После беседы с Игорем мне стало спокойнее, но я продолжала думать о произошедшем и на второй день. Видимо, в моем сознании выстраивалось законченное понимание всей ситуации.

Я была рада, что муж решил поделиться тяжелым для него воспоминанием, потому что такие разговоры всегда давались ему непросто. Но было и немного грустно оттого, что он придерживался выбранной позиции и не хотел что-то менять.

Как специалист я знала, что накопленные тяжелые эмоции влияют не только на моральное, но и на физическое состояние человека. Как жена и близкий человек я беспокоилась за него, и мне очень хотелось видеть его таким же открытым жизни, какой была я сама. Это добавило бы ему радости.

Но единственное, что я могла сделать в этой ситуации, это согласиться с тем, что быть таким — это его выбор и его личное решение.

Я вспоминала, что мое отношение к позиции мужа было таким не всегда. В начале наших отношений я специально обратилась за помощью к коучу, чтобы с этим разобраться.

— На что жалуетесь? — шутя спросил меня Семен. Это был тот самый друг, который в свое время помогал мне в отношениях со средним сыном.

— Хочу понять, как помочь мужу, — сказала я.

— А почему ты считаешь, что ему нужно помогать? — задал мне вопрос Семен.

— Как почему? Я вижу, что он нуждается в этом. Что если он возьмется и проработает свою проблему, ему станет легче жить.

— Ты вообще за то, чтобы облегчать людям жизнь?

— Да. Это мое горячее стремление. Особенно я его чувствую, когда кто-то в беде. Например, застрял в токсичных отношениях и страдает, мучается. Или впал в состояние жертвы, и это мешает ему действовать. А мог бы горы свернуть! И я ведь четко знаю, в чем причина, что ему нужно сделать, чтобы что-то изменилось. Со стороны это хорошо видно, и у меня столько знаний уже в запасе, чтобы ему помочь. В таких ситуациях я готова ринуться в бой и мне кажется, что могу весь мир спасти!

— И что, мир не откликается?

— Нет… Когда я начинаю рассказывать человеку о том, что вижу и что можно сделать, он отнекивается. Говорит, что ему это не нужно, что сам разберется, не пришло время и все такое прочее. И мне странно и тревожно, потому что он, может, балансирует на самой грани, вот-вот сорвется и в пропасть упадет. А от помощи отказывается. И ведь иногда так и случается потом — срывается и падает. Какой же из меня помощник? Для чего моя профессия?

— А может, этому человеку твоя помощь не нужна?

Так, вопрос за вопросом мы с Семеном пришли к тому, что настоящая помощь случается тогда, когда тебя о ней просят. Когда человек понимает сам, что в его жизни происходит что-то не то и что он сам хотел бы сделать ее лучше, но не знает как. Тогда он будет готов услышать все советы и последовать рекомендациям. Он будет руководствоваться своим желанием что-то изменить, а не чужим мнением.

— А что же тогда это за порыв во мне? Он не дает мне покоя. Толкает меня изнутри, как будто я должна что-то предпринять. Что с этим делать, если другому это не нужно?

— Значит, это нужно тебе. Ты решаешь какие-то свои внутренние задачи, — сказал Семен. — Спроси себя — какие? Для чего? Что ты будешь чувствовать, если реализуешь свой порыв?

Я на минуту задумалась. И вдруг внутреннему взору предстал мой второй муж. Я ясно увидела его сидящим на кухне, слегка выпившим. И услышала, как он говорит: «Да что ты вообще представляешь собой? Ты как обертка от конфетки. Развернешь — а там пусто». Я вспомнила свой внутренний протест и чувство горечи — ведь я не такая! Я знаю, что душа моя полна добра, желания помогать. А пьяный голос мужа будто продолжал: «Да ты и жадная. Доброго слова от тебя не дождешься». И снова мой протест: «Это не так!»

И поняла, что своими порывами спасти всех и каждого, «догнать и причинить добро» я будто пыталась показать мужу, какая на самом деле. Что я умею отдавать, дарить, помогать. Что именно это — моя суть, моя природа, а не то, что он мне говорит.

За десять лет нашей совместной жизни это вечное стремление доказывать настолько сильно закрепилось во мне, что продолжало действовать и тогда, когда мы уже расстались. Это влияло и на мою позицию начинающего психолога, вносило искажение в понимание моей роли в этой профессии. Влияло и на мои отношения с третьим мужем, которого я очень люблю и который мне очень дорог.

Я тогда была очень довольна тем, что решила поработать над этой темой и смогла выйти на скрытые причины своего желания «помогать всем любой ценой». Такая проработка помогла мне изменить свои рабочие алгоритмы, сделать мое взаимодействие с клиентами более глубоким и выйти на истинное понимание смысла помощи людям. Я полюбила свою профессию и людей еще больше, потому что сумела лучше понять и поддержать себя.

И поэтому понимаю, что истинно значит в моей ситуации сейчас — поддержать мужа.

В этой главе описывается история, когда в начале своего третьего брака и профессиональной карьеры Наталья обращается к коллеге-коучу, чтобы разобраться с одним из сложных вопросов. Она видит проблему в том, что не способна «правильно» поддержать мужа, и в том, что в целом не может помочь всем, кому помощь необходима.

В ходе этой проработки Наталья вышла на корень своей проблемы — желание через помощь всему миру доказать кому-то (в данной ситуации — бывшему мужу), что она — хороший человек, отзывчивый и справедливый.

Наталья приходит к пониманию того, что помогать нужно тогда, когда об этом просят, а не тогда, когда она считает, что кому-то необходимо помочь. Также приходит понимание о том, что настоящая помощь основывается не на доказательствах своей значимости и компетентности, а на искреннем взаимодействии с обратившимся. Это осознание помогает Наталье сформировать свою профессиональную позицию и разрешить вопрос, возникший в отношениях с мужем.