Шу мотнула головой в сторону коридора, разбросав волоса. Мы вышли наружу, я прикрыл дверь и прислонился к стене. Шу села на ступеньку лестницы, ведущей на крышу, и подтянула колени к груди.

— Ситуация у Арнольда непростая, — начала она. — Когда Ной работал в Шторрене, всё шло более-менее гладко: торговые пути были открыты, деньги текли, и у Братства хватало ресурсов на обе стороны границы. Но после того, как Ной перестал работать, — она подобрала слово осторожно, — Красс начал давить на тех, кто был связан с ним. Несколько людей Арнольда арестованы по подозрению в контрабанде, двое пропали без вести, одна из баз полностью сожжена.

— Когда ты говоришь «Кто-то рядом с Крассом», — предположил я. — Ты имеешь в виду Беатрис?

— Я имею в виду, что Арнольд — осторожный человек и не делает выводов, пока не увидит доказательства, — ответила Шу. — Но ему нужна помощь. Люди со стороны, которые не засвечены в Крассе, не связаны с Братством в глазах местных властей и могут действовать без ограничений.

— Такие, как наёмники из Айронмарша, — подхватил я. — Которые ищут работу и про которых никто ничего толком не знает.

— Именно.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. На нас и без того висело столько, что от одного перечисления начинала болеть голова. Иеремия в теле Беатрис. Приём в Талвеге через луну. Записка «К» с шифрованной нижней частью. Сержант Торм, застрявший в Башне-над-Бродом. Колдун из Харроу, который искал меня через сон.

Теперь ещё Братство, которое хочет, чтобы мы работали на их интересы в незнакомом баронстве.

— Шу, у нас полно незакрытых хвостов, — сказал я. — Я не готов прямо сейчас подписываться на работу, масштаб которой не понимаю. В баронстве, где не был ни разу, еще и на человека, которого никогда не видел.

Шу надулась и скрестила руки на груди.

— Вообще-то, ты мне должен, — произнесла она. — За Векс и за устройство вашего отряда в Крассе. Думаешь, я просто так карту отдала Руперту? Думаешь, солдат Гюнтер по доброте душевной ходит за стену посреди ночи? Это всё стоило мне… ну, то есть Марье, кое-чего. Так что я свою плату уже выбрала.

— И какую? — вздохнул я, прекрасно понимая, что именно попросит чертовка.

— Встречу с Арнольдом. Просто встречу и разговор. Ничего больше.

Маленькая, лохматая девушка глядела не меня хитрыми глазами. Но я не мог не признать, что за последние двое суток она провела нас через контрабандистский туннель, спасла от патруля в лесу и обеспечила проход в крепость. И просила за это одну встречу.

Получен контракт от Марья [через Шу]: выйти на связь с Арнольдом, представителем Братства в Крассе.

Срок выполнения: не установлен.

— Ладно, — произнёс я. — Я поговорю с Арнольдом.

Шу широко улыбнулась. А потом улыбка пропала, и её лицо стало серьёзным — я видел у неё такое выражение только раз, когда она совершенно искренне предупредила, что за раскрытие секрета ей придётся меня убить.

— И ещё одну вещь, — добавила она. — Маленькую.

— Слушаю. — в очередной раз выдохнул я.

— Мне нужно, чтобы ты доставил записку мёртвого гонца по назначению. Не сержанту Торму, он сейчас в Башне-над-Бродом, и тебе туда соваться резона нет. А самой Лилиане. Лично в руки, в Косинец.

— Это уже перебор, даже для тебя, — поморщился я. — Косинец это северо-восток баронства, у самой границы с Айронмаршем и Спорными землями. До туда несколько дней пути, еще и мимо Талвега.

— Я знаю, где находится Косинец, — терпеливо произнесла Шу.

— С чего я должен тащиться через полбаронства ради незнакомой девицы, о которой я узнал два дня назад из предсмертной записки?

Шу подалась вперёд и заговорила тоном, который я у неё раньше не слышал. Деловым, взрослым, без шуток и паясничанья.

— Потому что ты наёмник и тебе нужна работа. Потому что у Лилианы есть кое-что, что тебе понадобится на приёме.

— Что именно? — таким же заговорщицким шепотом протянул я.

— Имя. Род. И право войти в зал, куда наёмников из Айронмарша не пустят, будь у них хоть десять медальонов.

Медальон Беатрис лежал во внутреннем кармане и означал приглашение на прием в Талвеге. И Шу я о нем не говорил. Но даже так она была права в одном: медальон — это знак внимания от дочери барона, а не официальный пропуск. Нас вполне могут развернуть еще перед воротами города, учитывая, что там соберутся знатные люди из всей округи. В отличие от Шторрена, В крассе у меня не было ни статуса, ни поручительства барона.

— Лилиана — дворянка, — продолжила Шу. — Пусть из угасающего рода, но имя Блэквудов в Крассе до сих пор помнят. С ней ты входишь на приём как её кавалер, а не как бродячий мечник без гроша.

— Кто вообще сказал, что её пригласят? — возразил я. — Её брат в темнице, отец тоже. Опальный род, как не урути. С чего Беатрис захочет видеть Лилиану на своём приёме?

— Потому что Беатрис планирует казнить всю её родню в день приёма, — ответила Шу без малейшей улыбки. — А казнить ее отца или брата, Кейрана, при пустом зале — не в её стиле. Арнольд уже об этом сообщал.

— Она захочет, чтобы сестра стояла в первом ряду и смотрела на казнь, — протянул я, прекрасно осознавая, что подобное и вправду в духе Иеремии. — Иначе во всем спектакле нет абсолютно никакого смысла.

Я сидел на ступеньке и перебирал в голове расклады. Косинец — далеко, но до приёма ещё целая луна. Хватит, чтобы добраться, познакомиться с Лилианой, вернуться и попасть в Талвег к сроку. Записка гонца при мне. Всё, что нужно Лилиане для того, чтобы принимать решения. А ей, судя по записке, решения принимать придётся очень скоро.

— Кейран Блэквуд, — произнёс я. — Так зовут «К» из записки?

— Старший брат Лилианы, — подтвердила Шу. — Именно он поддерживал связь с Арнольдом от имени семьи. И именно поэтому Беатрис его арестовала. Хотя формально обвинение звучит как «измена баронству», но тебе как человеку, который недавно покинул Шторрен при схожих обстоятельствах, не нужно объяснять, что «изменник» — это понятие, которое можно натянуть на кого угодно.

Похоже, что Блэквуды — один из рычагов, за который Братство могло зацепиться в Крассе, пока Беатрис зачищала территорию. Много ли таких рычагов осталось у Арнольда?

— Допустим, я соглашусь на твою просьбу, — произнёс я медленно. — Допустим, встречусь с Лилианой и отдам записку. Что дальше?

— Дальше будет зависеть от того, что она тебе предложит, — Шу пожала плечами. — Я не могу говорить за неё. Но семье нужен наёмник, которому она может доверять. А тебе нужна дворянка, которая проведёт тебя на приём. Остальное решите между собой. Взрослые же люди…

Шу многозначительно ухмыльнулась, но я пропустил мимо своего мозга ее непристойное выражение лица.

— Ты это так подаёшь, будто мы созданы друг для друга, — заметил я.

— Я подаю это так, как есть, — усмехнулась Шу. — А романтику ты сам себе додумал. Пока, во всяком случае.

Я покачал головой и задумался.

— Ладно, уговорила. — вынес вердикт я.

Шу радостно подпрыгнула в воздухе, но я быстро ее остановил:

— Но! Это не означает, что я положу голову на плаху ваших с Арнольдом или Лилианой проблем. Я не горю желанием становиться врагом второго баронства подряд.

Шу подождала, будто знала, что я не закончил фразу целиком.

— За бесплатно. — нехотя добавил я.

— Теперь мы говорим на одном языке. — довольно протянула руку Шу.

Я пожал ее ладонь и притянул ближе к себе.

— Мы отправимся в Косинец только потому, что у нас есть время и потому что нам действительно нужен выход на приём, — строго проговорил я. — Такой выход медальон в одиночку не обеспечит. Но если ты собираешься остаться с моим отрядом надолго, то ты следуешь моим командам беспрекословно. И не затягиваешь нас в бессмысленные конфликты.

— Как скажешь, мой грозный командир, — блеснули в полумраке глаза Шу.

От переполняющего ее самодовольства мне пришлось тут же выпустить ее ладонь. Если бы рядом была кадка с водой, то я, наверное, облил бы ее с головой, чтобы хоть немного сбить у этой чертовки спесь.

— Держимся подальше от Талвега, пока не придёт пора. Незачем соваться туда раньше срока. — произнёс я. — А сейчас иди спать. Завтра мы еще остаемся в Гримстоуне, чтобы отдохнуть. А послезавтра выдвигаемся на север.

Шу кивнула головой, и мы разошлись. Я завалился на одеяло в углу, и уставшее тело быстро провалилось в сон.

Утро в «Гвозде» началось с запаха каши и шкварок. Грета гремела посудой внизу, и звук её голоса, отдающего команды помощнице-кухарке, пробивался через деревянный пол, на котором я проспал восемь часов без единого визита колдуна из Харроу.

За завтраком я рассказал отряду о предстоящем плане. Вопросов ни у кого не возникло, особенно учитывая, что нам все равно пришлось бы провести целую луну до приема, нанимаясь к кому-то по контракту. А так, будут возможности подзаработать денег и по пути, и в финальной точке, на самом северо-востоке Красса. Да и побыть подальше от Талвега до поры до времени.

Берт навалил себе двойную порцию каши и сверху положил лшкварок. Лазарь ел медленно, одной рукой, потому что другой придерживал раскрытую записную книжку с колонками символов — он работал над шифром из записки Кейрана.

— Есть продвижение? — спросил я, когда Лазарь отложил ложку.

— некоторые вещи начинают вставать на свои места, — ответил он, показав мне страницу, исписанную аккуратными рядами букв и пометками. — Я нашёл четыре повторяющихся сочетания, что подтверждает мою версию о шифре подстановки. Но ключ пока не подобран. Мне нужно ещё два-три вечера спокойной работы, чтобы перепробовать основные варианты.

— У тебя будет время, — кивнул я. — Мы задержимся здесь до завтрашнего утра, прежде чем выдвигаемся в Косинец.

После завтрака Айрис попросила меня сесть и не двигаться пять минут. Она коснулась моего лба пальцами, и знакомое тепло растеклось по голове — ментальный щит встал на место. Процесс прошел попроще, чем в прошлый раз. Руки у неё не дрожали, и цвет лица вернулся к нормальному. Отдых явно шёл ей на пользу.

— Продержится дней пять, — сказала она. — Потом скажешь, и я обновлю.

— Как ты себя чувствуешь в целом? — спросил я.

— Лучше с каждым часом, — ответила она, убрав выпавшую из прически прядь волос за ухо. — Ещё пара дней, и я смогу держать иллюзию на Векс, ментальный щит и использовать свою магию в полной мере.

— Хорошая новость. — подметил я.

Оставшуюся часть утра я провалялся в комнате и спустился в общий зал таверны ближе к полудню. В «Гвозде» было немноголюдно: пара местных за дальним столом, солдат из гарнизона, который лениво потягивал разбавленный эль, видимо, в свой выходной. И двое проезжих купцов у окна, тихо переговаривавшихся между собой.

Я взял себе кружку эля и сел за стол неподалеку. Купцы не обращали на меня внимания, и их негромкий разговор долетал вполне отчётливо.

— … так и передали, мол, по всем вопросам обращайтесь к дочери. Торговцу из Подгорного отказали в аудиенции у барона, представляешь?

— Беатрис?

Второй купец произнёс это имя тише и огляделся. Убедился, что никто не слушает. Я старательно делал вид, что меня в комнате не существует.

— Она самая. Говорят, батюшка уже по всем вопросам её направляет и готовит к престолонаследию. Шутка ли — дочь, которая пропала десять лет назад, объявляется и тут же берёт в руки все дела.

— Мне рассказывали, что при дворе от неё многие не в восторге, — заметил первый купец. — Но при этом все молчат. Странно, правда?

— Ничего странного, — ответил второй. — Когда последний раз кто-то говорил открыто против Крассов…

Оставшуюся часть фразы купец прошептал настолько тихо, что я ее не расслышал. Я допил эль и ушёл, унося с собой информацию, которая подтверждала то, что я и так подозревал. Иеремия не просто заняла тело Беатрис. Она методично забирала власть, отодвигая самого барона на второй план. И люди вокруг это чувствовали.

Я нашёл Векс на крыше таверны, где она сидела, глядя на горы на западе, где располагался Анклав.

— Я тут интересный разговор услышал, — сказал я и устроился рядом с ней. — Интересно?

— Если ты про сплетни купцов, то я наслушалась их ночью через открытое окно, — усмехнулась Векс. — Они даже имя Иере… Беатрис произносят, глядя для началачерез плечо. Стражники напрягаются при одном упоминании Талвега.

— Не похоже на страх перед Крассом, — заметил я. — Красс правил здесь десятилетиями, и люди привыкли. Это что-то новое.

— Эта демонова сучка набрала столько власти, что теперь ее убить будет не просто, — вспылила Векс.

Я усмехнулся и приобнял Векс за плечи, и демоница немного расслабилась и позволила себе улыбку от осознания иронии своих слов.

Мы немного помолчали. Горы на западе окрасились в красное, и на мгновение мне показалось, что я вижу отблеск огня на вершинах — Анклав за горами, демоны, которые не знают и не заботятся о политике баронов. Для них люди — добыча, не важно, под каким флагом. По крайней мере до тех пор, пока ими руководит Трибун. Но и Основателя я не знал, чтобы быть уверенным в том, что он поступил бы по-другому.

— Мы идём в Косинец, — сказал я. — Затем в Талвег. Там я с ней разберусь.

— Мы разберёмся, — поправила Векс.

Вскоре порыв ветра заставил Векс поежиться, и мы покинули крышу. А остаток дня я провёл в непривычном для себя занятии: ничего не делал. Не лез в книгу, хотя ларец стоял на столе и Лазарь косился на него каждые полчаса. Не читал свитки. Не думал о маршрутах, патрулях и шифрах. Просто спал, ел, чистил доспех и позволил себе выдохнуть впервые с тех пор, как мы покинули Шторрен-форт. А вполне вероятно даже с того момента, как я вообще появился в Шторрене.

Берт провёл полдня в кузне, где местный кузнец — мрачный мужик с руками размером с окорок — подточил ему топорик и выправил помятую пластину на моей бригантине за пять медяков. Так что снаряжение было готово к завтрашней отправке на север.

К вечеру я сидел на лавке у таверны и смотрел на закат. Мне вспомнился один из тихих вечеров на окраине королевства, когда наш отряд рыцарей расправился с очередным прорвавшимся за Стену демоном. Я так же сидел на лавочке с Мелиссой. А сейчас почти не мог вспомнить ее лица.

Зато прекрасно помнил лицо Гедеона, сидевшего напротив. И как он строил планы для нашего отряда после окончания всего… этого.

— Высокомерная свинья, — ругнулся я под нос.

И даже одного упоминания предателя хватило, чтобы несколько птиц сорвалась и улетела с крыши таверны.

Каждый шаг, который я делал в Пределе, был шагом к мести. Но от восьмого уровня до его уровня лежала пропасть, которую нельзя перепрыгнуть за луну или две. Никакой прием тут не поможет. Остается только идти и не останавливаться.

Я посидел еще немного, а затем отправился спать. У командира выходной. А значит, можно просто и по-человечески отдохнуть.

Незадолго до рассвета следующего дня мы собрались у ворот Гримстоуна. Сумки на плечах, оружие на поясах, грамота Руперта в моём кармане. Барт стоял у ворот и провожал нас сонным взглядом.

— Удачи, Рилл, — произнёс он и зевнул. — Если будете возвращаться, не забудьте про налог. А то мне еще влетит от капитана.

— Не забудем, — кивнул я.

Хотя обещать, что мы вообще вернемся в Гримстоун, не мог.

Створка начала открываться. Я уже шагнул к выходу, когда со стороны южной дороги послышался шум. Топот копыт, лязг железа и голоса. Много голосов.

Барт выпрямился и положил руку на меч. Из-за поворота дороги показался отряд: пятеро солдат в форме Красса, на лошадях. Впереди ехал офицер с красным плюмажем на шлеме. За лошадьми, привязанный верёвкой к седлу последнего всадника, шёл пешком человек. Руки связаны за спиной. Седые волосы, заплетённые в длинный хвост, свисали за спиной. На лице кровь из разбитой брови и выражение спокойной ярости.

Сухой старик, который сидел у подножия башни в Башне-над-Бродом и по-отечески разговаривал с молодыми солдатами о госпоже, о службе и о змее Дециме. Это явно был сержант Торм, о котором в записке говорил Кейран, брат Лилианы.

Отряд подъехал к воротам. Офицер спешился и козырнул Барту.

— Доставили одного беглеца, — доложил он. — Схватили при попытке дезертирства из гарнизона Башни. Остальные разбежались по лесу.

Барт нахмурился.

— Остальные — это сколько?

— Пятеро. Но там совсем молодые солдаты, так что по нашим холмам и лесам далеко не убегут. Главное, что зачинщика взяли.

Торм плюнул на землю.

— У вас нет власти задерживать слугу знатного рода, — произнёс он хриплым голосом. — Я не дезертир и не предатель. Сообщите о моём задержании Лилиане Блэквуд в Косинец. Немедля.

— Я, сталбыть, такие дела не решаю, — ответил Барт, явно без желания разбираться в чужих интригах. — Ведите его к капитану, в башню. Пусть потолкуют.

Солдаты развязали верёвку от седла и повели Торма через двор. Старик шёл прямо и не скрывал своего презрения к задержавшим его солдатам, в особенности командиру с плюмажом.

Когда он проходил мимо меня, то задержал взгляд на мне и на рукояти меча Гарлакса, который я пристроил за спиной, чтобы не мешал.

А затем Торма увели в башню. Ворота открылись, и мы вышли из Гримстоуна на дорогу, ведущую на северо-восток. За спиной остались каменные стены, красный флаг на башне и старый сержант, которого записка мёртвого гонца так и не достигла.

Дорога уходила на север. Где-то там, за лесами и перевалами, стоял Косинец. И в Косинце ждала Лилиана Блэквуд, которая ещё не знала, что только что потеряла последнего защитника.

Но узнает. Потому что записку доставлю я. Ведь все дороги сейчас ведут на север.

Третий том окончен!

Четвертый том уже доступен здесь: https://author.today/reader/628622/

Если вам нравится книга, то не забывайте ставить лайк и добавлять продолжение в библиотеку.