Скопление Клана «Эммуш-Гир» .

Аэрион.

Небесный Дворец.

Старая Библиотека.

За день до этого.

Крыло Старой Библиотеки находилось неподалеку от построенной с нуля и по последнему слову техники. Не смотря на то, что убранство здесь было довольно скромным и сильно устаревшим, в ней все еще витал дух знаний, которую хранили книги и старые свитки. Большую часть "хранилищ знаний" уже перенесли в новую Библиотеку, которую Отец разместил на одной из дворцовых террас для своей прекрасной жены Хины и матери своих сыновей. Старая библиотека с тех лишилась своих частых гостей. Почти.

— Послушай, этого явно мало! — Кар ходил кругами возле нескольких старых потрепанных томов с рецептами, — Я не просто хочу, чтобы этот пернатый нытик позже отключился! Я хочу, чтобы он при этом все чувствовал!

— Ай да братец, ай да молодец! Мы и так с тобой чуть не попались, когда портили новую формулу Вирриона, а ты хочешь снова вмешаться? — Малир и сам не любил приемыша, но его, вроде, устраивало, что тот подорвет собой правление этих эолитов и на том закончит свой путь.

— Не хочу, а вмешаюсь. И ты либо со мной, либо нет! — гневался старший.

— Мда, дружочек, в плане жестокости Отец тебе уступит, пожалуй. Неужели настолько вот бесит?

— А ты забыл?!

— Ты всерьез желаешь до сих пор помнить историю из детства? Ну, влюбилась обещанная тебе аэритэ в этого олуха. Но у них же даже ничего не было. Пора давно забыть и расправить крылья, — Малир уселся в кресло и поправил свою кирасу на груди.

— То есть, ты бы разделил душу с порченной особой по-твоему?!

— Да кто бы ее портил? Он же мальчишкой тогда еще был. Они, если мне не изменяет память даже не целовались!

— Умолкни, будь братом! — Кар нервно уселся в кресло.

— Послушай, Кар, мне он тоже не нравится, и я вообще не понимаю, зачем Отец его подобрал в свое время. Но хранить злобу за такую мелочь и столько лет? — Малир выбрал из стопки старый свиток и протянул Кару, — Держи тогда, раз ты всерьез. Будет, как ты пожелаешь. Но лично я бы схлестнулся с ним в поединке по старым обычаям. Жаль, Отец не одобрит, а Ангел скоро и так умрет. Даже досадно, — задумчиво протянул Малир.

— Шутишь?! — Кар вырвал из рук брата свиток и вцепился в него взглядом, — И всего-то?

— И всего-то, — развел руками Малир.

— И сработает, как надо? — не унимался от злобы Кар.

Малир лишь вздохнул и подтвердил:

— Все верно. Функции тела перед внедрением гиперкора ему станут недоступны и полностью отключатся. Но он будет ощущать все манипуляции и оставаться в сознании, — Малир бросил взгляд в сторону неба, — У меня тут одно дело. Мне нужно отлучиться.

-Ты что, мне не поможешь?! — вспыхнул Кар.

-Уже помог. Возможно, к сожалению. И я не желаю, чтобы об этом узнал Отец. Попасть под его горячий меч мне не с руки, знаешь ли. Так что, дальше давай сам, — Малир поднялся и покинул библиотеку.

Но он точно решил, что должен кое-что сделать до того, как Ангел отправится на самоубийственную миссию. Не смотря на уже ставшую привычкой ненависть и тычки младшему недобрату.

Прошло всего несколько мгновений, как Малир оказался в Башне Алхимика и даже обрадовался, что того нет на месте. Малир вынул из пространственного кармана сверток и положил его на стол Вирриона, после чего усмехнулся своим мыслям и убрался прочь.

***

Небесный Дворец.

Покои Отца.

Позднее.

— И ты на самом деле просто позволишь мальчишке умереть? — в покоях подле зеркала находилась красивая женщина с длинными волосами, которые расчесывала мягкой щеткой, поглядывая на постель.

— Хина, хоть ты не начинай, а. Я за эти пару дней перевидал столько подданных, что у меня столько нет, сколько за его пернатый зад пришло умолять. Я тут Правитель вообще или он?!

— Уверена, никто не желает, чтобы ты покинул трон… — не успела женщина положить расческу и обернуться к мужу, как Эхтан продолжил за нее.

— Как он? Никто не желает, чтобы я покинул трон так сильно, как желает он? Это ты хотела сказать?

— Брось. Мальчик еще молод, у него пылкий нрав, есть в кого, сам знаешь. Но он не желает зла ни своему народу, ни тебе. Я уверена. За прошлые свои грехи он расплатился сполна.

— Нет, ты точно моей смерти хочешь, аэритэ. Я не могу просто взять и отменить утвержденную Советом кандидатуру Посланника Смерти. Это исключено. Право добровольца может быть использовано единожды.

— И точно ничего нельзя уже сделать? — женщина подошла и ласково погладила своего мужа по руке.

— Я тебя сейчас брошу в клетку. Не надо вот этих твоих штучек. Знаю я твой дар. Ангел отправится на Санлину и это не обсуждается. Я его предупреждал! И что он сделал? Просто вызвался взамен своей подопечной бестолочи! Тут уже ничего не поделать. И хватит об этом. У меня есть двое моих сыновей, которых боится и уважает все Скопление Клана, — Эхтан нахмурился и задумчиво уставился вдаль.

***

Башня Лекаря.

Утро.

Два дня до атаки .

Ангел ощущал себя в некоторой растерянности. Но ни бежать, ни отказаться возможности не было. Умирать не хотелось. Уж точно не после того, что натворил. Но и поделать уже нечего. Нужно просто поскорее смириться, что его жизнь оборвется столь бесславно и бестолково. Ничего не исправил, не сумел даже отомстить.

Череду его печальных мыслей прервала отворившаяся дверь. В покои вошла приятного вида молоденькая аэритэ в красном одеянии лекаря и с зельями на подносе.

— О! Вот и вкусняшки принесли, — немного нервно отметил он, на что девушка лишь сочувственно на него посмотрела.

— Мне жаль. Но это все, что я могу для Вас сделать. Мне передали, что боли Вы не почувствуете. Дозу специально для Вас усилили и теперь Вы должны отключиться намного быстрее, а не летать к Вирриону и беседовать с ним после этого, — пыталась пошутить милая аэритэ.

— Понял. Спасибо, — он взял склянку в руку.

— Все сделают быстро. Очнетесь уже с гиперкором, раны заживит наша госпожа Алви. Она хороша. Даже следов не останется.

— Говорите так, будто это будет иметь хоть какое-то значение, — усмехнулся Ангел.

— Не волнуйтесь, я могу Вам с собой в бой дать одно средство, — она тайком вынула из кармашка крошечную стекляшку, в которой находился черный порошок, при виде которого Ангел невольно дернулся и нервно сглотнул, — Страх уйдет и перед активацией гиперкора Вы тоже ничего не ощутите, — девушка чуть не плакала, — Мы знаем, что Вы пытались сделать. И Старика никто не забыл. Мы продолжим Ваше дело и ни перед чем не остановимся. Даю слово истинного аэрита, — и слезы все же сорвались с её ресниц, — Ваших последователей немало. Мы думали, что именно Вас увидим на троне Правителя Аэрионом, но… — она рукой смахнула слезы, которые не переставали литься, — Возьмите с собой.

— Спасибо. Но я не приму ни пылинки этой дряни. Ночная Богиня мне слишком хорошо известна. Все в порядке, дорогая. Не огорчайтесь. И спасибо за это, — он указал на склянку в своих руках, а затем резко опустошил ее и его сразу замутило от ощущения, как зелье мигом въелось в слизистую без следа.

Буквально через минуту вся комната поплыла. Чуть позже глаза ему открыли, и он осознал себя, лежащим на койке под яркими лампами освещения. "Вот, видимо, и все." — подумал он, когда увидел несколько аэритов вокруг в одеянии лекарей. Но больше походило, что они только готовятся к операции. Сердце забилось сильнее или ему так лишь показалось. Глаза закрыли руки и веки послушно остались закрытыми. Звуки были слышны, но как-то размазано. За его показателями следили и оповещали коллег.

После попытки сообщить, что он не отключился, а слышит их и ощущает прикосновения, он понял, что тело не слушается. Все сознание Ангела готовилось к предстоящему.

"В смысле? Вот это я влип! Неужели мне придется пережить весь процесс? Твою ж… Так, стоп. Нужно отвлечься и срочно. Просто не думать, не слушать и, очень желательно, не чувствовать. Лучшее средство? Верно, Вики. Виктория. Моя чудесная и замечательная милая девочка. Прости меня, пожалуйста, за всё, что я наделал. Я дурак. Просто пернатый идиот. Даже не покаялся тебе. А должен был. Хотелось бы, чтобы еще сумел. Но уже не сумею. А все же хотелось бы. Гадство! Да какая ж падла такое могла провернуть? Это явно не Виррион. После его зелья я все же отключился и проспал до утра. Нет. Это что-то другое. Сомневаюсь в ошибке Вира. Тогда кто? Эта милая аэритэ? Возможно. Она, кстати, что-то говорила про Старика и, что на моей стороне, да и … А-а-а! Матерь твою всего сущего! Остановитесь! Я не сплю! Не сплю!" — проносилось в его голове, пока его тело осторожно разрезали. Нет, его резали и прежде. Резали и кололи, мечами и клинками, копьями и стрелами. Жгли огнем и сталью, морозили и даже ранили из огнестрела — все это вполне терпимо. Но на эту боль не было возможности как-то реагировать, как-то ее проконтролировать или попросту отвлечься.

Когда стали рассекать грудную клетку, из-под ресниц Ангела потекли слезы. Как же ему хотелось закричать…

— Показатели в пределах нормы, но мне не нравится давление и сердечный ритм, — сказала одна из участников его "пытки".

— Молодой, сильный. Да для него втрое дозу увеличили! Выдержит. Но можно и немного ускориться.

"Немного? Немного?! Небо, какая же ты паскуда. Да я такими темпами закончусь раньше, чем вообще смогу ваш гиперкор до эолитов доставить! А-а-а! Да твою ж! Кто бы знал, как больно, когда ребра насильно раздвигают в стороны, освобождая пространство. Они что, хрустят? Какая гадость! Как же мутит… Стойте же! Не надо! Пожалуйста!

Какое счастье, что сейчас в своем сознании я могу "орать" то, чего никогда бы не позволил себе вслух. Небо, такое чувство, будто это тянется целую вечность! Вот уже и пять сотен лет в Чертогах Аила не кажутся таким уж долгим сроком. Именно так нужно наказывать преступников. А. Ну, тогда, получается, поделом мне. Я это заслужил. Но можно мне перерыв, чтобы хоть ненадолго, перестать это ощущать? Пожалуйста-а-а!

Ах ты ж! Что за мерзкое ощущение? Так. Это боль. Да сильная, это понятно. А что за… А-а-а! Проклятье! Будто раскаленные живые нити впились в вены и нервы, обдав их жаром и огнем! Меня точно сейчас стошнит. Ах да… Не выйдет.

Небо, родное, это когда-нибудь закончится? Сколько уже прошло? Час? Три? Надо думать о чем угодно, кроме ощущений. О чем угодно. Сейчас мне очень угодно вообще не думать. А лучше либо провалиться в беспамятство, либо остановить свое сердце. Лишь бы это закончилось! Почему нельзя просто окончательно потерять сознание?! Вашу м-а-ать! Организм, ублюдок, почему ты не можешь просто отключиться?!" — поток мыслей несся с сумасшедшей скоростью. А сознание издевательски оставалось с ним.

— Эм, а разве так и должно быть? — послышался отдаленный голос.

"Что там у тебя должно — не должно быть? Нахрен ты берешься, если не умеешь?!" — сказал бы он вслух, если бы мог.

— Слезы? Хм. Вероятно, реакция на свет. Не обращай внимания. За показателями лучше следи! — скомандовал мужской голос.

"Не обращай внимания?! Чтоб тебя! Знавал я твою матушку! Не знаю, кто это сделал, но сделали это нарочно и целенаправленно, точно… А-а-а-а! Тварь Небесная! Гнилое ты семя! Я найду и выпотрошу тебя ровно также, как сейчас потрошат меня! А-а!

Да что за полудурок так резко рукой дернул и задел грудину? Выродок! Знал бы ты, как это больно! При всем уважении, я вырву нахрен тебе руки! Ух, я ж проснусь и поднимусь. Как же тебе не поздоровится! Кто бы мог подумать, что однажды я вот прямо настолько захочу покинуть собственное тело! Нет. На поле боя намного проще! А здесь я такого подвоха никак не мог ожидать." - к такому невозможно ни привыкнуть, ни как-то адаптироваться.

"Небеса, вы уж или заберите меня к себе, или остановите этот кошмар наяву! Умоляю. Жизнь, прошу, просто уйди! Ах ты ж, с…

Я уже умер? Нет? Жаль. Кажется, заканчивают. Надеюсь. Поскорее бы. Интересно, это все-таки та аэритэ так подставила? Может, и ей руки вырвать для профилактики, чтобы знала, что аэритам подсовывает? А-а-а! Да какого опять творится?! Небо! Что ж за нахер?! Будто ткани срастаются. Но зачем же так больно?! Кажется, вам понадобится очень много успокоительных, потому что я сейчас не просто зол. Я в бешенстве! Лучше сразу добейте, не то хуже будет! Так, остановилось. Теперь намного легче. И боль понемногу отступает. Хвала Небу. Кажется, мои мольбы услышаны. Видимо, работает Алви. Молодец. Хороший талант. Каждый бы такое умел. Просто умница. Жуть, как глазам больно от этого света!" — Ангел приоткрыл веки, и застонал от адской боли, которая все еще разрывала его грудь. Он едва осмотрелся и попытался подняться. Перед ним стояла Алви — аэритэ в возрасте, с серыми глазами и белыми волосами до плеч, заплетенными в тугую косу. И она не вполне поняла его выход из наркоза.

Он слегка приподнялся, взглянул ей в глаза, выставил раскрытую ладонь перед собой, говоря этим: «Не приближайтесь!». Весь ворох только что пережитого нахлынул сплошной лавиной и захлестнул рецепторы. Ангел вскрикнул, глаза налились и были широко распахнуты, из них полилась кровь. Его начало судорожно колотить и выгибать. Он стал хватать воздух. Едва волна сошла на нет, он попытался сесть, хотя понимал, что бежать уже бессмысленно.

— Изви… — он резко отвернулся в сторону, перегнулся через постель и его вывернуло, хотя желудок был абсолютно пуст.

Глаза Алви вспыхнули гневом от увиденного после идеально, на ее взгляд, проведенной операции.

— Кто отвечал за зелье беспамятства?! — строго и очень громко задала она вопрос подчиненным.

Ангел пытался отдышаться и прийти немного в себя, чтобы никого здесь не убить. Все его тело трясло, он смотрел в одну точку, будто он все еще лежит там, и его пытка не окончилась.

Голос Алви стал подозрительно тихим и крайне угрожающим.

— Мне повторить свой вопрос?

— Простите меня, госпожа! — взмолилась та самая молоденькая аэритэ и упала на колени, — Зелье было приготовлено и передано мне. Я ничего не трогала. Небеса мне свидетель!

— Кто к тебе заходил? — строго уточнила Алви, пока Ангел откинулся на постель и вступил в диалог.

— Я, конечно, понимаю, что я уже покойник, но так измываться… Кстати, я бы тоже с удовольствием узнал, — он закашлялся, — Видно, ему крылья мешают. Надо бы помочь аэриту.

— Успокойся. Я разберусь. Ну так? Кто приходил к тебе в промежуток от доставки зелья до передачи его Посланнику Смерти?

— Меня убьют, госпожа, — девушка зарыдала и упала в ноги Алви, а Ангел стал подниматься.

— И, скорее всего, убью именно я! Ладно. Вы тут пока выясняйте, а мне надо на воздух, пожалуй. Нехорошо.

— Постарайся не умереть на нашем скоплении, спасибо.

"Как мило" — подумал он.

— Принял, — выдохнул Ангел и с трудом сполз с кровати, принявшись одеваться за ширмой.

— Ты в своем уме, чушка пернатая? Ты хоть понимаешь, что натворила? — грозно спрашивала девушку Алви, — У нас-то операция прошла успешно. Только, вот он, — она указала на Ангела, — Не просто на ней присутствовал! Он принимал в ней полное участие!

Глаза лекаря-недоучки расширились, и она уставилась на мужчину, не понимая, как он способен стоять самостоятельно на ногах при этом. Дальнейшее участие Ангел решил в этом не принимать. Лишь набросил рубашку, застегнул на ней пару пуговиц и пошел в сторону балкона вдоль стены, чтобы сильно не шатало, а затем аккуратно покинул балкон башни.

"Ох и жесткая дамочка. Но, имеет на это право." — Ангел постарался не слишком напрягать грудной отдел, поэтому полетел осторожно. Разумеется, он хотел повидать автора зелья. Может, ему что-то известно.