Башня Алхимика.

Сразу после.

Виррион на рабочем и столь привычном за тысячелетия месте отсутствовал. Ангел осторожно приземлился, придерживая одной рукой себя за ребра и стараясь дышать медленнее, не спеша, вошел внутрь. Он пришел сюда не из праздности, поэтому направился прямиком к полкам с зельями, травами и ингредиентами.

«Да где же, ну где? Виррион, только ты в силах что-то отыскать на своих полках.» — становил он свой взгляд среди уймы склянок на одной с табличкой «Сонное обезболивающее . Принимать по 5 капель для безмятежного краткого сна. По 10 капель для крепкого и долгого сна». «Хм. Должно сработать, как надо.» — решил он и взял склянку. На полке чуть ниже он отыскал растение, схожее по свойствам с дурманом и закусил его зубами. Проверив соседние пару полок, Ангел нашел еще одну с табличкой «Забвение и покой. Зелье применять при медитации строго под контролем опытного целителя разума». «Ага. То, что нужно.» — забрал он и вторую емкость.

Обе склянки он поставил на стол. Доставая стакан с верхней полки, он ощутил, как грудную клетку прострелило болью. Ангел зарычал, чуть не разбил стакан о столешницу в попытке ухватиться за нее самому, чтобы не упасть, и едва не выронил при этом растение. Он тряхнул головой и налил в него немного воды. Взял одной рукой «Дурман» и перекусил его примерно по центру. Планомерно зубами снимая со стебля внешнюю оболочку, добрался до сердцевины растения. Вынул ее внутренности и положил себе под язык. Ощутив неприятную горечь, он едва сдержал тошноту. Затем, вынув зубами пробку, начал отсчитывать капли из склянок дрожащей рукой. «Упс. Немного больше, чем планировал, ну да ладно, не страшно. Теперь другое.» — накапав в стакан из обеих баночек, он выпил содержимое этого стакана и направился на диван. «Нельзя идти в бой развалиной. А тем более, в последний. От меня зависят жизни аэритов. Ничего. Сейчас все поправим.» — произнес он вслух и осторожно прилег, проваливаясь в медитативный сон.

«Ну что же. Приветик, сознание. Очень скоро мы с тобой простимся насовсем. Но я все равно буду скучать по тебе. Если смогу. Наверное. В общем, давай, открывай-ка ящик и покажи мне момент перед операционной. Ага, хорошо. Давай-ка этих красненьких ребяток в другой ящик. Ага. И вот эти распрекрасные эмоции предстоящего кошмара тоже, мне они ни к чему среди столь свежих воспоминаний. Самое легкое позади. А ныне перейдем к физическим ощущениям. Будет весело…»

Кэри знала, что Ангела нередко можно найти в Башне его лучшего друга, где он проводил за книгами и старыми свитками немало свободного времени. А после общения с лекарями, выяснила, что тот улетел сразу после операции.

Девушка прибыла в лабораторию, как можно осторожнее, чтобы не создавать лишнего шума. Она проскользнула внутрь и поняла, что здесь никого нет. «Хотя, стоп, кажется, это стон сквозь прерывистое дыхание» — подумала она.

Оглянувшись, Кэри увидела Ангела, лежащего на диване, очевидно, спящего не самым приятным из своих снов. Тело было бледным и дрожало, а лицо покрыла испарина.

Она на цыпочках подошла ближе, вынула кинжал и занесла его над ним.

Ангел был под действием сразу двух зелий и растения, так что гостью слышать никак не мог.

Несмотря на злобу, бурлящую в душе девушки, она все же воин. Поэтому убивать безоружного для нее было недопустимым позором. Пусть этот аэрит и заслужил смерть, но тогда с ним погибнут и все остальные в Аэрионе. Опустив оружие, она коснулась его, свисающей с дивана, руки. Никакой реакции. Она взяла его руку за запястье и отпустила — рука бессильно полетела, откуда ее и подняли.

«Полная отключка. Но почему?» — она обернулась к столу и увидела зелья с выгравированными названиями на них. «А, теперь ясно. И зачем тебе это?».

Девушка бессильно опустилась рядом и присела на диван. Она смотрела на аэрита, которого любила и ненавидела всем сердцем. Мышцы Ангела непроизвольно сокращались и такой сон спокойным точно назвать нельзя.

«Надеюсь, тебе там сейчас очень плохо!» — произнесла она и сразу же сменила гнев на милость, понимая, насколько он для нее родной. «Зачем ты сохранил мне жизнь? Почему взял под опеку? Почему просто не убил? Ты же знал, что я узнаю и приду за твоей жизнью. Или ты поэтому был со мной так мягок порой? Чтобы я сомневалась и передумала мстить за родителей? Или ты просто был сперва глуп, а после было уже поздно что-то менять?» — ей нужно было выговориться. Она его, по сути, подставила и вынудила воспользоваться правом замены утвержденного Посланника на добровольца со всеми вытекающими. Знала же, что он оберегает ее.

«Может, так ты решил избежать моей мести или искупить передо мной грехи? Либо ты все же просто глупец.» — проговорила она в тот момент, как тело Ангела сковало напряжение, а лицо исказила боль. Очередной протяжный стон вырвался из его груди и он, наконец, расслабился, выдохнул и провалился в глубокий сон.

Кэри погладила его по волосам, убирая с лица черные локоны и наблюдая, как дрожат его ресницы в процессе сна. Она привстала и поцеловала его, так и не решив, что победило: ее ненависть к нему или ее любовь.

— Какого косорога ты тут делаешь? — в башне появился хозяин таковой — Виррион.

— Я… — девушка испугалась и обернулась к Вирриону.

— Да! Ты! У меня к нему сейчас нет вопросов и претензий. Впервые за три тысячи лет, наверное, — алхимик осмотрел свой стол, — А! Нет. Все по-прежнему — вопросов уйма.

— Что именно он делает? Или делал.

— Он делает вид, что ему не нужна помощь. Нахлебался зелий и отправился блокировать воспоминания, которые могут выбить из колеи на поле боя ввиду свежести, и, полагаю, яркости, — Виррион сел на кресло, — Я уже был в Башне Лекаря, мне все рассказала сама Алви.

— Кошмар какой-то… — девушка на минуту попыталась представить, — Он на самом деле все ощущал и не спал?

— На самом. Были бы мозги, он бы тронулся. Моё зелье испортили. Так что удовольствий он получил на три жизни вперед.

— Вир, — начала было девушка, но алхимик ее прервал.

— Нет, я не знаю, кто это сделал. Но узнаю и оторву ему все конечности.

— Я не о том, — замялась она, — А есть шансы как-то сохранить ему жизнь?

— Э оно как. То есть, ты с этим клинком пришла так, салатика ему нарубить? — от зоркого глаза старого алхимика мало что утаишь.

— Я передумала, наверное. Не знаю, как буду жить с осознанием, что так подвела его.

— Эгоистка. Ты-то будешь жить! Он себе вены порвет, но сделает все, чтобы ты не полегла вместе с остальной восьмеркой послезавтра. А он?

— Мы должны ему помочь. Что-то придумать. Нужно что-то делать! — девушка вскочила с дивана и подошла ближе.

— Сядь. Ты уже « что-то » сделала. Думаю, хватит. Как очнется, скажи ему, что простила его. Дай, хоть, по этому поводу ему с легким сердцем умереть, — он внимательно посмотрел на нее, — Простила же? По глазам твоим вижу, но нрав не позволяет признаться. Отец тогда пользовал воинов, как мясо и простых рабов из других миров: ставил эксперименты, отправлял на смерть, не волновался об их психике. Да Неба ради! Он пичкал их Ночной Богиней! Если бы ты знала, что это… Я вообще не понимаю, как он умудрился с нее слезть. Нет, я видел и даже принимал участие, когда он на стену лез, ногти себе отрывая от ломки, и свои руки прокусывал до крови. Остальные так и не смогли. Так или иначе, пусть и в малых дозах, но до сих пор на этой дряни. Кстати, он с тех пор даже не пьет.

— Боится?

— Нет. Ненавидит себя за слабость и не хочет терять над сознанием контроль. А ты, была б порасторопнее, может, и заполучила своего Ангела ненаглядного.

— Можешь мне рассказать, к кому он совершает прыжки? Что за мир? И кто она?

— Чтобы ты ее отыскала и убила? Ну, нет. Могу лишь сказать, что эта девушка его самая страшная ошибка, после которой вся его жизнь полетела под откос.

— То есть, он считает ее ошибкой?

— Он считает, что его терзаний более чем в три с половиной тысячи лет ему слишком мало. Потому за новыми бегает, как ты уже поняла.

— Пока я мало что поняла, если честно. Что их связывает?

— Как по мне? Чувство вины в первую очередь. Не ожидал он, что Отец так отреагирует. Вот и винит себя, что рассказал Отцу. А должен был бы молчать.

Ангел пошевелился и принял немного более удобную позу, придерживая себя за ребра.

— То есть, он и правда не виноват? Насчет моих родителей я, теперь уже, не так уверена. Раз ты сказал, что эта Ночная Богиня настолько гадкая дрянь.

— Это мягко сказано. Там полный изъем воли и свободы выбора в действиях в угоду исполнения приказа. Тебя почему оставили в живых, как думаешь?

— Решили не убивать ребенка?

— Пф-ф. Нет. Убивать аэритов или их потомков для них не было проблемой в плане совести. Тебя оставили потому, что он переборол даже Ночную Богиню и отказался убивать.

— Хочешь сказать, что он спас мне жизнь?

— Не хочу, но говорю. Как он сам себе это представляет, это дело десятое. Факты остаются фактами.

Девушка обернулась и взглянула на Ангела. А затем продолжила:

— Нужно его спасти. Я отказываюсь верить, что вынуть из него этот гиперкор невозможно. Должен быть способ.

— Если бы. Гиперкор внедряется в нервную систему организма. Умирает Посланник — гиперкор активируется, чтобы спасти носителя. Только рассчитан он не на мясное тело своего владельца, а на механическую расу, которая исчезла столетия назад. Ищу уже сколько лет. Единственный способ нейтрализовать гиперкор это мифический Черный Звон, который я до сих пор не могу найти ни в одном из доступных миров. И то, он лишь подавляет активацию и сам гиперкор.

— А как же вынуть это из него? — Кэри внимательно слушала алхимика, периодически поглядывая на Ангела.

— Не знаю. На данном этапе у меня даже нет для него Черного Звона. И времени. Вам скоро в бой. Мой друг умрет, а я бессилен. И это убивает меня.

Тут внезапно Ангел снова стал ворочаться:

— И простатит, — подал он голос, за что в него прилетела книга, — Ауч. Я же пошутил.

Виррион стал присматривать еще одну книгу.

— Нахватался словечек из того мира!

— Ты хоть знаешь, что это за болезнь? — Ангел потер глаза.

— Нет и знать не хочу!

— Вот тут, ты прав, друг мой. А ты здесь какими судьбами? — он взглянул на Кэри.

— Заходила к Вирриону попрощаться, — она взглянула на алхимика.

— Скажи ему. Не то скажу я.

Ангел медленно сел, потирая ребра.

— О чем речь?

— Я… — начала девушка, — Ангел, прости меня. Я многого не знала, а теперь мне стало ясно. И я прощаю тебя. Ты сделал, что мог и даже больше. Кто и виноват в смерти моих родителей, так это Отец.

Ангел перевел взгляд на Вирриона:

— Кажется, в нашей оппозиции плюс один. Спасибо Кэри. И тебе, Виррион.

— Ой! Хватит тут сопли разводить! — махнул на них обоих рукой алхимик, — Надоели. Оба. У меня дел и без вас полно.

***

Башня Воителя.

Полтора дня спустя.

Ночь перед боем была тревожной для Ангела и, практически, бессонной. Вылазка на Санлину должна была пройти по плану — нарушить приказ о возвращении, отправиться вместе с Посланником Смерти и договориться с противником о сделке. Враг моего врага и все дела. Это могло сработать. Но в том случае, если бы было устройство, тот самый Черный Звон. А его так и не удалось обнаружить.

«Что ж. Что имеем, то имеем. Придется просто договориться с ними и подорвать себя там, где меньше всего нанесу урона. Иного пути нет.»

Ангел ворочался и корил себя за то, что бросил Вики в опасности, а теперь и поделать ничего с этим не может. Разве что переложить свою ответственность на Вирриона. Он не сможет отказать.

«М-да, не думал я, уходя в тот день, что правила ужесточат накануне и без предупреждений, и браслеты будут надевать сразу же после оглашения списков призывников. Ранее давалось время, чтобы побывать дома и проститься с родными. Ну, ничего, Отец. Скоро время твоей диктатуры подойдет к концу.» — с этими мыслями он и провалился в сон.

Что ему снилось? Да, что ему могло сниться? В очередной раз он переживал и видел события того дня, который клеймом отпечатался в его душе — ни стереть, ни забыть. Да и забывать было нельзя, иначе можно было потерять свою целеустремленность.

Но сон внезапно сменился с привычного на не менее тревожный. Ангел увидел во сне двоих аэритов примерно ровесников или постарше, которых не знал. У мужчины были пепельные волосы, у женщины черные, как сама ночь. Он ощущал себя ребенком и чувствовал, с каким трепетом эти двое к нему относились. Они улыбались при виде него, а женщина наклонилась и поцеловала его в макушку. В душе больно защемило от тоски.

Когда двери в покои распахнулись и появились внезапные гости, эти двое встали стеной на защиту мальчика. Мужчину атаковали магией, женщина закричала что-то. Ее мужа обезоружили, сделав бессильным против смертоносного аэрита в сияющей маске, закрывающей все лицо. Затем мужчину с пепельными волосами пронзили мечом и бросили на пол. Ангелу стало очень страшно.

Женщина с черными волосами бросилась с криком против обидчиков, но ее легко остановили и схватили. Пока мужчина лежал на полу и жизнь покидала его вместе с вытекающей из груди кровью, он смотрел на сына и бессильно плакал. Пленницу повели прочь, но Ангел слышал ее мольбы не убивать ребенка. Аэрит в маске подошел ближе и вынудил Ангела поднять голову вверх, когда занес над ним свой меч. Женщина кричала, что согласна на все и продолжала умолять. В тот момент мужчина в маске остановился и рассмеялся. От этого смеха Ангелу стало не по себе, и он очнулся в холодном поту. Такого раньше не было. Он не понимал до конца, что все это значит, но стал задумываться о том, что в его памяти нет никаких воспоминаний о том, как он был маленьким.

Утро настало раньше, чем хотелось бы. Торжественные приготовления к самоубийственной операции завершены. Координаты Земли он попытался передать Вирриону. Но сумеет ли тот совершить прыжок и вернуться? В любом случае, Ангел обещал ей вернуться. Если не сам, то, хотя бы, лучшего друга отправит, чтобы она не надеялась и не ждала.

План действий Ангелу хорошо знаком. Некоторым из Клинков тоже. Дело за малым: войти в портал, прорвать оборону и достигнуть главенства войска противника. Затем ему надо просто умереть. Легкотня.

Как же мерзко Ангелу на душе от того, что именно он станет эдаким Троянским конем и станет причиной свержения простых эолитов. По сути, музыкантов и картографов. Но они могут обладать информацией о других. «Если они не воители, то зачем они вообще решили противостоять Отцу. Может, просто не знают, кто это и как он играет. Наверняка.»

Группы атаки уже готовы. На сей раз никаких любимых черных джинсов. Строго экипировка: облегченная кираса из сплава и кожи мегоида с вкраплениями кристаллов; штаны из той же кожи — эластичной, но непробиваемой, такие еще попробуй прорезать; сапоги, наручи. Все, как в старые добрые времена. А меч всегда с собой. За это спасибо технологиям все тех же эфирников. Вживить в руку небольшое устройство, которое врастает в твою нервную систему и вот, попробуй забыть свой меч дома — не выйдет. Удобная штука. Также по телу размещены на креплениях и специальных выемках в экипировке дополнительные клинки, ножи и даже несколько зелий. Клинки Безумия идут первыми, как полагается.

«Ну, что ж. Пора. Прощаться все равно не наш конек. Так что в бой!» — Ангел задвинул небольшую, но пламенную речь о чести и долге для собратьев по несчастью, от которой кто-то даже слезу пустил, и направился к порталу в свой последний путь.