При Людовике XIV этим словом по-французски называли придворных-куртизанов, которые толпами бродили по салонам и садам Версаля. Сегодня так величают собрание магистратов, по-прежнему в париках и горностаевых мантиях, которые должны вершить правосудие во имя закона.

И все было бы хорошо, если бы законы принимались гражданами и для граждан. Однако в результате действий лоббистов и подчинения парламентов и госадминистраций крупным корпорациям право становится все менее справедливым и все больше склоняется в пользу сильных мира сего. Так обстоит дело с Европейским судом (судом ЕС), решения которого всегда выносятся в пользу самого радикального неолиберализма. Другой пример – Международный уголовный суд (МУС), который преследует только африканцев или сербов, но никогда не занимается представителями Запада, подозреваемыми в военных преступлениях. Верховенство закона (Rule of Low) – это уже не верховенство закона, а закон верховенства.

Суррогатное материнство (и искусственное оплодотворение)

Суррогатное материнство представляет собой имплантацию чужого эмбриона в матку суррогатной матери. Его следует отличать от деторождения для других (суррогатная мать использует свои собственные яйцеклетки) и от деторождения с медицинской помощью (искусственное оплодотворение).

Эти методы, первоначально предназначенные для оказания помощи бездетным семейным парам, были распространены в рамках концепции «Брак для всех» на представителей LGBTQIA+ сообщества. Они вызывают еще больше споров из-за сомнительной медицинской и коммерческой деятельности, которые сопровождают эти технологии. В интернете полно рекламы и объявлений о суррогатном материнстве. Как терапевтическое, так и репродуктивное клонирование человека в настоящее время запрещено ООН. Но неизвестно, является ли этот запрет на клонирование непоколебимым в нашем мире, где интересы взрослых превыше интересов детей, а жажда наживы и научные достижения возведены в ранг абсолютных ценностей…