те годы действительно были всемогущи и многолики.