Нокт’вель.

Планета викаров.

День атаки.

Тем временем.

Одиннадцать воинов были готовы встретить врага. Их не пугает то, насколько враг превосходит их числом. Никогда не пугало. Здесь каждый привык сражаться и побеждать, иначе, они давно были бы мертвы. Клинки приготовились к битве, но заметили, что противник просто завис в воздухе, а от общего строя оторвались всего двое викаров. Клинки было напряглись, но викары подняли пустые ладони вверх и направились в сторону земли. За ними последовала и вся тысяча остальных. Ангел отдал команду приземлиться, держаться на расстоянии и глядеть в оба. Сам двинулся навстречу паре викаров внизу. За ним полетел и Виррион.

— А ты куда собрался? — Ангел притормозил и уставился на алхимика.

— Вот, у тебя же, вроде, не мозг поврежден? Ты как разговаривать с ними собрался, дурень?

— Имеет смысл. Ладно, вперед, — он продолжил полет и мягко приземлился на землю в нескольких десятках шагов от двоих викаров.

Виррион последовал примеру и тоже убрал крылья. Друзья пошли в их сторону и, переглядываясь, говорили по пути.

— Так что теперь? — уточнил Ангел.

— А теперь, Черный Звон должен нейтрализовать взрыв гиперкора и воздействие его начинки на тебя. Но это не точно. Мы поговорим с ними и все будет чудесно, — ответил ему Виррион.

— По-твоему, вся эта субстанция просто соберется из моих вен и вернется обратно в сломанный гиперкор?

— Ну, хотелось бы! Должен же этот Звон, мать его, работать!

Они подошли к двоим другим переговорщикам и Ангел взял слово.

— Приветствую. Мое имя Ангел, а это мой добрый друг Виррион. Мы аэриты из Аэриона. Буду краток. Воевать мы можем долго и ни одна сторона от этого не выиграет. Зато мы можем объединиться и дать отпор одному диктатору, которому давно пора на покой.

Викар внимательно изучал гостя своими большими полностью черными глазами и периодически клацал языком.

— Может, поищем других претендентов? — проворчал Виррион, глядя на Ангела.

— И много ты знаешь тех, кто способен Отцу ответить «нет»? А? И я пока никого другого не знаю, — пожал плечами Ангел.

Тут раздался какой-то неприятный писк, от которого Вирриона скривило, а Ангел его все равно не услышал. И исходил он от центрального крылатого викара.

— Я Сиууак. Командую охранять. Вы умеешь сражаться и хорошо. Сильный, — ткнул он в сторону Ангела, — Вы умей складывай крылья и без них. Это тоже интерес. Про Отца не понять. Откуда прийти такой воин много наших быстро, больно и смерть? Говори, — он снова указал на Ангела, но тут вмешался Виррион, видя легкое замешательство друга.

— Нас прислали против воли. Мы можем поговорить с вашим главным? У вас же одна планета, так? Не покидали? Есть предложение. Думаю, вам понравится. Но и ваша помощь нам понадобится.

Ангел пытался успевать читать, что говорит Виррион этим крылатым и пока не влезать. Отсутствие слуха начинало его понемногу раздражать. Это создавало определенные неудобства. Пока Виррион о чем-то старался договориться, Ангел отвлекался на боль в груди.

— Не хотим с тобой войны и не хотим смерть. Нет, — Виррион помогал себе жестами, — Нужна помощь. Надо посмотреть, — он указал на Ангела, — Лекарь или просвещенный у вас есть? — Виррион старался говорить более простыми словами и медленнее ввиду языкового барьера.

— Белый свет да, — центральный викар всматривался в Ангела, — Вижу. Есть. Лечить, — махал викар головой в ответ, — Это твой народ с тобой делал? — викар внимательно посмотрел в глаза Ангела, который обратился к Вирриону.

— Проклятье, я сдаюсь, выручай, — понимать викара ему было непросто, ведь, сложно читать по губам, которых почти что нет.

— Прости, Сиууак, твоя ловушка, защита города. Теперь он не слышит. Отвечу я за него. Да, это наш народ с ним сделал. Нужна помощь.

— Можешь оставлять другие или они могут ходить за я. Мы не атаковать, потому что вы защитился, а не напасть, — говорил Сиууак.

— Ангел, наших берем с собой или пусть ждут здесь? — уточнил Виррион.

Но не успел он получить ответ командира Клинков, как услышал крики сзади.

— Мы идем с вами! Возвращаться без вас нет смысла! — громко высказал кто-то из Клинков, очевидно, общее решение, которому вторили остальные.

Виррион обернулся к Сиууаку.

— Мы идем все вместе, если никто не против. Хорошо?

— Да. Помочь. Лети, — махнул он обоим, взмыл в небо и повел за собой, разворачивая свою небольшую армию обратно в город.

Виррион повернулся к Ангелу с улыбкой во все зубы и довольный уточнил:

— Давно был у лекаря? — и затем рассмеялся.

— Обхохочешься! За ребятами присматривать не забудь. Вперед, — Ангел размял плечи, расправил крылья и тоже взмыл в небо.

Путь до города занял некоторое время. Сам город оказался просто огромным и даже по-своему красивым. Он не был крайне притягательным ни цветом, ни роскошью. Все островки плавали в воздухе и находились на разном расстоянии от земли. Сами строения были чаще серыми, но их формы были разнообразными. Не было ни одного здания и островка, идентичного друг другу внешне. Видимо, на то у викаров были свои причины. Не смотря на формы и разнообразие строений, всех их объединял один общий фактор — входы были очень широкие. Раз викары не умеют убирать свои крылья, а лишь складывать, то, очевидно, куда удобнее расширить для себя вход в здание. Все логично.

Сиууак проводил, теперь уже, гостей столицы на самый высокий островок в небе. Он отличался размерами от многих других, что могло означать только одно — это дворец правителя данного народа. Как раз к нему аэритам и нужно было попасть.

Приземлившись на очень широкую площадку, которая с легкостью могла бы вместить половину прилетевшей за ними армии, Сиууак повел их через стражу внутрь.

— Странно, что нас даже не сковали, — отметил Ангел, но быстро пожалел и понял, что лучше бы сковали.

Круглый зал оказался местом, напоминающим ловушку вокруг города. Как только аэриты оказались в этой зоне активировалась защитная система и теперь уже все Клинки ощутили на себе удовольствие сильнейшей, но краткой вибрации. Звук был резким и недолгим. Недостаточно длительным, чтобы остальные тоже потеряли слух или получили повреждения, но вибраций хватило, чтобы сложить их пополам, а Ангела с его гиперкором под его резкий крик уложить на пол. Клинки проявили мечи и встали в круг для защиты. Виррион подбежал к Ангелу и стал сканировать его ладонями.

— Ты мне это брось. Я в норме, — прохрипел Ангел, убирая руки алхимика, и поднялся с его помощью, громко обратившись к Сиууаку, — Какого хрена?

Сиууак стал издавать нечленораздельные звуки в адрес стражи и одному из них отвесил смачную оплеуху. Затем вернулся к гостям.

— Прошу прости. Системы автоматично. Иди за мной. Правитель говорит к тебе.

Клинки были на взводе, но было похоже, что Сиууак не лжет. «Эх, сейчас бы Вики сюда с ее способностью. Как же хочется выбраться из этой заварушки и стать причиной ее улыбки.» — задумался Ангел, пока они направлялись в следующий огромный зал дворца. Сам зал был, практически без украшений или изысков, опять же, если смотреть глазами аэрита. Однако, возле заковыристого трона, где восседал довольно крупный и внушительный викар с обрамлением из кристаллов вокруг головы, напоминающим корону, располагался стол из, кажется, дерева с имитацией всего города. Надо сказать, выглядело это довольно красиво и весьма интересно. Особенно то, как и почему островки плавали над землей.

Клинки подошли ближе к трону и остановились, примерно, все тем же строем. Ангел и Виррион ждали отмашки Сиууака или самого правителя, позволяющей им заговорить. Правитель внимательно осмотрел их, также забавно поклацивая языком в процессе. Затем поднялся и подошел немного ближе.

— Я Саагак. Это мой дом. Зачем ты здесь? Почему пришли? — он внимательно наблюдал за своими гостями.

Клинки поклонились правителю и хозяину города.

— Вир, я едва его понял. Ты мне нужен, — проговорил Ангел, зацепившись пальцами за горловину кирасы, стал тяжело дышать.

— Мое имя Вириион. Я и мои братья по оружию из расы аэритов. У нас есть предложение. Технология в обмен на спасение жизни этого аэрита, а также будущий союз между нашими народами, — продолжал Виррион, — Власть в нашем доме под управлением алчного правителя. Именно он сделал это с моим другом и братом, — Виррион повернулся к Ангелу и указал на него ладонью.

— Чего? Снова раздеваться? Пора за это оплату брать. Это уже просто ни в какие рамки, — пытался отшучиваться он и закашлялся.

Увидев кровь на ладони, он сжал кулак и позволил снять с себя кирасу. Глаза Вирриона выдали его с головой.

— Ангел, нам надо ускориться. Выглядишь препаршиво, — Виррион увидел, что гематома стала еще больше после зала с ловушкой, а паутинка света, дойдя до шеи Ангела, поползла на руки и пресс.

— Ага, да я, как бы, в курсе. Ну, знаешь, чувствую , — отмахнулся он, вытирая испарину с бледного лица и снова кашляя.

— В его груди находится мощное оружие, способное уничтожить, как минимум, четверть планеты и все живое вместе с тем. Нужно это оружие изъять из него, сохранив ему жизнь, — говорил Виррион, глядя на Правителя, — Прошу помощи ваших лекарей и магов.

— Оружие работать? — уточнил правитель.

— Может, если он умрет. Оружие пока заблокировано, — Виррион старался оставить рычаг давления на непредвиденный случай и не стал упоминать Черный Звон, — Но надо срочно спешить. Вы поможете?

— Наш маги не уметь заживлять, как ваш, — начал он, — Вот ваши и помогать, а мы помогать доставай — он махнул своим викарам и один из них выбежал из зала прочь.

Виррион не понял, о чем речь и хотел было уточнить, что имел в виду Саагак, но услышал, что Ангел издал стон. Виррион обернулся к другу. Чернокрылый схватился за ребра и стал кашлять еще сильнее.

Кэр не смогла остаться на месте. Ангел кашлял, надрывно, пытаясь закрыться рукой, но с нее на пол капала кровь.

— Вир, — хрипел Ангел, выплевывая кровь и схватив друга за предплечье, — Время…

Ангел упал на колени, пытаясь сделать спокойный вдох, но его кашель продолжал разрывать тронный зал, пока осколки гиперкора разрывали его легкие.

— Помогите, пожалуйста! — закричала Кэр и приземлилась на колени рядом.

— Прошу вас! — поддержал ее Виррион, — Его время на исходе. Он сейчас просто захлебнётся кровью.

В зал вошел крайне неожиданный гость, когда Ангел уже был на полу и мало на что реагировал. Такого гостя аэриты последним ожидали бы увидеть в этом месте.

— Что здесь происходит? — строго и не по возрасту звонко спросил аэрит и Клинки обернулись и начали улыбаться, — Ах ты ж, Небушко мое! — и поспешил к лежащему на полу Ангелу.

Невысокий, подтянутый, явно, довольно сильный воин в прошлом, который решил поспорить с жизнью, сколько ему на самом деле лет. Седые средней длины волосы были стянуты на затылке в хвост, на лице была столь же седая борода. За столетия своего отсутствия на Аэрионе можно было сказать, что он почти не изменился.

— Чтоб я сдох… — протянул алхимик, проводив мага взглядом.

— Что у нас? — уточнял Старик, расправив над корпусом Ангела руки.

— Гиперкор дал трещину. Содержимое отравляет его, а… — начал Виррион, но Старик его тут же перебил.

— А осколки изранили сердце и добрались уже до легких. Вижу. Проклятье, — негодовал Старик, — Дай угадаю, — бросил он Вирриону не оборачиваясь, — Он еще и сражался после этого?

— Ты же знаешь мальчишку, Старик, — вздохнул алхимик.

— Если викары нам сейчас не помогут, то наше знакомство с ним здесь и окончится. Черный Звон? — обратил он внимание на кристалл на груди Ангела.

— Он, — подтвердил Виррион.

— Умничка, девочка, — он отправил похвалу своим мыслям, пока проводил манипуляции над, почти что, уже захлебнувшимся собственной кровью Ангелом.

Спустя некоторое время чернокрылый прекратил выплескивать из себя кровь, как и свои попытки получить в легкие воздуха, а просто закрыл глаза и, словно, уснул.

— Что произошло? — всполошилась Кэр, глядя на незнакомца.

— Приостановил процессы жизнедеятельности, — выдохнул Старик и, опираясь на Эрта поднялся с пола, — Ну, кроме биения сердца, разумеется.

— То есть Вы убили его? — возмутилась она.

— Да Небо с тобой, деточка! Он нам еще пригодится. Сейчас он и не вполне жив, но еще и не мертв. О, Виррион, поможешь мне. Сейчас только викары приготовят операционную.

— Но, ведь, считается, что вынуть гиперкор после установки невозможно. Или все же есть способ? — уточнил алхимик.

— Эти ребята и есть этот способ, — хохотнул Старик, — Я потому их и искал. А как пришло время и доверие установилось прочное, так и отправил наводку Эхтану. Он, разумеется, не знает, что это был я. И строго уверен, что сам нашел эту планету. Ага. Как бы не так…

— Я никогда в жизни не был настолько рад тебя видеть, Старик.

— Да-да. Ты мне тоже никогда не нравился, — он заметил шевеление викаров, — О. Нам пора. Рядом с операционной есть небольшая лаборатория. Подготовь, что нужно. Там всего хватит и даже получше есть средства. Сам делал! Так, Клинки, поднимайте своего командира. Без лишней тряски только, и вперед, за мной.

Старик уверенной походкой, будто у себя в Башне Лекаря направился в помещение, которое обустраивали уже, явно, не викары. На такую вырвиглазную эклектику они просто не способны.

Клинки осторожно перенесли бездыханное тело Ангела и уложили на стол по центру, но выходить не спешили, за что и были выгнаны Стариком. Кэр пыталась что-то возразить, но одного грозного взгляда и простого «Кыш отсюда» от Вирриона ей хватило, и она тоже покинула операционную.

Виррион собрал все необходимое и вернулся в качестве ассистента. Старик накинул белую рясу, обработал руки и позвал своих помощников-викаров. Эти ребята принесли целую уйму инструментов, которые никто бы не пожелал видеть перед своей операцией. Старик распорядился ввести пациенту нужные эликсиры в определенном порядке и зафиксировать кожаными ремнями его руки, ноги и корпус.

— Ну что, ж, приступаем, — Старик вознес руки над Ангелом и что-то прошептал, — Извиняй, малец.

Тело парня забила дрожь, он застонал и кашель вернулся. Ангел пришел в себя, пытаясь вырваться, но через пару минут метаний он отключился.

— Надо ж было дать травам подействовать, — пожал плечами Старик и принялся за работу.

Грудную клетку обработали каким-то раствором. Затем Старик сделал надрезы.

— Не боись, заживлю получше Алви, — продолжал он.

Другим инструментом он осторожно рассек грудину. Далее вставил подобие расширителя и стал разводить ребра в стороны. Внутри все выглядело еще хуже, чем предполагалось. Кровь была повсюду и в количествах куда больших, чем должна была быть. Перед взором Старика и ассистентов предстал, пульсирующий в такт сердцу Ангела, гиперкор.

— Так, ребятки, теперь ваш черед. Только, прошу осторожнее и без ошибок. Берете свои инструменты и вперед, — скомандовал Старик, — А на мне быстрое заживление.

Викары с энтузиазмом взяли пинцеты, тонкие плоские ножи, похожие на скальпели и принялись за работу. Один за другим викары отыскивали осколки в легких и в сердце, с помощью своей эхолокации, и изымали по одному. Пока Старик регенерировал за ними раны. Затем они перешли к работе над гиперкором. Надрезали вены и артерии, попутно используя свои способности управлять звуком на отростках от гиперкора. Те, в свою очередь, казалось, сжимаются и реагируют на звук, будто им неприятно. Через пару десятков минут их кропотливой и крайне тонкой работы первый отросток был отсоединен. Старик был на высоте, но отсутствие регулярной практики все же заставило его поволноваться. Цена ошибки сегодня не только жизнь этого парня, но и всех присутствующих заодно, ведь, Черный Звон мог и не сработать. Всегда нужно быть готовым к худшей развязке. А это сказывалось на нервах.

— Виррион, пока вспомнил и мы не приступили ко второму отростку, — Старик махнул в сторону полок, — Будь умничкой, возьми вон ту штуку из плотной шкуры, не спрашивай кого, открой ему рот и подложи под зубы.

Глаза Вирриона округлились.

— Это еще зачем, позволь спросить?

— Чтоб ему было, чем перекусить, как очнется, — с напускным раздражением ответил своему ассистенту, — Виррион, соберись. Чтобы дергался поменьше.

Алхимик послушно исполнил указание.

— Последи за состоянием. Начнет просыпаться, дай двойную дозу моего эликсира. Мне некогда больше отвлекаться. Работаем.

Прошло еще порядка шести часов непрерывной работы. Ангел периодически был на грани сознания, но Виррион старался следить и вовремя обновлять дозировку. На вопрос, почему сразу нельзя дать дозу, которая заставит его проспать весь процесс или вернуть его в состояние «ни жив, ни мертв» был деликатно послан Стариком. Затем тот пояснил, что отключить его и поддерживать в таком состоянии, попутно заживляя раны, крайне энергозатратно. А насчет дозировки, что это и без того доза, которая косорога может свалить часов на десять. А этот уже три таких переработал. Чем вызвал некоторое удивление у Вирриона и тот решил, что Старик просто шутит.

— Как закончим, а мы точно закончим, — немного отвлекся Старик, — Мальчишка сам будет не рад, что выжил, это факт. Но тут или только так, или вообще никак. Выбирать не приходится. Оп, — и еще один отросток отсоединен от тела Ангела, — Ну, не молодцы ли! — похвалил он своих ассистентов.

— Старик, что насчет вещества? — продолжил алхимик, — Я думал, что его можно как-то собрать, чем-то впитать и убрать из него. Нет?

— Вот тут, увы, друг мой. С тем, что въелось в ткани, а въелось неприлично много, даже я ничего поделать уже не смогу. Ткани не заживают, их просто снова разъедает, но ситуация сейчас стабилизировалась. Возможно, благодаря Черному Звону. Сложно сказать - мы на неизведанной территории в этом плане, — вздохнул маг, — Тут только чудо может помочь.

— И как быть?

— Ему? Привыкать к вечной боли и жрать эликсиры. Для начала литрами — немного поможет. Потом снижать дозировку и учиться терпеть. Но штормить состояние будет все равно. Другого пути нет. Эта дрянь из организма никуда уже не денется. Не могу же я его перекинуть в новое тело, а это просто выбросить, — насупился Старик, — Контроль давай. Ему даже выть никак нельзя, не то, что шевелиться. Одна ошибка и он покойник. Смотри, снова просыпаться начал.

Виррион повторил введение еще одной дозы и дождался, когда тот успокоится и расслабится. А Старик и ассистенты продолжили.

Спустя всего-то часов двенадцать Старик радостно известил, что теперь гиперкор можно вынимать. Событие было не менее волнительным, чем начало операции и вскрытие. Устройство осторожно изъяли из грудной клетки и поместили в подготовленный контейнер, чтобы гиперкор ни обо что не бился. После чего все от души выдохнули. А Старик принялся сращивать ребра, мышцы и кожу на грудной клетке Ангела обратно.

— Как быть с Черным Звоном? — уточнил алхимик, — Снять с него и положить к гиперкору?

— Нет нужды, лучше ему оставь, — ответил Старик, — Гиперкор больше не опасен, он перешел в исходное состояние «не подключен к носителю». И, Виррион, сопроводи парнишку. Викары доставят его, только не пугайся, в их тюрьму. Это звукопоглощающие помещения — худшее наказание для викаров. Они уже там все подготовили, пока мы были заняты. Классные ребята всё-таки. Пощадим сенсоры наших союзников.

— Настолько? — уточнил Виррион.

— Настолько, — вздохнул Старик. Так что не пускай остальную детвору к нему. Скоро проводят вас. И ребят успокой. Там новенькая сквозь стены аж фонит.

— Понял. Сделаю, — алхимик взглянул на своего друга и сжал кулак.

— И, Виррион, давай эликсир только, когда уже сам станет просить. Чем быстрее смирится со своей новой жизнью, тем быстрее встанет в строй. Не хитри, хуже ему сделаешь.

— Принял, — обреченно вздохнул Виррион и понял, что Старик прав.

Виррион вышел к Клинкам, ребята сорвались с мест и окружили алхимика. Ответив на их вопросы, Виррион обратился к Кэри.

— Чтоб и носа не совала туда, поняла?

— Да почему? — негодовала Кэр.

— Потому, что есть такое понятие, как достоинство и самолюбие аэрита. Просто не лезь. Останься с ребятами, летите погуляйте, поужинайте, не знаю, займитесь чем-нибудь. Как только, так или я, или Старик вам сообщим.

Кэри расстроилась, но противопоставить нечего. Она присоединилась к Клинкам и их увели викары. А другая пара помогла доставить пациента в свою тюрьму. Хвала, умению летать и помощи викаров.

Само помещение было расположено не просто на поверхности земли, это была настоящая пещера в подземелье. Комната была сродни классической одиночке в психушке: окон нет и все ее поверхности не то обиты, не то состоят из вещества, очевидно, поглощающего звук, зато в форме полусферы.

Так как это была все же тюрьма, то и наполнение ее было весьма скудным: простой лежак, который переместили на пол и вынесли каркас, сидение для Вирриона, да, в общем, и все.

Виррион сидел рядом с лежаком и напряженно ждал. Однако, долго ждать ему не пришлось. Примерно через полчаса- час, чернокрылый зашевелился. Действие обезболивающего зелья неумолимо заканчивалось и блаженный сон стал покидать его.

Сперва Ангел стал ворочаться и периодически шипеть. Сознание возвращалось с большей уверенностью, как возвращалась и жгучая боль. Осознав, что с ним в помещении находится Виррион, Ангел был напуган, что друг снова станет свидетелем его позорной слабости и попытался спровадить его. Но алхимик не пожелал бросать друга одного, несмотря на протесты и мольбы последнего. Сил молча терпеть оставалось все меньше, а боль только усиливалась. У Ангела не было выбора. Он лишь отвернулся к стене, свернувшись калачиком, и из последних сил старался держаться. Затем уткнулся лицом в подушку, пытаясь скрыть рычание и вырывающиеся стоны, которые плавно переходили в сдавленный крик. Чем больше проходило времени, тем громче становились крики. Подушка, при всем ее желании, просто не могла их скрыть.

— Отсюда я никуда не уйду, смирись. Если станет невмоготу, только скажи, зелья при мне. Но передам слова Старика. Боль не уйдет, парень, она теперь часть тебя и придется научиться с ней жить. Так что, выбор за тобой.

У Вирриона сердце разрывалось от происходящего, но поделать он ничего не мог. Несложно было догадаться, насколько сильную боль причиняет вещество, если даже такой, как Ангел едва ли может ее вынести.

Тянулись минуты, за ними ползли часы. Виррион держал наготове эликсиры, но они так и не дождались своей очереди. К вечеру Ангел окончательно охрип. К утру отключился. Первые сутки маленького личного ада Ангела были позади, но от этого не легче. Это был, весьма, кратковременный и очень неспокойный сон. Боль не заканчивалась и не утихала.

Спустя четыре не самых простых дня Ангел совладал со своим новым естеством и принял это, как данность, прекратив надеяться и ждать, когда же это прекратится. Сильная боль перерастала в адскую, но приобрела формат приступов, а не нормы. Вирриона выбросило из сна только потому, что он несколько часов не слышал Ангела.

— Доброго утра, друг мой, — Ангел сидел в позе лотоса с закрытыми глазами и поприветствовал друга хриплым голосом.

— Доброго. Ты как? — Виррион потер лицо и постарался проснуться.

— Все хорошо. Спасибо.

— Как, м-м-м, самочувствие? — заинтересованно стал вглядываться Виррион, — Держишься? Примешь эликсир?

На мгновение лицо Ангела дрогнуло, по щеке стекла слеза, но он не открыл глаза, а только прошептал.

— Не искушай меня, — он сделал глубокий вдох, выдохнул, взяв себя в руки, и продолжил уже громче, — Справлюсь. Полагаю, все прошло благополучно?

— Да. Я даже надеяться не мог, что из тебя все же сумеют вынуть гиперкор. Осколки также отыскали все до последнего и удалили, — алхимик ощущал себя странно, будто ожидал, что его друг сейчас сорвется, — Прости, мне очень жаль, но с веществом ничего не поделаешь. Старик сказал, что будет искать способ. Просто, никто еще не выживал после установки и не оказывался пропитанным этой дрянью. Сам знаешь.

— Знаю. Как только я это осознал и перестал ждать, когда боль уйдет, стало проще принять и смириться. Это лишь моя вина, Вир. И я очень благодарен. Спасибо за все, — Ангел открыл глаза, и алхимик увидел, насколько они пугающе красные, — Вир, я жив. А должен был быть уже мертв, — он немного подумал, затем слабо улыбнулся, — У меня появился шанс снова ее увидеть. Понимаешь?

— Не совсем, если честно. Никогда не был в восторге от твоих странных отношений, но, если это придает тебе сил, брат, то я только рад. Голоден?

— Не особенно. Вообще нет, если честно.

— Ты дней пять уже или сколько без еды. Надо поесть. И я не спрашиваю, — алхимик встал и потянулся, — Идти сможешь? Там Клинки твои, небось, извелись уже от нервов. Так что, давай. Принесу тебе переодеться, сходишь отмоешься и питаться. Я помогу. И не спорь.

Ангел лишь улыбнулся и стал осторожно подниматься.