Циники ошибаются, полагая, что технократическая Империя бессердечна. Напротив, технократы и либерально-прогрессистские управленцы могут быть переполнены состраданием, когда того требует дело. Даже работа в поте лица ради получения барышей не мешает им уронить слезу, если это необходимо. И, слава богу, в нашем мире, зараженном вирусом виктимизации, нет недостатка в подходящих случаях.

Прежде всего все эти несчастные, которых мучают враждебные нам режимы: российские, китайские, иранские, сирийские, кубинские, венесуэльские оппозиционеры. А также все эти бесчисленные жертвы сексизма, расизма, гомофобии и трансфобии, постоянно соревнующиеся в выбивании слез.

Для них постоянно организуются всевозможные шествия: «белые марши», марши гордости, радужные марши, а также петиции и кампании, которые запускают НПО.

Что касается остальных – тех, кого наши военные бомбят, насилуют и убивают во имя наших «ценностей», – они могут выплакать все глаза, но это никого не волнует.

В небольшом воодушевляющем эссе журналистка и профессор Анн-Сесиль Робер хорошо описала механизмы этой «стратегии эмоции». Она укрепляет контроль над обществом, обращая эмоции людей против них самих и мобилизуя сострадательный нарциссизм социальных сетей и НПО, которым совершенно необходимы эмоции, чтобы стимулировать своих доноров.

Это, по выражению одного комментатора, «солипсистское сочувствие» приводит к тому, что политический дискурс сводится к нравоучительным проповедям и способствует повсеместному распространению в СМИ всевозможных колонок с хроникой происшествий. И к организации маршей и прочих шествий для выражения сострадания жертвам расизма, антисемитизма, сексизма, сексуальных преследований, терроризма и дискриминации любого рода.

Пока мы просто оплакиваем последствия этих зол, не устраняя их причин, господству либерального прогрессизма ничего не угрожает[38].