Преступление высшего уровня, преступление из преступлений, наитягчайшее преступление – в соответствии с Уголовным кодексом Империи Добра. Это понятие, сформулированное в 1943 году еврейским юристом Рафаэлем Лемкиным, родившимся во Львове (бывший Лемберг), вошло в повседневный словарный запас после Нюрнбергского процесса. Именно так квалифицировали запланированное нацистским режимом истребление евреев, цыган и славян, а также армян турками в 1915 году. Этот термин также применялся для описания массовых убийств красными кхмерами камбоджийского городского населения в 1975–1978 годах и народа тутси в Руанде в 1994 году.

К сожалению, из-за того, что сектанты либеральной Империи ошибочно и повсеместно использовали его для дискредитации своих противников, этот термин в итоге потерял свое значение. Теперь обвинение в геноциде выдвигается по отношению к любому преступлению, которое якобы может совершить страна, враждебно относящаяся к доминированию Запада.

Такая же эволюция наблюдается в отношении военных преступлений и преступлений против человечности. Любое преступление, вменяемое государству – противнику Запада, теперь квалифицируется как военное преступление или преступление против человечности. Такими обвинениями легко бросаются по всему миру, в котором НПО должны любой ценой выделиться из массы себе подобных, чтобы завоевать расположение средств массовой информации, общественности и спонсоров. На рынке благородного человеколюбия все друг друга расталкивают локтями, словно старьевщики. Кто будет шуметь громче всех, тот привлечет внимание праздношатающихся. И тем хуже для жертв вооруженных конфликтов, которые невозможно «продать». Бомбардировки гражданского населения в Йемене, массовые изнасилования и убийства женщин в конголезской провинции Киву, казни крестьян и профсоюзных активистов колумбийскими эскадронами смерти, голодающие сирийцы – это может подождать.