Специалистам по более ранним периодам истории оказалось гораздо проще критиковать модернистов за их историческую близорукость, чем предлагать им равнозначные альтернативные версии. Они так же едины в своем неприятии модернистских теорий, как и расходятся во взглядах на исторические начала национализма. Одни, как Адриан Гастингс, объявляют раннесредневековую Англию первым национальным государством[47]; другие видят причину всего в Библии и считают древних евреев отцами национализма[48]; одни говорят только о досовременном «этническом» вступлении, предваряющем современную нацию[49]; другие предпочитают говорить о досовременном патриотизме, переходящем в современный национализм[50]; некоторые, включая автора этих строк, связывают первые формы национализма с гуманизмом эпохи Возрождения[51], а другие рассматривают его как антропологическую константу, во многом похожую на поведение животных[52].

Таким образом, у многих современных антимодернистов на самом деле больше общего с отдельными модернистами, чем с другими антимодернистами. Тем не менее – и это делает ситуацию еще хуже – их оппоненты-модернисты склонны объединять их в «примордиалистов»[53], что отражает общую путаницу в отношении конструктивизма, поскольку подразумевает, что аргументы в пользу досовременных видов формирования нации несовместимы с конструктивистским подходом. Таким образом, продолжающееся доминирование модернистов в исследованиях национализма во многом обусловлено хронической слабостью, проявляемой антимодернистами.

Кроме того, критика модернистского взгляда на национализм ограничена еще одной распространенной схемой. Многие антимодернисты ограничиваются доказательством более раннего происхождения наций и национализма, не пытаясь объяснить, почему и как возникли сами нации. В результате им нелегко разработать альтернативную теорию, которая могла бы сравниться с модернистским подходом в силе объяснения.

Учитывая эту ситуацию, требования к эффективной контрмодели модернистского подхода можно сформулировать следующим образом: 1) набор определений, который дистанцируется от модернистской фиксации на государственной политике и применим к разным временам и местам, при этом четко определяющий отличия нации от других сообществ; 2) последовательное доказательство исторических условий, в которых национализм возник и распространился; 3) обширные исторические свидетельства из разных времен и мест, взятые из современных источников; 4) точное сравнение досовременных и современных форм национализма, подчеркивающее как преемственность, так и разрывы в ходе развития и объясняющее большую силу и масштаб национализма в нынешнюю эпоху; 5) набор методологических инструментов, позволяющих связать национализм с его носителями, их интересами и мотивами.