Этот финальный эпизод французского Просвещения еще раз подчеркивает, насколько тесно история национализма переплетается с историей европейской науки. Национализм, далекий от того, чтобы служить интеллектуальным оружием для философски бедных, как утверждали ведущие современные теоретики (раздел 2.1), был создан и лелеялся крупными и мелкими политическими мыслителями, которые жили в странах Западной Европы между XV и XX вв. Ее история знает множество свидетельств как огромного влияния, так и потрясающих самообманов европейских ученых, стремившихся выступить на политической сцене.

Своей энергией соперничества национализм усилил самобытную динамику европейской истории. Это внесло большой вклад в разрушительность европейской политической культуры, но, вероятно, в не меньшей степени и обогатило ее. Эти два наследия национализма вряд ли можно отделить друг от друга, и поэтому представляется бессмысленным проводить различие между хорошими и плохими его формами.

Однако есть все основания полагать, что национализм, по крайней мере в ближайшем будущем, сохранится, несмотря на все попытки политиков и ученых возвестить о начале постнационального периода. Многополярность наций слишком глубоко укоренилась в западной политической культуре, чтобы избавиться от нее в течение нескольких десятилетий. И это ситуация, с которой нам придется иметь дело, по душе нам это или нет.