Мёнвон резко открыла глаза, словно от чьего-то толчка. Она удивлённо посмотрела на настольную лампу над головой и зажмурилась от яркого света. Это ощущение было ей знакомо – внезапно проснуться среди ночи, вздрогнув всем телом.

Опять я задремала.

В библиотеке было темно, единственным источником света оставалась лампа, прикреплённая к верхней части стола. Луч, отсечённый перегородкой, освещал только её место, не затрагивая соседние.

– Ту-ту-ту-ту…

В правый верхний угол стола были воткнуты наушники. Это было устройство MC Square, которое, по заверениям производителя, повышало и поддерживало концентрацию, снимая напряжение и усталость мозга. Однако Мёнвон, слушая монотонные ритмичные звуки, наоборот, начинала клевать носом. Удивительно, но концентрация приводила лишь ко сну. Проснувшись с карандашом в руке, она вытащила наушники и откинула голову назад. Из-за неудобной позы, в которой она заснула, плечи отяжелели, будто кто-то на них давил.

Она отсоединила наушники и принялась приводить в порядок стол, заваленный ручками и сборниками задач. Перегородка перед столом была густо обклеена жёлтыми стикерами, но вместо математических формул или английской грамматики на них красовались случайные цитаты из интернета:

«Победа достаётся самому стойкому»,

«No pain, no gain!»[1],

«Сегодня ленишься – завтра плачешь».

Поднявшись, Мёнвон сняла замок и открыла шкафчик на столе. Внутри ровными рядами стояли учебники, сборники задач и упаковки с лапшой быстрого приготовления. Она убрала туда пособия со стола, которые даже не открыла, и снова заперла дверцу. Затем собрала маркеры и механические карандаши, сложила их в пенал, а стёртые ластиком крошки смахнула ладонью.

– Уходишь? – шёпотом спросила сидевшая рядом Суён, когда Мёнвон сняла со спинки стула рюкзак, положила его на стол и начала складывать вещи.

– Ага. Кажется, сегодня у меня совсем не идёт.

Она скрестила указательные пальцы, показывая знак «X», и покачала головой, демонстрируя полную безнадёжность. Суён слегка улыбнулась и помахала рукой.

– Пока, – беззвучно произнесла она одними губами.

Мёнвон в ответ показала ей сжатый кулак, словно говоря «ты уж постарайся».

Застегнув молнию рюкзака, она тихо задвинула стул. Обернувшись, Мёнвон встретилась взглядом с девушкой, которая сидела за столом позади. Её взгляд показался ей ещё холоднее, чем вчера, и Мёнвон поспешила отвернуться. Затем, стараясь не произвести ни звука, она осторожно вышла, закрыв за собой дверь.

Эта девушка, как и Суён с Мёнвон, пользовалась месячным абонементом и занимала восьмое место в читальном зале. Примерно через неделю после того, как они начали сюда приходить, Мёнвон вполголоса спросила у Суён, не кажется ли ей хозяйка восьмого места чересчур строгой и нервной.

– Нервная? Да вроде нет.

Как можно не заметить?! Это был день, когда у Мёнвон началась простуда, и она несколько раз кашлянула, не в силах сдержаться, а затем шмыгнула носом. Стоило ей отлучиться в туалет, как на столе появились шесть бумажных салфеток и записка на стикере: «Не шумите». Короткое сообщение, написанное незнакомым почерком, но Мёнвон сразу поняла, кто его оставил. Повернув голову, она бросила взгляд назад. На углу стола той самой девушки лежала стопка точно таких жёлтых стикеров, а в ушах торчали беруши. «Что, сама никогда не кашляешь?» – подумала тогда Мёнвон. Ведь есть выражение: «Кашель и любовь скрыть невозможно». Бессердечная какая. Мёнвон подумала, что если Суён тоже когда-нибудь простудится, то поймёт её чувства.

Спустившись по лестнице вместо лифта, Мёнвон остановилась перед велопарковкой. Не веря своим глазам, она несколько раз моргнула, огляделась по сторонам, а затем снова посмотрела прямо перед собой. Велосипед, который она определённо оставила на этом месте, исчез. Может, она ошиблась? Но нет, всё было очевидно – кто-то перерезал замок кусачками и украл его.

– Да что тут вообще происходит?!

Она слышала, что в городе орудуют воры, угоняющие велосипеды, но и представить не могла, что станет одной из жертв, даже не успев толком поверить этим слухам. Может, кто-то просто шутки ради срезал замок и бросил велосипед где-нибудь неподалёку? С этой слабой надеждой Мёнвон осмотрела всё вокруг, заглядывая и в открытые узкие проходы, и даже в самые укромные уголки, но велосипеда нигде не было видно. С чувством опустошённости она присела на корточки прямо перед стоянкой и вцепилась пальцами в волосы.

Это не просто велосипед. Она купила его сама в прошлом году, потратив все деньги, подаренные на Новый год, и чувствуя себя преданной родителями, которые только обещали подарить велосипед, но так и не сделали этого. Она ездила на нём и в магазин, и в школу – настоящий верный спутник и лучший друг, который теперь пропал.

– Кто… какой же засранец…

Мёнвон дрожащей рукой прикрыла рот. Если бы она этого не сделала, из её уст могли бы вырваться нецензурные проклятия в адрес вора, который прямо сейчас, возможно, катался где-то на её велосипеде.

– Только попадись мне! – она сверкнула глазами, подняла с земли грязный перекушенный замок и сжала его в руке. – Я это так просто не оставлю! Честное слово!

✯

Вчера около восьми вечера в районе Вансу-дон города Канчжу поступило более пятидесяти сообщений о подозрительной сейсмической активности. Очевидцы сообщали о подземных толчках, однако метеорологическое управление заявляет, что в указанное время никаких колебаний зафиксировано не было…

Мёнвон, сидевшая перед телевизором с большой металлической миской пибимпапа[2], вдруг замерла с ложкой во рту и подняла глаза на экран.

– Я тоже это почувствовала!

Она ведь как раз задремала в читальном зале, а затем внезапное ощущение, будто стол качнулся, заставило её открыть глаза. Сразу после этого она решила, что на сегодня с учёбой покончено, собрала вещи и ушла – тогда было примерно десять минут девятого. Как раз то самое время, о котором говорили в новостях.

– Так вот почему ты вчера всё бросила и так рано вернулась? А дома при этом даже книгу не открыла! Землетрясение, значит, почувствовала, а как я переживаю за тебя – нет? – язвительно прокомментировала мать, которая сидела рядом и складывала бельё. Ей явно не понравилось, что дочь, вернувшись раньше обычного, весь вечер пролежала на диване перед телевизором.

– В наше время в мире столько страшного творится… Разве плохо, что я пораньше пришла домой?

– Ну да, язык у тебя подвешен как надо! Только если и на этот раз провалишь пробный экзамен – можешь забыть и про университет, и про всё остальное! Абонемент в читальный зал вернём, а после выпуска сразу пойдёшь работать. Зачем тебе университет, если ты не учишься? И эту твою гитару или что там у тебя – продам к чёрту!

– Мама, какие же страшные угрозы ты придумываешь! В университет-то ты всё равно должна меня отправить! – возмутилась Мёнвон, втыкая ложку в рис.

В ответ мать, терзая носок в руках, бросила на неё испепеляющий взгляд. Мёнвон знала: скажи она сейчас хоть слово – и её тут же сравнят с Ки Мёнчжуном, который безо всяких дополнительных курсов поступил в Сеульский университет на стипендию, или с Ки Хэчжуном, подававшим большие надежды в футболе. А потом разговор неизбежно придёт к тому, какая же она неблагодарная, и так постепенно превратится в лекцию о дочернем долге. Понимая, к чему всё идёт, Мёнвон быстро отвела взгляд и сделала вид, что полностью поглощена едой.

– И в кого ты такая уродилась, даже не знаю.

– Ну, я ведь твоя дочка.

Мать, сложив бельё, поднялась с места.

– Ох, голова кружится… – она вдруг наклонилась, что-то бормоча себе под нос.

– Голова кружится? Или просто от злости трясёт? – не удержалась от язвительного комментария Мёнвон.

Мать выпрямилась, метнула на дочь очередной гневный взгляд и, словно разговаривая сама с собой, начала причитать:

– Вот Мёнчжун… Даже на дополнительные занятия не ходил, а всё равно поступил в Сеул, да ещё и на стипендию! Когда он хоть раз меня расстроил? Когда ослушался? Одной утробой рожала, а разница – пропасть… Ох, как голова кружится…

– Я всё слышу, между прочим! – крикнула вслед уходящей матери Мёнвон. – Наверное, мой брат все хорошие гены себе забрал! Вечно эти сравнения, как же надоело!

Надув губы, она отправила в рот большую ложку риса. От одних только сравнений с идеальным братом начинала голова болеть. Тем временем по телевизору пошёл следующий сюжет новостей: накануне днём полностью обчистили какой-то супермаркет. Выяснилось, что в самом магазине не было камер наблюдения, а ближайшие CCTV оказались отключены, и расследование зашло в тупик.

– Что, вчера был день массовых краж, что ли? Супермаркет обчистили, велосипед мой украли… Да чтоб этому вору пусто было!

✯

Прошло три дня с кражи велосипеда. Мёнвон сидела на автобусной остановке под тусклым светом фонаря и, бездумно смотря перед собой, слушала музыку. Вдруг на противоположной стороне улицы промелькнул до боли знакомый велосипед. Она сразу узнала его – в школе у кого-то был точно такой же, поэтому она отметила свой красной лентой на багажнике. И велосипед, промчавшийся мимо, был именно с такой лентой. Сомнений не оставалось – это был он.

– Вот же негодяй!

Мёнвон резко вскочила и бросилась вдогонку. Как назло, в наушниках играл «Yeah!» Ашера. «Бам-бам, бам-бам» – ритм будто подгонял её.

– Эй, стой, ворюга!

Даже не вынув наушники, она мчалась вперёд. Несмотря на то что дыхание уже сбилось, остановиться она не могла. Если замедлится, то не поймает вора. Не поймает – не вернёт велосипед. Как раз под строчку «Watch out, watch out!»[3] мимо промчалась толпа велосипедистов, вынудив угонщика остановиться. Вот он, шанс! Нужно срочно сократить расстояние.

Когда человек в странном шлеме снял ногу с педали и опустил её на землю, Мёнвон рванула вперёд что было сил. Под куплет Лил Джона в наушниках ей удалось схватить парня за шиворот.

– Ха! Поймала…

Она тяжело дышала, плечи ходили ходуном, а пальцы крепко сжимали воротник. Но вор внезапно перехватил её руку, вывернул и провёл бросок. Мёнвон взмыла в воздух, описала дугу и полетела к земле.

– А-А-А! – ночной воздух разрезал её крик.

Казалось, встреча с асфальтом неизбежна, но, к собственному изумлению, она каким-то чудом приземлилась на ноги, не получив ни единого ушиба. Видимо, сказались уроки физкультуры в школе, где она без страха прыгала через гимнастического козла.

– Ого… вот это да…

Она застыла в изумлении, но быстро опомнилась и тряхнула головой – сейчас не время восхищаться собой! Осознав нелепость ситуации, Мёнвон сдёрнула наушники на шею и развернулась к парню:

– Ты что, совсем псих?! – заорала она, выпучив глаза.

О вежливости не могло быть и речи, сейчас ей было абсолютно наплевать на приличия. Она чуть не погибла, пытаясь вернуть украденный велосипед. Да, ей повезло остаться в живых, но, если бы что-то пошло не так, если бы она неудачно ударилась головой и потеряла сознание, это была бы жутко нелепая и обидная смерть. Её имя наверняка появилось бы в новостях: «Восемнадцатилетняя девушка трагически погибла, пытаясь поймать вора, укравшего её велосипед». От одной мысли об этом кровь застыла в жилах, а лицо побледнело.

– Ты что, бандит? Почему швыряешь людей? С тобой явно что-то не так! – Мёнвон погрозила парню пальцем.

Опасаясь, что он может нажать на педаль и уехать, она схватила его за ворот и, словно якорь, брошенный в море, крепко упёрлась ногами в землю.

– Вы кто? – спросил парень. Голос у него был на удивление спокойный, в то время как Мёнвон буквально закипала от гнева. Его невозмутимость только сильнее её взбесила. «Вы кто?» Да разве не очевидно, что она хозяйка этого велосипеда?

– А вы кто такой? Разъезжаете тут на чужом велосипеде!

– Что?

– Да ворюга ты самый настоящий! Вот кто!

Мёнвон схватила парня за грудки и начала трясти. Шлем на его голове выглядел очень странно. Он почти не отличался от мотоциклетного, но в нижней части, закрывающей подбородок, был прикреплён маленький фильтр, как у противогаза. Более того, шлем был прозрачным – то ли из пластика, то ли из стекла – и напоминал аквариум.

– Прекратите меня хватать и давайте поговорим нормально.

Когда парень попытался вывернуться и стряхнуть её руки, Мёнвон ещё крепче схватила его за шиворот. Она глубоко вдохнула, подавляя накатывающий гнев, и заговорила:

– Это мой велосипед.

– Что?

– Говорю, это мой велик!

Мёнвон отпустила шиворот незнакомца и схватилась за руль велосипеда. Парень тут же отдёрнул руки, словно испугавшись прикосновения.

– Это мой велосипед, понял? Ты спёр его у библиотеки, верно? Со стоянки за круглосуточным магазином?!

Парень молча смотрел на неё. Его руки больше не касались руля, но он всё ещё сидел в седле – одна нога на педали, другая упиралась в землю.

Мёнвон быстро оглядела парня с головы до ног. На вид её ровесник или на год-другой старше, со светлой кожей и красноватыми веснушками. Несмотря на летнюю пору, его одежда казалась неуместной: розовая гавайская рубашка, расшитая неизвестными цветами, и голубые шорты – слишком короткие для повседневной городской одежды.

Не дождавшись ответа, Мёнвон потрясла руль велосипеда. Но из-за веса сидящего в седле парня тот даже не шелохнулся. Лишь спустя время незнакомец заговорил:

– Я подобрал его на дороге. Он просто валялся.

– Я его не выбрасывала.

– Но он действительно лежал на дороге, вон там.

Парень махнул рукой в сторону, противоположную библиотеке. Если он говорил правду, значит, не воровал велосипед, а просто забрал его с дороги, после того как настоящий вор его бросил. Но, как ни крути, он присвоил чужую вещь, что тоже можно считать воровством.

– В любом случае это мой велосипед, так что слезай!

– Да погодите вы…

– Чего тут ждать-то?

Мёнвон тянула руль велосипеда, парень сопротивлялся. Потеряв равновесие, они с грохотом повалились на землю. Вор вскрикнул, и Мёнвон заметила трещину на его шлеме – одна часть откололась. Глаза парня, до этого казавшиеся бесстрастными и невозмутимыми, расширились от ужаса. Он заметался, пытаясь прикрыть рукой повреждённое место. Стоило ему коснуться трещины, как оттуда посыпались осколки. Мёнвон с любопытством наблюдала, как стремительно менялось выражение его лица.

– Нет! – в ужасе закричал он, вскакивая и поднимая велосипед. В это время Мёнвон, упустив его и велик из рук, поднялась и снова вцепилась в воротник парня.

– Эй! Ты что творишь? Я же сказала, слезай!

– Я должен ехать.

– Чего?

– Мне надо починить шлем, срочно!

Голос его был серьёзным, но Мёнвон не понимала, почему он так взволнован. Она в изумлении смотрела на него, не веря своим ушам.

– Нет времени, отойди.

Парень подался вперёд, намереваясь нажать на педаль, но Мёнвон решительно преградила ему путь. Она не могла просто так снова потерять свой велосипед.

– Тебе срочно? А мне, значит, нет?! С какой стати я должна отходить? Слезай, пока я не вызвала полицию!

– Вызывай. Мне всё равно.

Парень нажал на педаль, и велосипед дёрнулся вперёд. Мёнвон вскрикнула и вцепилась в руль, пытаясь его удержать. Вор взглянул на неё с явным раздражением:

– Мне правда очень срочно!

Мёнвон была из тех, кто плачет от злости. Когда она очень злилась, даже слова не могла вымолвить. И сейчас был именно такой момент. Эмоции захлестнули её, глаза покраснели. При виде девчонки, у которой мгновенно навернулись слёзы, парень явно почувствовал себя неловко. Что это? «Может, если запла'чу, он вернёт велосипед?» На секунду в ней затеплилась надежда. Но парень лишь отвёл взгляд и пробормотал:

– Извини, но я правда очень спешу.

Чёрт! Да он совсем ненормальный!

Парень снова нажал на педаль. Казалось, он готов ехать прямо так, толкая Мёнвон, которая продолжала держаться за руль. Слёзы хлынули градом, и она, недолго думая, запрыгнула на багажник. Незнакомец, уже начавший крутить педали, резко остановился и обернулся:

– Ты что, поедешь со мной?

– Это мой велосипед! – выкрикнула Мёнвон сквозь слёзы.

– Завтра я его верну. Может, слезешь?

– У-у-а-а! – она окончательно разрыдалась.

Мёнвон хотела чётко объяснить и доказать, что это её велосипед, но ничего не получалось. Она плакала от бессилия и несправедливости.

Ещё крепче вцепившись в багажник, она понимала, что не может просто так отпустить чужака на своём велосипеде. Разговор не клеился, объясниться не удавалось, и других способов удержать свою собственность попросту не оставалось – только вцепиться и не слезать.

– Ну, вместе ехать – это уже слишком…

– Это мой велик! – всхлипнула она. – С какой стати я должна слезать?!

– Э-э… – парень явно растерялся, глядя на Мёнвон, рыдающую в три ручья. – Собираешься ехать со мной?

– Ты же не отдаёшь… У-а-а-а!

Велосипед рванул с места. В панике Мёнвон обхватила парня за талию, но тут же отдёрнула руки, вцепившись в багажник. Незнакомец начал крутить педали, даже не дослушав её.

Запрыгивая на багажник, Мёнвон рассчитывала, что парень сдастся и слезет с велосипеда. Кто бы мог подумать, что он так внезапно сорвётся с места? Только сейчас, оказавшись в компании незнакомца, она осознала всю глупость своего поступка. Оставалось лишь молиться богам, чтобы всё обошлось.

Велосипед остановился у старого здания на окраине района. Это было обветшалое строение из красного кирпича. На первом этаже располагалась закрытая мастерская, а на окнах второго этажа, где находился какой-то магазин, висели странные баннеры: «Поможем вернуть долги», «Покупаем золотые коронки». В округе не было ни души, словно весь район вымер.

Мёнвон стало не по себе. Ей почему-то казалось, что место, где скупают золотые коронки, вполне может заниматься и другими, не менее сомнительными сделками.

Пока она осматривалась, парень заговорил:

– Я ненадолго.

Его голос прозвучал так мягко, что Мёнвон чуть было не кивнула в ответ. Развернувшись, он вошёл в передвижную будку перед зданием. Снаружи та выглядела как палатка гадалки с картами Таро. Что ему понадобилось в таком месте? Будка была полностью затянута брезентом, разглядеть что-либо внутри казалось невозможным. Как только парень скрылся, Мёнвон тут же села на велосипед. Нечего тут ждать. Быстро окинув взглядом будку, она без колебаний поставила ноги на педали и рванула с места. Колёса безжалостно вращались, волосы растрепались на ветру, но она не могла сбавить скорость. Нужно было уехать отсюда как можно быстрее и дальше.

Мёнвон мчалась из последних сил по улицам с потухшими витринами и редкими фонарями. Когда они ехали сюда, дорога шла под уклон, теперь же ей приходилось взбираться в гору.

– Чёрт!

Скривившись от напряжения, она приподнялась с седла и начала раскачивать тело влево-вправо, пытаясь одолеть подъём. Горячее дыхание вырывалось из груди. Она не знала, чем именно был занят парень в той будке, но для неё это больше не имело значения. Она просто хотела убраться отсюда как можно дальше, словно пыталась выбраться из чужого мира, в который случайно попала.

✯

– Эй, Ки Мёнвон!

Бах! Дверь читального зала распахнулась. Хозяйка восьмого места вытаращила глаза и обернулась на громкий звук. Она злобно посмотрела в сторону нарушителя, но Суён, не замечая этого взгляда, уверенно направилась прямо к Мёнвон. Такое пренебрежение правилами читального зала сильно смутило подругу.

В обычной ситуации Мёнвон бы крикнула в ответ: «Чего тебе?!» – но сейчас обстановка явно не располагала к подобному. Вместо вопросов она приложила палец к губам, призывая говорить тише. Но Суён, не обращая на это внимания, возбуждённо шлёпнула на стол какую-то листовку.

– Ты это видела?

– Извините… – хозяйка восьмого места приглушённым ровным голосом обратилась к Суён, но та даже ухом не повела. Мёнвон почувствовала, как вспотела, оказавшись меж двух огней.

– Что там у тебя? Давай выйдем в коридор, – Мёнвон взяла Суён за руку и поднялась, но та внезапно надавила ей на плечи, усаживая обратно, и поднесла листок прямо к лицу.

– Я спрашиваю, ты это видела?!

– Можно потише! – Девушка с восьмого места повысила голос.

Мёнвон мельком взглянула назад, но затем перевела взгляд на бумагу в руках Суён.

– Суён, ты вообще понимаешь, как громко… – она хотела добавить «говоришь», но, увидев рисунок на листке, потеряла дар речи. Мёнвон несколько раз моргнула, а потом её глаза расширились.

– С ума сойти! Это что такое? – закричала она ещё громче Суён.

– Соблюдайте тишину!

Шум привлёк внимание администратора, который уже спешил к ним.

– Что у вас тут происходит?

Хозяйка восьмого места сверлила Суён взглядом, но та не обращала внимания ни на кого, кроме Мёнвон. Администратор переводил взгляд с одной девушки на другую, а Мёнвон не могла оторвать глаз от бумаги. На листовке крупными буквами было написано красным маркером: «Разыскивается человек», а под этой надписью красовался весьма умело выполненный рисунок, изображавший Мёнвон. Странным было то, что, кроме надписи «Разыскивается человек», на листовке не было никаких контактных данных.

– Ты где это нашла? – спросила Мёнвон.

Сегодня Суён в читальный зал подвозила мама. «Позвони мне после занятий», – сказала она дочке, и та, кивнув, вышла из машины. Закинув рюкзак за плечо, Суён направилась к зданию, но у входа её внимание привлекло огромное количество листовок на стенах. «Какая грязь…» – мелькнула мысль, когда она проходила мимо. Но что-то заставило её остановиться и обернуться. Присмотревшись к рисункам, сделанным от руки, она узнала знакомые черты: округлое каре до ушей, как у Мёнвон, кругловатое лицо, прямые брови и необычно большие, круглые глаза. Надо же, прямо вылитая Мёнвон. А когда она заметила на шее у нарисованной фигуры наушники с наклейкой котика, сомнений не осталось – разыскивали именно её подругу.

Не раздумывая, она начала срывать со стены листовки, которые были приклеены в несколько слоёв. Суён не знала, в чём дело, но поиск человека таким способом казался ей неправильным. Разорвав листы в клочья, она выбросила их в мусорное ведро, оставив лишь один.

– Ты что, кому-то денег должна? – спросила Суён в комнате отдыха, разглаживая на столе мятый рисунок.

Мёнвон, которая сидела, скрестив руки и нахмурившись, покачала головой. Суён задумчиво вздохнула. Всё это казалось слишком странным и неправдоподобным. Жизнь Мёнвон была совершенно обычной. Она никогда не брала чужих вещей, не крала кошельков, никого не обижала и не держала ни на кого зла. Но кто-то искал её с таким упорством, что даже нарисовал её портрет и повсюду расклеил листовки.

– Какой придурок устроил такой розыгрыш? – Суён была в ярости.

Мёнвон расцепила руки и пожала плечами.

– У тебя есть догадки, кто это может быть?

Мёнвон закусила губу, в голову ничего не приходило. Рассеянно держась за край стола, она раскачивалась на стуле, приподняв передние ножки. Внезапно потеряв равновесие, она с грохотом опрокинулась назад. Суён испуганно вскочила.

– Эй, ты в порядке?

Мёнвон с мрачным лицом взяла Суён за руку и поднялась.

Поставив стул на место, она села и дотронулась до локтя – нащупала засохшую корочку. В этот момент в голове словно щёлкнуло.

– Гавайская рубашка… Это тот тип!

– Гавайская? Иностранец, что ли? – глаза Суён сверкнули.

Если у Мёнвон была хоть какая-то зацепка, Суён готова была немедленно выбежать из читального зала и разобраться с этим типом. Но кроме того, что это был темноволосый парень в гавайской рубашке, Мёнвон ничего о нём не знала. Осознав, что рассказывать подруге особо нечего, она грустно опустила глаза.

– Думаю, это проделки велосипедного вора.

– Того самого, о котором ты вчера рассказывала? В странном шлеме?

Мёнвон кивнула.

– Зачем ему тебя искать?

Мёнвон пожала плечами. Неужели он хочет, чтобы она вернула велосипед? Звучит абсурдно. Ведь это даже не его собственность, он сам украл его. А теперь собирается так просто его забрать? Если да, то он точно псих. Ни стыда ни совести – да и здравый смысл у него, похоже, отсутствует.

– Слушай, мне это не нравится, – озабоченно проговорила Суён и вдруг начала стаскивать кольцо с указательного пальца. – Надень его.

Это было кольцо с искусственной жемчужиной размером чуть меньше виноградины. Мёнвон удивлённо посмотрела на подругу. Выражение лица Суён было серьёзным. Даже слишком.

– Ты поняла?

– Что?..

– Ну, вот так… – Суён надела кольцо, выпрямила указательный палец, затем резко сжала кулак и, издавая свистящие звуки, сделала несколько резких движений руками в воздухе.

«Хук! Хук-хук!» – вырывалось из её рта.

– Если что-то случится, ткни ему этой жемчужиной прямо в глаз.

– Я не хочу никому выкалывать глаза.

– Не хочешь в глаз? Тогда бей в челюсть. У меня в сумке есть ещё несколько колец. Дать тебе все? Да, одного маловато. Носи их на всех пальцах сразу.

Так вот для чего эти кольца! Мёнвон вспомнила украшения Суён, которые та постоянно меняла. Они совсем не походили на тонкие и лаконичные девчачьи колечки. Сейчас на ней было кольцо с искусственной жемчужиной размером чуть меньше виноградины. Но были и куда более странные экземпляры: одно с черепом и костями, другое – из четырёх соединённых звеньев, и было даже такое, где ободок изображал тело тигра, а декоративный камень – его голову. Всё началось с того, что Суён, увлечённая рок-музыкой, всерьёз заинтересовалась металлом и начала скупать массивные аксессуары.

Её любимой группой была Rage Against the Machine. Подражая Тому Морелло, она затягивала ремень сумки, превращая его в гитарный, и разыгрывала на нём воображаемое соло. Иногда она надевала кожаный чокер с шипами, а пальцы почти всегда были украшены жутковатыми кольцами с черепами.

– Спасибо… – сказала Мёнвон, чтобы успокоить подругу. Носить эти кольца она вовсе не собиралась.

✯

Мёнвон брела, лениво шаркая кроссовками по земле. Достав из кармана сложенный листок, она развернула его. Из-за многочисленных сгибов на рисунке появились глубокие заломы.

– Будущий художник? Нарисовано хорошо. А толку-то?

Она даже не успела хорошенько рассмотреть этого типа, лишь на секунду столкнулась с ним взглядом. Но как он сумел так тщательно запомнить её лицо? Не иначе, феноменальная память. Будь на листке контактный номер, она бы позвонила и крикнула: «Эй, псих! Это я!» – но его не было, что сводило с ума. Он что, серьёзно собирается её искать? Бездумно расклеивать объявления умеет, а вот дальше не продумал. Мёнвон раздражённо цокнула языком и уже собиралась сложить бумагу пополам, как вдруг заметила кого-то на автобусной остановке.

На скамейке лежал парень, закинув ногу на ногу и лениво покачивая ступнёй в воздухе. В коротких голубых шортах его бёдра были хорошо видны. Рука свесилась с края скамейки, а спадающий рукав рубашки открывал предплечье. Розовая ткань с каким-то незнакомым цветочным узором.

– Это он!

Тот самый тип, расклеивший объявления с её изображением у читального зала. Глаза Мёнвон сузились. Она шагнула вперёд, но тут же замерла, вспомнив слова Суён.

«Если что-то случится, ткни ему этой жемчужиной прямо в глаз».

Второпях Мёнвон перекинула рюкзак вперёд и расстегнула молнию. В переднем кармане лежали кольца, которые дала ей Суён. С решительным видом она по одному доставала их и надевала на пальцы. При этом не забывала поглядывать на парня, проверяя, не изменилось ли его положение.

Все пальцы правой руки, кроме большого, теперь были украшены кольцами: на указательном блестела жемчужина, на среднем красовался череп, на безымянном – тигр, а на мизинце, словно страж, заняло своё место кольцо с костями. Просто надев их, она почувствовала себя увереннее. Глубоко вздохнув, Мёнвон шагнула вперёд.

Люди проходили мимо, косо поглядывая на парня, растянувшегося на скамейке автобусной остановки. Приблизившись, Мёнвон наконец смогла хорошо рассмотреть его лицо. Он лежал, прикрыв глаза одной рукой, и жевал травинку щетинника, сорванного неизвестно где.

Мёнвон демонстративно развернула перед ним листок с рисунком. Травинка в его зубах медленно закрутилась, но рука, закрывавшая глаза, даже не дрогнула.

– Это твоё творение? – спросила Мёнвон.

В тот же миг его чуть шевелящиеся губы замерли. Травинка перестала вращаться и бессильно повисла. Рука, прикрывавшая глаза, плавно опустилась. Парень посмотрел на рисунок, затем перевёл взгляд на Мёнвон. Она заметила, как его лицо вдруг помрачнело.

– Ты ведь меня ищешь?

Мёнвон решительно смотрела на него сверху вниз. Повисла странная, напряжённая тишина. Парень, не отрывая от неё взгляда, вытащил изо рта травинку и медленно сел.

– О, так это действительно ты. Я долго думал, как заставить человека, который меня кинул, вернуться добровольно. Кажется, мой план сработал.

Он откинул растрёпанные волосы со лба. Затем внезапно поднял ногу и продемонстрировал её Мёнвон.

– Посмотри. Из-за того, что ты так бессовестно бросила меня, у меня вся обувь развалилась. Пришлось тащиться пешком чёрт знает сколько.

Подошва была в ужасном состоянии. Стоило ему пошевелить пальцами, как носок кроссовки открылся, словно пасть крокодила. Мёнвон на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– С чего это моя вина?

– Ты бросила меня в глуши.

– Ты сам отправился туда по каким-то делам.

– Но я ведь просил тебя подождать, и ты согласилась!

Когда это я соглашалась? Мёнвон нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти события прошлой ночи. Кажется, она едва не кивнула, услышав обещание, что «это ненадолго». Или действительно кивнула? Вдруг ей показалось, будто кто-то подменил её воспоминания – голова затуманилась.

– Подожди, а почему вообще я должна была тебя ждать? Мне и так было обидно тащить украденный велосипед обратно!

– А… Поэтому ты просто уехала?

Она промолчала.

– Просто бросила меня в глуши ни с чем?

Мёнвон нахмурилась ещё сильнее. Всё, что ей известно о нём, – лишь то, что он катался на украденном велосипеде. Откуда ей было знать, есть у него что-то или нет? Да и какое ей вообще до этого дело? Мёнвон покачала головой.

– Не думаю, что мы с тобой в таких отношениях, чтобы я тебя ждала. Во всяком случае, я ни в чём не виновата, так что не вздумай больше рисовать мой портрет и расклеивать повсюду. Это, между прочим, нарушение закона.

Мёнвон демонстративно помахала бумагой перед лицом парня, затем смяла её в комок и выбросила в мусорку у остановки. Когда она развернулась, чтобы уйти, парень поднялся со скамейки.

– В тебе нет ни капли человечности, ни капли лояльности.

«Да какая может быть лояльность к воришке? Это же смешно…» – промелькнуло в голове Мёнвон, но вслух она ничего не сказала. Парень смотрел на неё с обидой.

– А эти твои кольца… что это вообще? – он уставился на россыпь украшений на её пальцах. – Ты что, бижутерией торгуешь?

Мёнвон неловко спрятала руки за спину и прокашлялась, отводя взгляд.

– А! Неужели это… оружие?

Щёки Мёнвон тут же вспыхнули. Особенно смущало кольцо с черепом – без него, пожалуй, не было бы так неловко.

– Это просто кольца.

Сузив глаза, Мёнвон пристально посмотрела на него в упор. Парень сначала усмехнулся, а затем, приняв серьёзный вид, кивнул:

– Знаешь, если с такими кольцами ударить кого-нибудь, можно и убить.

Вместо ответа Мёнвон молча засунула обе руки в карманы.

– Да уж, чего я ожидал от такой, как ты… – парень цокнул языком и зашагал прочь.

Цокнул? ЦОКНУЛ? Да что он себе позволяет? Очевидно, пытался уколоть её, намекая на бесчувственность – мол, спокойно уехала, бросив его одного. Мёнвон нахмурилась, провожая его взглядом.

– Что за бред. С какой стати я должна чувствовать себя виноватой? – пробормотала она.

И действительно, всё это звучало нелепо. Глядя вслед удаляющейся фигуре, Мёнвон задумчиво поджала губы.

Стараясь отогнать тяжёлые мысли, она направилась к велопарковке за магазином. Казалось, инцидент исчерпан, и на душе стало немного легче. Наверняка это был их последний разговор, и теперь этот тип больше не появится в её жизни. Однако, добравшись до места, где оставила велосипед, Мёнвон внезапно застыла.

– Это ещё что?

Велосипед был на месте. Замок тоже оставался нетронутым. Но вот седла не было. Глядя на торчащий из велосипеда металлический штырь, Мёнвон растерянно озиралась по сторонам. Хотя рядом никого не было, ей казалось, что кто-то за ней наблюдает. Возможно, тот самый вор, укравший седло.

Мёнвон закусила нижнюю губу, но даже сильно сжав её зубами, она не почувствовала боли. В голове всплыл образ человека, который буквально пару минут назад рассуждал перед ней о лояльности.

Чат

Файл Функции Инструменты Справка

Собеседник: ♧Четырёхлистный клевер♧ (Всего 2 человека)

♧Четырёхлистный клевер♧:

Мёнвон.

Воин Земли МёнOne:

А?

♧Четырёхлистный клевер♧:

Ты же надела мои кольца? – _-

Воин Земли МёнOne:

Конечно.

Воин Земли МёнOne:

Преступник найден.

♧Четырёхлистный клевер♧:

Хех… – _– И кто этот засранец?

♧Четырёхлистный клевер♧:

Тот, про которого ты говорила?

Воин Земли МёнOne:

Ага, он самый.

♧Четырёхлистный клевер♧:

И чё ему надо? Ты его уже отметелила?

Воин Земли МёнOne:

Суён, а ты можешь, ну… без этих пробелов писать?

♧Четырёхлистный клевер♧:

Не-а.

♧Четырёхлистный клевер♧:

Кстати, он хоть симпатичный?

Воин Земли МёнOne:

С чего вдруг такой вопрос?

♧Четырёхлистный клевер♧:

В 88 техникуме есть один красавчик.

♧Четырёхлистный клевер♧:

Говорят, он ворует велики и продаёт.

♧Четырёхлистный клевер♧:

Полный отморозок.

♧Четырёхлистный клевер♧:

Его даже исключали как-то –_–;

♧Четырёхлистный клевер♧:

Но, наверное, это не он –_–;;;

Земной воин МёнOne:

А как его зовут?

♧Четырёхлистный клевер♧:

Не знаю –_– хех

Отправить

Мёнвон убрала руки с клавиатуры, подперла подбородок ладонью и уставилась в монитор. Техникум № 88 славился тем, что там учились сплошь хулиганы. По слухам, деревья вокруг кампуса не выдержали табачного дыма и погибли. Типичная городская легенда. Когда Мёнвон была помладше, она отчасти верила этим сплетням, но теперь уже нет.

Отпустив мышь, Мёнвон откинулась на спинку стула и запрокинула голову. Перед глазами снова всплыло обиженное лицо парня. Хоть он и раздражал, но не выглядел плохим человеком. А тут ещё этот слух о хулигане из техникума № 88… Верилось с трудом, что речь шла именно о нём.

– А, неважно. Всё равно больше не увидимся. Какая разница, – пробормотала Мёнвон, сменила статус в мессенджере на «Учусь» и зашла в игру. «Сегодня обязательно получу золотую звезду», – подумала она и потянулась за наушниками. Но тут в компьютерном клубе поднялся шум.

– Эй, что ты сейчас сказал?

По голосу было ясно, что кто-то нарывается на ссору, и Мёнвон насторожилась.

– Я попросил потушить сигарету.

– Ха-ха-ха! Этот шкет что, рехнулся?

– Швед? Это что значит?

– Шкет, говорю, ты. Совсем ещё мелкий.

– А, вот что это значит… Выходит, если я младше, то не имею права сделать замечание? Я просто высказал свою просьбу. Какая бы древность тут ни была, курить в помещении – это вообще за гранью. Там, откуда я родом, за такое и посадить могут.

Разговор становился всё интереснее. Мёнвон отложила наушники и вытянула шею, прислушиваясь. В этот момент мужчина с силой оттолкнул стул, поднялся и подошёл к парню, сделавшему замечание, который, как назло, сидел прямо напротив Мёнвон. Мужчина с неаккуратно подстриженными волосами, старательно уложенными воском, смотрел угрожающе и демонстративно курил сигарету.

– Да ты, смотрю, совсем страх потерял. Ни капли уважения к старшим. Сигарета тебе мешает? Возомнил себя моралистом? Да о чём я вообще – таким, как ты, словами ничего не докажешь. Пошли выйдем!

Мужчина схватил сидящего за шиворот и резко дёрнул вверх. Тот повис в воздухе, как рыба на крючке. Глаза Мёнвон расширились: да это же тот самый тип в гавайской рубашке!

– Эй, отпусти!

– Куда собрался?! Пошли, я сказал. Ты что, и дальше будешь мне дерзить? Да я тебе сейчас…

Мужчина сжал руку в кулак и замахнулся. Видя, что он собирается с силой ударить, Мёнвон, сама того не осознавая, вскочила с места, привлекая внимание. Жертва, которую держали за шкирку, и сам громила обернулись, уставившись на неё поверх монитора. «Ну, я попала…» – подумала Мёнвон. Она несколько раз моргнула, потом указала в угол компьютерного клуба.

– Тут идёт съёмка.

– Чего?

– Для одной передачи. Видите камеру в углу? Но если вы сейчас его ударите, то вас покажут уже не в развлекательной программе, а в новостях.

Пока тот, кто держал парня за шкирку, отвёл взгляд в сторону, куда указала Мёнвон, парень успел встретиться с ней глазами. В её коротком взгляде мелькнул ясный сигнал: «Нужно бежать. Сейчас же!»

– Беги!

Мёнвон первой схватила рюкзак и сорвалась с места. Перед тем как броситься бежать, она нажала кнопку выключения на системном блоке – продуманность в любой ситуации!

Она выскочила из компьютерного клуба и, перепрыгивая через две ступени, понеслась вниз по лестнице. Сзади послышался топот: оглянувшись, Мёнвон увидела парня в гавайской рубашке, который бежал следом, а позади него мчались ещё несколько разъярённых мужчин. Впереди всех бежал громила с воском на волосах, которые теперь торчали во все стороны, напоминая взъерошенную волчью шерсть.

«Если догонят, нам конец», – промелькнуло у неё в голове. Не раздумывая, Мёнвон протянула руку назад и схватила парня. В тот миг, когда их пальцы соприкоснулись, она стиснула зубы и рванула ещё быстрее.

Музыка с рекламой из торговых палаток то приближалась, то удалялась. Они проскочили через несколько переулков и, наконец, спрятались за каким-то торговым зданием. Мёнвон прижалась спиной к стене, тяжело дыша и пытаясь выровнять дыхание. Без разминки устроить такой спринт – неудивительно, что у неё закололо в боку. Она нахмурилась, взглянув на парня, как бы спрашивая: «И во что я из-за тебя ввязалась?» Её выражение, похоже, показалось ему забавным. Он прищурился и весело улыбнулся.

– Чего улыбаешься? Смешно тебе?

– Ну… немного.

Излишняя смелость тоже иногда бывает проблемой. Мёнвон вздохнула, опустила голову и вдруг заметила, что всё ещё держит его за руку. Она резко отдёрнула ладонь и, чувствуя, как та ещё хранит чужое тепло, быстро вытерла её об одежду, а затем огляделась по сторонам. Кажется, от преследователей из компьютерного клуба удалось оторваться, но нельзя было исключать, что они случайно столкнутся с ними, как только выйдут из переулка.

– Слушай, если нас поймают поодиночке, хорошего не жди. Давай уж до автобусной остановки держаться вместе.

– Вместе так вместе, – кивнул парень.

Объединившись, они добрались до остановки. Мёнвон мельком заметила своё отражение в стекле проезжающей машины: она сидит рядом с тем самым парнем, с которым надеялась больше никогда не пересекаться. Ситуация показалась ей настолько нелепой, что она невольно усмехнулась.

– Почему ты помогла мне? – спросил парень.

Мёнвон тут же стёрла с лица улыбку и пожала плечами.

– Просто… ты сказал правильную вещь. Я тоже не выношу запах сигарет.

– Вот оно что… Спасибо.

В воздухе вдруг разлилось тепло, словно в промёрзшей комнате зажгли огонь. Это было уже слишком. Мёнвон подняла ладонь, как будто давая клятву, и жестом показала: «Хватит».

– У меня нет к тебе эмоциональной привязанности, так что не заблуждайся.

Парень едва заметно улыбнулся:

– Понял.

«Что ты там понял?» – подумала Мёнвон, отворачиваясь, чтобы избежать его взгляда. Ей не хотелось ни говорить, ни встречаться с ним глазами. Придёт автобус, и каждый поедет в свою сторону. На этом всё. Она расстегнула рюкзак, достала CD-плеер и надела большие наушники, полностью отгораживаясь от внешнего мира. Стоило ей почувствовать, что он снова пытается заговорить, она тут же прибавляла громкость. К моменту, когда автобус подъехал к остановке, музыка в её ушах гремела так, что казалось, ещё чуть-чуть, и барабанные перепонки не выдержат.

Мёнвон поднялась и, не оглядываясь, зашла в автобус. Она собиралась уйти, не прощаясь, но, едва сев, заметила, что парень зашёл следом. Более того, он сел прямо рядом с ней. Мёнвон оглядела салон: свободных мест было полно, так почему же он выбрал это место? Она бросила на него недовольный взгляд. Автобус почему-то не трогался. Посмотрев вперёд, Мёнвон заметила, что водитель обращается к ним. Она сняла наушники.

– Эй, ты там, школьник! Ты платить за проезд не собираешься? Эй, ты!

– Я? – Мёнвон округлила глаза, указывая на себя.

– Нет, нет, тот парень! – крикнул водитель.

«А, значит, я…» – с облегчением подумала Мёнвон и повернулась к парню. Кивком головы она указала на терминал оплаты, словно говоря: «Ты не заплатил».

– Говори словами, а не глазами, – медленно произнёс он.

– Плати за проезд.

– А разве ты не заплатила за меня?

Мёнвон застыла, ошеломлённо глядя на него.

– У меня нет денег, – нагло добавил он.

– Денег нет? Тогда как ты попал в компьютерный клуб? Всё там потратил?

– А, ну… Я зашёл в центр антикризисной помощи, а директор предложил мне пойти в компьютерный клуб. Он же и заплатил за меня. А вообще, деньги у меня есть, просто я не могу их потратить…

Их беседу прервал голос водителя:

– Платить собираетесь или нет?

Дальше можно было не слушать – что бы за антикризисный центр это ни был, очевидно, на автобус у парня денег не нашлось. Они одновременно повернулись к водителю. Двери уже закрылись, но автобус не трогался с места из-за безбилетного пассажира.

Не говоря ни слова, Мёнвон сунула рюкзак парню и, пройдя к водителю, молча заплатила.

– Ну и ну, мир катится ко всем чертям. Просто конец света! Нельзя же так, – покачал головой водитель, цокнул языком и только тогда наконец тронулся с места.

Автобус медленно набирал скорость. Мёнвон, выхватив свой рюкзак, прошла назад и села подальше от парня. Тот повернулся и посмотрел на неё, но она проигнорировала его взгляд, упрямо уставившись в окно. Ей не давало покоя осуждение водителя. Она снова злилась. Сначала украденный велосипед, потом седло, теперь ещё и за проезд пришлось платить за него. Чем дальше, тем хуже. Мёнвон резко повернула голову и метнула сердитый взгляд на парня, который теперь сидел по диагонали от неё. Она собиралась просто купить новое седло, лишь бы не связываться с этим вором снова. Но теперь передумала. Она не хотела больше ничего терять из-за него.

– Отдай седло. По-хорошему прошу, – спокойно произнесла Мёнвон.

– Чего?

– Седло от моего велосипеда. Верни его.

– А…

Парень приоткрыл рот, но так и не нашёлся, что сказать. Похоже, он надеялся, что она даже не догадается, кто именно стянул её седло. Мёнвон сверкнула глазами и снова отвернулась к окну. Она мрачно смотрела на тёмный пейзаж за стеклом, задаваясь вопросом, куда катится её жизнь и почему всё обернулось именно так.

✯

Сказка закончилась вместе с каникулами.

– Не верю, что я снова тут, – пробормотала Мёнвон, глядя на школьные ворота.

С самого первого дня учёбы у входа строго проверяли внешний вид учеников. Несколько ребят, которые не вернули волосы к исходному состоянию после завивки или покраски на каникулах, были остановлены завучем по воспитательной работе прямо перед воротами.

Причёска в порядке, галстук на месте, бейдж есть. Закончив проверку, Мёнвон уже собиралась идти дальше, как прямо перед ней затормозила машина. Из длинного чёрного седана, похожего на автомобиль, из которого мог бы выйти директор крупной корпорации, выскочила Суён. Завидев Мёнвон, она радостно бросилась к ней.

– Галстук! – беззвучно произнесла Мёнвон.

Суён тут же остановилась, достала из кармана галстук и нацепила на шею.

– Спасибо! Чуть штрафные баллы не схлопотала. А ты почему сегодня пешком? Где велосипед? – спросила она.

– Разве я не говорила? Кто-то украл седло.

– Только седло?! Воры совсем с ума посходили…

Они вошли в коридор старого корпуса, сняли кроссовки и одновременно наклонились, чтобы убрать их в шкафчик. В здании, куда почти не проникал свет, всегда было прохладно.

– Кстати, ты видела, что пишут на телевизионном форуме? – спросила Суён, когда они поднимались по лестнице.

– Нет, а что случилось?

– Да там такое… Помнишь, я говорила, что в это воскресенье на ток-шоу должны были прийти актёры из моего любимого сериала?

Мёнвон кивнула.

– Оказалось, их не позвали в студию всех вместе, а нарезали записи и склеили в одну передачу. Из-за этого на форуме разразился скандал.

– Серьёзно? Ты тоже что-нибудь написала?

– Ещё бы! Я, наверное, больше всех настрочила! – заявила Суён и пошевелила пальцами в воздухе, словно печатая на невидимой клавиатуре.

Мёнвон лишь покачала головой. И так было ясно, какие нелепые комментарии она там оставила.

После беззаботного лета Мёнвон вернулась в школу, наполненную шумом радостных встреч и разговорами одноклассников. Одна из девочек тут же переоделась в спортивный костюм, жалуясь, что за каникулы поправилась и теперь школьная форма ей мала. Мёнвон сунула пальцы в пояс своей юбки. Она тоже, кажется, набрала вес, но запас оставался. Всё потому, что перед поступлением мама купила ей форму на несколько размеров больше. Остальные девочки ворчали, что им приходится носить форму от неизвестных марок, но в ответ от родителей каждый раз слышали строгое: «Никаких брендов!» Мама уверяла, что Мёнвон вырастет, но за время учёбы её телосложение почти не изменилось. Это немного задевало – даже в росте она не оправдала родительских ожиданий.

Как только закончился четвёртый урок, ученики бросились в столовую. Стоило толпе высыпать из класса, как в нём сразу стало пусто и тихо. Только Суён и Мёнвон не спешили. Они лениво потащились в сторону столовой, шаркая шлёпанцами по полу. Пересекая школьный двор, Мёнвон подняла взгляд к небу. Августовское небо после Чхосо[4] было таким высоким и прозрачным. Эта бескрайняя пустота вдруг вызвала у неё странное чувство.

– С первого же дня хайрайс[5] на обед? – недовольно пробурчала Суён, читая меню.

Она без проблем ела карри, но хайрайс почему-то не любила. Девочки получили свои порции и заняли свободные места.

– Ты этим наешься? – спросила Мёнвон, поглядев на скромную порцию Суён.

– Конечно нет, потом в буфет загляну, – ответила та, открывая крышку йогурта и хитро улыбаясь. – Ты собираешься выступать на фестивале в Ханок-маыль?[6]

– Там, где дают баллы за волонтёрство? Конечно! Двоих зайцев одним выстрелом.

– Ого, Ки Мёнвон! Ты и такие выражения знаешь.

Суён театрально округлила глаза, дразня подругу. Мёнвон в ответ прищурилась.

– Шучу. Просто учитель спрашивал, и я сказала, что мы будем участвовать. В итоге мы теперь представляем школу.

Настроение у них было отличное, и девочки весело засмеялись, пританцовывая от радости.

Пока Мёнвон доедала кимчхи, которое Суён терпеть не могла, у питьевого фонтанчика внезапно поднялся шум. Радостные возгласы быстро привлекли внимание – возле выхода из столовой начала собираться толпа. Ученики вставали на цыпочки, стараясь разглядеть, что происходит.

– Что там такое? Почему все столпились? – с любопытством спросила Мёнвон.

Суён небрежно пожала плечами, но внезапно её лицо застыло, а ложка выскользнула из рук и с громким звоном ударилась о поднос. Мёнвон вздрогнула от неожиданности.

– Что случилось? – спросила она, видя, как глаза Суён расширились от удивления.

– Нет, неужели это…

– Что? Чего ты так глаза выпучила?

– Это же…

Суён резко вскочила со своего места.

– School Attack[7], не иначе!

Не успела Мёнвон сообразить, что происходит, как Суён схватила её за запястье (та всё ещё сжимала ложку) и потащила в сторону питьевого фонтанчика.

– Чёрт, если это и правда они, я просто умру! – закричала Суён.

Кто они? Мёнвон понятия не имела, о ком идёт речь, но выбора у неё не было – Суён упрямо тащила её за собой. Твои любимые артисты вроде как в Америке, нет? Ты же вечно твердишь, что RATM[8] – лучшие…

– Эй, что происходит? – обратилась Суён к стоящей рядом девушке.

– Смотри! Какой-то парень идёт.

Они протиснулись к выходу из столовой и выглянули наружу. По школьному двору уверенной походкой шёл незнакомый парень. Мёнвон моргнула, потом потёрла глаза – не мерещится ли ей это?

– Да ну, он что, признаться кому-то пришёл?

– Не знаю, кто он, но чувствую, сейчас что-то будет!

– А что у него в руках? На цветы или подарок не похоже…

– Действительно. Что это?

Пока Суён оживлённо обсуждала происходящее с другими, Мёнвон продолжала пристально смотреть на незнакомца. Прищурившись, она пыталась разглядеть его лицо, пока в какой-то момент их взгляды не встретились. В этот миг её пальцы разжались, и ложка выпала из рук.

– Не может быть…

Это был он. Похоже, парень тоже узнал её – выражение его лица мгновенно изменилось. Если у Мёнвон на нём читалась растерянная досада, то у него – откровенное ликование.

– Подожди… Это ведь… – пробормотала Суён, слегка наклонив голову.

В ту же секунду парень резко вскинул руку вверх, демонстрируя предмет, который держал: велосипедное седло.

– Долбаный псих… – только и выдавила Суён.

В голове у Мёнвон внезапно всплыла фраза: «Отдай седло. По-хорошему прошу». Да, именно так она и сказала. Она ведь не угрожала стереть с лица земли три поколения его рода, если седло не принесут немедленно. Нет, такого точно не было.

Когда Суён заметила седло и повернулась к Мёнвон, в столовой вдруг появился завуч.

– Эй, вы! – крикнул он толпе учеников. – А ну разошлись! Что столпились?

Школьники нехотя начали расходиться, один за другим отступая в стороны. Ещё немного – и завуч, пробравшись сквозь остатки толпы, заметит постороннего, который с улыбкой стоял у входа в столовую. Тогда его точно задержат. Начнутся расспросы: зачем пришёл, что за седло в руках… Если завуч заподозрит неладное, можно забыть о предстоящем выступлении.

– Только не это!

Мёнвон рванула вперёд. Времени на раздумья не было. Она подбежала и схватила парня за руку.

– Твоё седло…

– Неважно, бежим!

За спиной раздались взволнованные крики:

– Кто это такой?!

– Не знаю!

Голоса завуча и учеников постепенно стихали вдали. «Почему, ну почему мне всё время приходится бегать из-за этого парня?!» – думала Мёнвон, пока бежала к спортивному складу.

Через мгновение они уже были на месте. За складом находилась стена, идеальное место для незаметного побега из школы.

– Бегать ты умеешь. Любишь это дело, да? – поинтересовался парень.

Мёнвон нервно усмехнулась.

– И из-за кого, ты думаешь, мне пришлось бежать?

– Неужели из-за меня? – Его наигранное недоумение было просто невыносимым.

Ну не объяснять же ему, что посторонним сюда нельзя, что это женская школа и уроки ещё не закончились… Всё равно толку от этого мало. Вздохнув, Мёнвон осмотрелась. Стена за складом была довольно высокой. Обычно здесь стояли ящики из-под молока или старые парты, чтобы можно было перелезть, но сегодня ничего не было. С каждой секундой она нервничала всё сильнее. Нужно поскорее выпроводить этого типа за пределы школы. Не придумав ничего лучше, Мёнвон опустилась на четвереньки.

– Давай, времени мало. Быстро становись на меня и перелезай.

Не дождавшись никакой реакции, Мёнвон подняла глаза. Парень смотрел на неё с замешательством.

– Я же сказала, времени нет. Если завуч нас поймает – обоим конец. Лезь быстрее!

– Я-то уйду, но мне обязательно топтаться по тебе? Это что, какой-то ритуал?

Мёнвон нахмурилась. Стоять на коленях и так было унизительно до невозможности.

– Что ты несёшь? Стена высокая, без опоры не забраться. Я просто помогаю.

Парень оценил высоту стены и мягко улыбнулся. Стена была значительно выше его головы, неужели он правда думает, что перелезть через неё так просто? Мёнвон сердито выпрямилась.

– Ну!

Она хотела возмутиться, но парень с улыбкой перебил:

– Ты же просила принести седло.

– Но не в школу же!

– А куда тогда? И когда?

За складом раздались голоса. Услышав приближающиеся шаги, Мёнвон быстро оглянулась и снова опустилась на четвереньки.

– Сейчас не до этого! Уходи быстрее!

Внезапно стало тихо, Мёнвон подняла голову. Парень, который только что стоял перед ней, исчез. Неужели он перемахнул через стену одним прыжком? Как это возможно? Она моргнула, не в силах поверить в произошедшее. Жаркое солнце обожгло её спину, на которую никто так и не наступил.

✯

В первый же день учёбы Мёнвон и Суён сбежали с вечерних занятий по самоподготовке. Пригнувшись, словно ниндзя, они пересекли школьный двор, а затем проскользнули через задние ворота. Мёнвон бежала, не оглядываясь, пока не услышала крик Суён: «Да остановись же ты!» – и только тогда замедлила шаг.

Уперев руки в бока и пытаясь отдышаться, она увидела перед собой знакомую спину – человека, которого встретила на школьном дворе всего несколько часов назад.

– Слушай, тот тип у лавки с куриными шашлычками – это же он, да? – спросила Суён, указывая на парня, который с отсутствующим видом смотрел на крутящиеся на гриле шашлычки. Было непонятно, почему он до сих пор слоняется поблизости.

– Да, похоже на то.

– Что он там делает?

Парень проводил взглядом школьника, который получил свой заказ и выходил из лавки. Его взгляд был прикован к горячему куриному шашлыку.

– Пойдём спросим.

– Не надо!

Мёнвон попыталась схватить подругу за руку, но та уже зашагала вперёд. Суён решительно подошла к парню, приподняла бровь и, кивнув в сторону Мёнвон, спросила:

– Ты знаешь её?

Парень обернулся и посмотрел на Мёнвон.

– Долго же ты.

– Долго? Что это значит? Вы договорились встретиться? – Суён подозрительно сузила глаза. Мёнвон поспешно замотала головой.

– Ты кто вообще такой? – спросила Суён, приободрившись после отрицательного ответа Мёнвон.

– Кто я? А, я помог ей найти велосипед.

Суён пристально посмотрела на него, потом наклонилась к Мёнвон и прошептала:

– Это он украл седло, да? Значит, и велосипед тоже он стащил? Один и тот же человек?

– Ага.

– Знаешь… если смотреть вблизи, он очень даже ничего!

– Какая разница.

– Точно. Совершенно неважно.

Суён резко выпрямилась и сверкнула глазами:

– Зачем ты украл седло с велосипеда моей подруги?

Парень слегка наклонил голову набок, будто недоумевая.

– Не понимаю, о чём ты. Я просто принёс седло, как меня и просили.

Он протянул Мёнвон велосипедное седло. Все седла выглядят примерно одинаково, но у каждой модели есть свои небольшие отличия. Мёнвон нахмурилась.

– Это не моё. Ты что, снял его с чужого велосипеда?

– Нет, я одолжил его в центре антикризисной помощи.

О боже! Мёнвон хлопнула себя по лбу. Она по-прежнему понятия не имела, что это за центр такой, о котором он уже упоминал, но стало ясно, что седло чужое.

– Так это не ты украл седло с моего велосипеда?

– Нет.

«Тогда почему он ничего не сказал мне об этом в автобусе?» – подумала Мёнвон, покачала головой и вернула ему седло.

– Отнеси обратно. Я думала, что это ты его забрал.

– А…

– Прости за недоразумение.

Мёнвон хотела уйти не прощаясь, как в прошлый раз, но Суён внезапно указала на лавку с куриными шашлычками:

– Давайте-ка перекусим!

Она схватила Мёнвон за запястье и потянула за собой. Суён всегда становилась удивительно щедрой, когда дело касалось еды.

– Эй, будешь с нами?

– Я? – Парень с недоумением указал на себя.

– Ага, ты. Острое любишь? Нам три порции самых острых, пожалуйста!

Суён достала кошелёк из сумки и зашла в лавку. Мёнвон, растерянно стоявшая снаружи, сделала шаг к парню.

– Слушай, ты просто съешь свою порцию и проваливай, ладно?

Тот в ответ лишь загадочно улыбнулся.

Парень придержал дверь, пока Суён выходила из лавки, держа в руках три шашлычка. Каждый получил свою порцию. Глядя на обжигающе красный, почти чёрный соус, парень нахмурился.

– Это вообще съедобно?

Суён рассмеялась.

Тяжёлые прерывистые вздохи, сиплое дыхание и сдавленные стоны не прекращались. Пот выступил на лбу, дыхание сбилось, и в конце концов парень сдался первым. Говорить стало невозможно – языки горели, и срочно нужно было что-то, чтобы их охладить. По инициативе Суён вся троица отправилась в ближайший магазин. Выстроившись перед холодильником, все трое выбрали себе по мороженому, а затем уселись под большим зонтом возле магазина.

– Слушай, а тебя как зовут? – внезапно спросила Суён.

В этот момент Мёнвон поняла, что даже не пыталась узнать его имя. Если он снова захочет что-то стащить, было бы хорошо знать, как его зовут.

– Яну… На Яну, если полностью.

Он запнулся на секунду, и Мёнвон слегка нахмурилась.

– Значит, Яну?

– Ага.

– В какой школе учишься?

– Сейчас не учусь, взял перерыв.

– Почему?

– Со здоровьем проблемы.

– А-а…

Девочки одновременно откусили по кусочку мороженого. Выглядел он вполне здоровым, но кто знает, что там на самом деле.

Суён спросила, как так вышло, что Яну подобрал велосипед Мёнвон. Он рассказал, что в тот день чувствовал себя ужасно и обрадовался, когда случайно увидел брошенный велосипед. А потом неожиданно признался, что тот вечер, когда они катались вместе, стал для него особенным – впервые за долгое время он почувствовал, будто у него появился друг. Мёнвон едва не поперхнулась.

– У тебя что, нет друзей? – спросила Суён.

Мёнвон тут же ткнула подругу локтем в бок, намекая, что о таком спрашивать некрасиво.

– Ой, это было бестактно? Я сморозила глупость?

– Нет, всё нормально. Друзья есть. Вернее… был один. Но он умер несколько дней назад.

В воздухе повисла напряжённая тишина, будто всех окатили холодной водой. И снова, будто сговорившись, Мёнвон и Суён одновременно откусили мороженое. Наблюдая за ними, Яну тихонько ухмыльнулся, словно подумав: «Ну и странная же парочка».

Чтобы сменить тему, Суён вытащила новенький телефон и с гордостью продемонстрировала его парню. Яну, глядя на него с интересом, осторожно нажал пару кнопок.

– Хочешь клип глянуть?

Не дожидаясь ответа, Суён зашла в интернет. Яну уставился в маленький экран, на котором Суён запустила видео. Картинка была настолько мелкой и нечёткой, что это вряд ли можно было назвать полноценным просмотром. Мёнвон вытянула шею из-за плеча Яну, чтобы хоть что-то разглядеть, и вдруг послышалось слабое потрескивание. Яну повернул голову и встретился взглядом с Мёнвон.

– Чего? – резко спросила она. В ответ Яну пальцем указал на её губы:

– У тебя что-то лопнуло во рту.

Мёнвон помахала в воздухе пластиковым стаканчиком от мороженого. Внутри крышечки были конфетки, которые громко лопались, стоило только положить их в рот.

– Это конфеты.

– А, ясно.

На этом разговор закончился. Суён сказала, что отойдёт выбросить обёртку от мороженого, и оставила их вдвоём. Мёнвон кивнула и откинулась на спинку стула. Высыпая в рот остатки конфет, она заметила что-то странное на ухе Яну.

Хм, что же это?

Она подалась вперёд и наклонила голову. На краю уха Яну виднелось что-то похожее на татуировку – рисунок или, может быть, текст. Волосы мешали рассмотреть как следует. Не задумываясь, она сложила губы трубочкой и подула. Яну резко обернулся, и их взгляды пересеклись на опасно близком расстоянии. В ту же секунду Мёнвон поняла, что это была плохая идея.

– Ты мне только что в ухо подула?

– Я…

– Ты своим ртом дунула мне прямо в ухо?

– Так я… это…

– Какая же ты странная.

Лицо Мёнвон слегка порозовело.

– Зачем ты это сделала?

– Да так…

– Что значит «так»?

– Да забудь ты!

Вдалеке показалась Суён. Мёнвон поспешно схватила рюкзак и вскочила.

– Правда, ничего такого! Мы пойдём! – выпалила она и бросилась навстречу подруге.

– Что? Что случилось? – удивилась Суён, когда Мёнвон потянула её за руку.

– Да что же это… Как какой-то извращенец… дунуть прямо в ухо… – сбивчиво затараторила Мёнвон.

– Кто? Он? Совсем, что ли, псих? – вспыхнула Суён и даже обернулась, будто собиралась тут же разобраться с обидчиком. Но Мёнвон изо всех сил вцепилась в её руку.

– Да нет же, я!

– И зачем ты это сделала?

– Да я сама не поняла, как так вышло. Просто у него на ухе, кажется, татуировка или какой-то рисунок… Мне стало любопытно…

Суён, смотревшая на Мёнвон во все глаза, вдруг прыснула от смеха.

– Смешно тебе? – нахмурилась Мёнвон.

Подруга, вытирая слёзы в уголках глаз, кивнула.

– Похоже, в этот раз тебе придётся извиняться.

Мёнвон обречённо опустила плечи. Только и делаем, что обмениваемся извинениями. Ну и дурацкая ситуация. Вдруг издалека донёсся чей-то голос. Подняв голову, она увидела Яну.

– Эй, вы забыли кое-что! – крикнул он, помахивая телефоном Суён.

Когда парень подошёл ближе, Мёнвон снова почувствовала, как лицо предательски начинает краснеть. Её взгляд невольно скользнул к его уху. Между извинениями и побегом она выбрала второе.

– Суён, мне пора. До завтра! – выпалила она и, не оглядываясь, сорвалась с места.

– Ки Мёнвон! – крикнула ей вслед Суён, но подруга даже не обернулась.

Ветер растрепал волосы, и ухо защекотало от их прикосновения. Мёнвон скривилась и прикусила губу, едва сдерживая слёзы.

✯

– Если продолжишь есть столько карри, у тебя зубы пожелтеют, – сказала Мёнвон, глядя на подругу, которая уплетала лапшу с соусом карри.

Суён шумно втянула очередную порцию, пожевала, а затем постучала палочками по чашке с чёрной лапшой, которую ела Мёнвон.

– Смотрите, кто говорит! Сама каждый день чачжанмён[9] ешь, – парировала она.

Подруги сидели в углу комнаты отдыха при библиотеке и ели заварной рамён. Помещение было небольшим и обычно тихим, поэтому находиться здесь с незнакомыми людьми становилось неловко. Когда дверь неожиданно распахнулась, девочки машинально обернулись. Кто-то заглянул внутрь, но, заметив, что тут занято, молча закрыл дверь и ушёл.

– Кстати, про Яну. У него ведь нет телефона.

Мёнвон повернулась к подруге:

– А ты откуда знаешь?

– Я спросила. Помнишь тот день, когда мы ели куриные шашлычки? Ты тогда ушла первой.

Мёнвон закусила губу, вспоминая тот день.

– Ну, мы немного поговорили. Не скажу, что отлично друг друга понимали, но он забавный. У него есть какое-то… своеобразное очарование. Я решила взять у него номер, а он ответил, что здесь у него связи нет. Что значит «здесь»? А где-то в другом месте есть? Я спросила, не из-за границы ли он. Ответил, что нет. Похоже, у него непростая история. Помнишь, он говорил, что его друг умер? Мне кажется, это был его единственный близкий человек. Но, конечно, это всего лишь моё предположение. Просто, когда я на него смотрю, мне кажется, будто вижу себя прежнюю – у него внутри абсолютная пустота. Хотелось хоть как-то ему помочь, поэтому я предложила послушать музыку. А он, прикинь, сказал, что ни музыку не слушает, ни телевизор не смотрит! Как так-то? И тут я…

Суён не успела договорить – в кармане завибрировал телефон.

– Мама звонит. Наверное, уже приехала, – сказала она, взглянув на экран.

Судя по свободолюбивому характеру Суён, можно было бы предположить, что и дома у неё такая же непринуждённая атмосфера. Но всё было наоборот: в семье царили строгие порядки и консервативные взгляды. Она рассказывала, что увлеклась хеви-металом, потому что дома ей было трудно дышать и так она пыталась сбросить напряжение.

Закончив убираться в комнате отдыха, девочки собрали рюкзаки и вышли из читального зала. Спускаясь на лифте, они обсуждали, какую песню выбрать для предстоящего концерта. Когда двери открылись и они вышли на улицу, неподалёку стояла знакомая машина.

– Ты домой? Может, попросить маму подвезти тебя?

– Не, не надо. Давай иди уже.

– Как всегда, отказываешься… Ладно, будь осторожна. До завтра!

– Ага, пока.

Суён побежала к машине, припаркованной у входа, и быстро села внутрь. Чёрный блестящий автомобиль плавно выехал на дорогу.

Хотя Суён никогда не хвасталась своим достатком, Мёнвон прекрасно чувствовала, насколько её семья богата. Она не знала точной стоимости их автомобиля, но машина, на которой ездили родители Суён, выглядела дорогой и роскошной – наверняка стоила немалых денег. Когда выходили новые гаджеты или модели телефонов, Суён уже на следующий день ходила с одним из них. Наверняка у них и дом огромный… От этих мыслей у Мёнвон невольно пересохло в горле.

Порывшись в рюкзаке, она достала CD-плеер, надела наушники и включила музыку. Из динамиков зазвучал её любимый дебютный альбом The Vines. Подхватив ритм, Мёнвон негромко напевала себе под нос, пока шла к автобусной остановке.

Стоило ей подойти, как тут же подъехал автобус. К счастью, в салоне оставалось одно свободное место, и Мёнвон подумала, что день сегодня действительно удачный. Она опустилась на сиденье, раскрыла помеченный текстовыделителем английский словарик и лениво начала перелистывать страницы, пока веки сами собой не стали слипаться. Вскоре её голова бессильно склонилась к окну.

Когда Мёнвон очнулась, снаружи уже сгущалась тьма. Автобус стоял на парковке без единого пассажира, с погашенным светом. Вот это да… Где это я?! К счастью, дверь была открыта, и Мёнвон смогла выйти. Вокруг теснились ряды припаркованных автобусов – похоже, это была конечная остановка. Чёрные силуэты городских автобусов, выстроившихся в ряд, выглядели зловеще, а за ними темнела гора, отчего становилось ещё страшнее.

– Да как же так… – чуть не плача, Мёнвон двинулась вперёд.

Она не могла просто стоять и ждать автобус, который отправится неизвестно когда. Осмотревшись, она не увидела ни души.

– Нет, ну как можно было уйти, не разбудив пассажира? Разве он меня не видел? Не мог не заметить! – пробормотала Мёнвон, ругая водителя, который бросил её одну.

Она хотела выйти на более освещённую улицу, туда, где ходят люди.

Конечная остановка находилась у подножия горы, и дорога шла под уклон. Фонари стояли далеко друг от друга, и большую часть пространства окутывала тьма. Мёнвон обеими руками вцепилась в лямки рюкзака и шагала осторожно, то и дело косясь по сторонам. Если бы прямо сейчас перед ней появился хоть кто-то, она, не раздумывая, завопила бы: «Спасите-помогите!»

Справа тянулась проволочная изгородь, слева начинался лес. Вспомнив бабушкины слова о том, что, если запеть на рассвете, приползут змеи, она даже не решалась напевать, сосредоточившись только на том, чтобы скорее выйти на широкую дорогу. И тут со стороны леса раздался треск, будто кто-то наступил на ветку.

Мёнвон замерла. Её взгляд тут же метнулся в сторону звука. Она нервно сглотнула, ощущая, как страх сковывает тело. И снова – хрясь! «Чёрт, как же страшно!» – пронеслось у неё в голове.

– Ну, что бы это ни было… только появись, и тебе конец, – пробормотала она себе под нос, скорее, для храбрости.

Наклонившись, Мёнвон подняла с земли камень, похожий на обломок кирпича, – хоть какое-то оружие. Сжав его в руке, она осторожно двинулась дальше, не спуская глаз с леса. Как вдруг из-за деревьев выскочил человек.

– А-а-а! – Мёнвон зажмурилась и завопила, прижимая камень к себе.

Сердце ухнуло в пятки. Она резко распахнула глаза, пытаясь понять, кто перед ней, и занесла камень, готовая бросить его в любую секунду. И тут до неё дошло: перед ней, хватаясь за сердце и с испуганным лицом, стоял… Яну.

– Твою… Зачем так пугать?! – воскликнул он.

– Ты… что… кто?

– Кто-кто… Я это, Яну!

Мёнвон смотрела на него испуганно, сердце колотилось в груди, губы пересохли. Яну, выскочивший из леса, был одет в синие джинсы и жёлтую оксфордскую рубашку – явно неподходящую одежду для прогулок по горам. К тому же он был в шлёпанцах на босу ногу и обвешан каким-то барахлом: на запястье болтались маска для плавания и сигнальный жезл, а на голове красовалась каска с надписью «Безопасность прежде всего». Судя по прилипшим к одежде листьям, он пробирался сквозь чащу. Его правая рука была измазана в земле. Чем он там вообще занимался?..

– Подозрительно, – пробормотала Мёнвон, недоверчиво глядя на Яну.

– Что именно?

– Да всё! Что это за строительная каска? И зачем тебе очки для плавания?

Яну опустил голову, посмотрел на странные предметы у себя на запястье, затем снова поднял взгляд на Мёнвон.

– А ты сама-то с чем ходишь? В прошлый раз вся в кольцах заявилась, а теперь вот с булыжником наперевес. Ты серьёзно собиралась кого-то им приложить?

Мёнвон взглянула на свою руку. В правой ладони и правда был зажат довольно неприглядный булыжник.

– Я подобрала его для безопасности! Вдруг встречу кого-то подозрительного… вроде тебя!

– Чего это я подозрительный?

– Да спроси любого прохожего! Сразу скажут, что странный какой-то!

Яну медленно огляделся: сначала посмотрел в сторону, откуда пришла Мёнвон, потом – вниз по дороге. После этого вновь перевёл взгляд на неё.

– Тут совсем никого нет. И спросить-то не у кого.

Сказано это было совершенно спокойно, но у Мёнвон от этих слов пробежали мурашки по коже. Она чуть отступила, съёжившись. Яну усмехнулся:

– Вот у тебя действительно странные мысли.

– Самый странный тут ты.

Да кто знает… Может, эти очки на самом деле защищают глаза от брызг крови. А сигнальный жезл – всего-навсего маскировка для ножа! А каска – чтобы выдерживать удары камнем по голове! Сердце Мёнвон забилось быстрее. Если так подумать, звучало вполне правдоподобно.

Яну грязным от земли пальцем провёл по брови и сказал:

– У меня тут дела были. Когда спускался с горы, сбился с пути. А потом, увидев свет, выбрался сюда – и что я вижу? Ты, с булыжником в руках, орёшь на всю округу… Представляешь, как я перепугался? До сих пор сердце никак не успокоится.

Он вздохнул и кивнул на своё снаряжение:

– А всё это я взял с собой для защиты. Точно так же, как и ты. Довольна?

– Так зачем ты вообще полез в гору вечером?

– А ты? Сама ведь тоже здесь. Я у тебя ничего не спрашиваю, а у тебя, похоже, вопросов миллион. Я такой интересный?

– Вовсе нет!

Слова сорвались сами собой, почти рефлекторно. Яну усмехнулся и понимающе кивнул, словно говоря: «Хватит уже спрашивать».

В этот момент вдали раздался низкий гул мотора – в гору медленно поднимался автобус. Когда он проехал, на дороге снова стало тихо. Мёнвон опустила булыжник на землю.

– Мне совершенно неинтересно.

– А я что, спорю?

– Не притворяйся, будто знаешь меня.

– Вообще-то, ты первая начала. Посмотрела на меня так, словно что-то поняла.

Этот разговор был таким глупым, что Мёнвон раздражённо развернулась и зашагала прочь. Яну молча двинулся следом. Она сказала, что он ей неинтересен, но это было неправдой. Почему он всегда один? Куда постоянно ходит? Почему так часто появляется рядом, будто случайно? Что за странные вещи носит с собой? Что означает татуировка на ухе? Где он живёт? Кто он на самом деле? Граница между подозрением и любопытством была слишком тонкой.

Подул прохладный ветер, потянуло сыростью и травой. Воздух стал плотнее, будто впитал в себя лесную тишину. Через некоторое время они дошли до автобусной остановки. Позади раскинулось пустое поле, а впереди возвышалась высокая стена, густо оплетённая лозами. Всё вокруг выглядело странно, будто они застряли в какой-то глуши.

Мёнвон села на скамейку, болтая ногами в воздухе, словно барахтаясь в воде. Она скосила взгляд на Яну. Линия его подбородка плавно переходила в шею, создавая чёткий, выразительный силуэт. Высокий прямой нос, вытянутый разрез глаз, тёмные волосы, слегка закрывающие брови. Возможно, из-за веснушек щёки казались слегка порозовевшими. В этот момент Яну снял каску и провёл рукой по волосам. Они выглядели мягкими и густыми, придавая его облику что-то мальчишеское – словно солнечный луч, пробившийся сквозь густую листву в глубине летнего леса.

– Долго ещё будешь пялиться? – спросил Яну, не поворачиваясь. – Мне уже трудно делать вид, что я этого не замечаю. Не можешь глаз от меня оторвать?

Мёнвон тут же нахмурилась, смутившись, но промолчала. Только тогда Яну наконец посмотрел на неё.

– О чём ты вообще? – усмехнулась она. – В этот раз я не собираюсь платить за твой проезд, так что даже не надейся.

Фары подъезжавшего автобуса становились всё ярче. Когда он остановился, Мёнвон быстро забралась внутрь и заняла место у окна. Только тогда она заметила, что Яну остался стоять на остановке. Ага, денег нет? Раз я не заплачу, значит, не поедет? От этой мысли ей стало не по себе. Может, открыть окно и крикнуть, чтобы быстрее заходил? Пока она раздумывала, автобус тронулся. На мгновение их взгляды встретились. Мёнвон поспешно открыла окно и крикнула:

– Эй! Почему ты не сел?!

Яну улыбался, глядя на удаляющийся автобус. Затем поднял руку и помахал. «Ещё увидимся» – похоже, именно это он крикнул, но из-за завывающего ветра Мёнвон не смогла расслышать. Холодный ночной воздух ворвался в салон, развевая её волосы, словно флаг на ветру. Это действительно была странная ночь.

✯

Мёнвон с полотенцем на шее без сил опустилась на стул. Лёгкими похлопываниями рук она вытерла лицо, на котором ещё оставались капли воды, и рассеянно уставилась в потолок. Густо оклеенный светящимися звёздочками, он вдруг напомнил ей о сегодняшней встрече с Яну.

– Он, конечно, странный… Но чувство стиля у него есть, – пробормотала она себе под нос, вспоминая его манеру одеваться.

Когда ей изредка попадались на улице одноклассники из средней школы, их головы были густо покрыты воском, из-за чего причёски напоминали вороньи гнёзда. Они носили футболки в узкую вертикальную полоску, похожие на арбузные корку, и брюки карго. Казалось, будто эти вещи раздавали бесплатно – все встреченные мальчишки выглядели почти одинаково.

Но Яну был другим. Его причёска всегда смотрелась аккуратно, а в одежде чувствовались свежесть и лёгкость. Разве что шорты казались непривычно короткими… Хотя со временем Мёнвон решила, что ему это даже идёт. То же самое можно было сказать и о его причёске. Большинство парней либо густо намазывали волосы воском, либо отращивали длинную чёлку и аккуратно разделяли её посередине, словно шторки. А у Яну была слегка прикрывающая брови чёлка и коротко подстриженные виски, отчего его голова выглядела более округлой. Он совершенно не следовал модным трендам, и этот контраст странным образом притягивал.

«Не можешь глаз от меня оторвать?» – вдруг вспомнился Мёнвон вопрос Яну, заданный на автобусной остановке. Она передёрнула плечами, словно её пробрала дрожь. С чего бы мне на него пялиться? Просто он выглядит не так, как все, вот взгляд и цепляется. И ничего больше. Когда привыкну – перестану обращать внимание. Хотя… лучше бы мне с ним больше не встречаться.

На следующий день Мёнвон и Суён отправились в музыкальный кружок. Когда учитель спросил, где Хёнгён, они объяснили, что во время перемены она жевала сушёного кальмара и у неё слетел брекет. Пришлось брать пропуск и ехать к стоматологу.

– Причина, по которой я вас позвал… – учитель закусил губу, его лицо стало напряжённым. Суён, предчувствуя неладное, резко вскочила со стула.

– Что?! Неужели мы не сможем выступить? Опять эта группа из 88-го техникума нас вытеснила?!

Ранее группа, в которой играла Мёнвон, уже подавала заявку на участие в молодёжном фестивале, организованном районной администрацией. Однако на отборочном этапе их обошла группа из 88-го техникума.

– Нет, дело не в этом, – покачал головой учитель.

– Тогда в чём?

– Вы участвуете в фестивале, но песню придётся поменять.

– Почему?

– Ну, это хоть и фестиваль, но мероприятие местное, для жителей района. Там в основном пожилые люди, и с вашими экспериментальными, неоднозначными композициями на сцену выходить, боюсь, не вариант.

У Мёнвон и Суён над головами словно зажглись вопросительные знаки.

– Подождите, разве фестиваль будет не в Ханок-маыль? Там же обычно одни школьники гуляют…

– Оказалось, что это не Ханок-маыль, а ХанУк-маыль, – смущённо пояснил учитель, стараясь не встречаться с ними взглядом.

Район Ханук находился у моря, на приличном расстоянии от города, и больше напоминал глухую провинцию. Нет, только не это… Суён схватила учителя за руку и начала трясти его, умоляя сказать, что это ошибка. Но тот лишь покачал головой и подтвердил: нужно выбрать более известную и популярную песню. Когда они вышли из кружка и направились обратно в класс, Суён выглядела подавленной.

– Что же делать? Неужели нам придётся исполнять что-то в стиле трот?[10]

– Брр, нет! Только не это! Да и вряд ли у нас получится.

Мёнвон сочувственно похлопала Суён по плечу. Та встала, запрокинула голову и страдальчески застонала, но уже через несколько секунд резко выдохнула – похоже, смирилась с неизбежным.

– Раз уж так вышло, ничего не поделаешь. Трот – это, конечно, перебор, но нужно выбрать что-то достойное. Давай подумаем. Если вспомнишь хорошую песню, скажи. Я передам Хёнгён, потом составим список и устроим голосование.

– Ладно.

– А может, у Яну спросить? Всё равно я собиралась отдать ему пару альбомов.

Имя Яну вдруг прозвучало так неожиданно, что Мёнвон удивлённо посмотрела на подругу.

– Отдать ему альбомы? С чего вдруг?

– У меня дома слишком много дисков, мама уже грозилась их выбросить. Вчера я разбирала полки и подумала, что некоторые диски можно было бы отдать Яну. Ведь когда на душе тоскливо, нет ничего лучше музыки.

Похоже, рассказ Яну о смерти друга по-настоящему задел Суён.

– Вы уже договорились встретиться?

– Нет, но надо договориться. Он сказал, что у него нет телефона, так что я дала ему свой номер и показала, как звонить из таксофона за счёт вызываемого абонента. Но пока он не звонил. Если вдруг увидишь его, передай, чтобы связался со мной.

Раз уж Суён потрудилась объяснить Яну, как работает сервис обратного вызова, значит, она тоже поняла, что с деньгами у него туго. Вчера Мёнвон случайно на него наткнулась, но случится ли это ещё раз – неизвестно. Она лишь молча кивнула.

✯

– Мёнвон, прости, правда… Ты не могла бы отнести это за меня? В прошлый раз мама поймала меня на том, что я сбежала с вечерних занятий, и теперь следит за каждым моим шагом.

Суён позвонила с просьбой. Она случайно увидела Яну у читального зала и договорилась с ним о встрече, чтобы отдать ему несколько альбомов. Но внезапно мать нагрянула с проверкой, обнаружила, что дочь пропускает дополнительные занятия, и заперла её дома. Отказать подруге было сложно, поэтому, нехотя взяв с собой пакет с дисками, Мёнвон отправилась на встречу. Сначала она села под зонтиком у круглосуточного магазина, но пластмассовый стул, нагревшийся на солнце, оказался слишком горячим. Пришлось зайти внутрь. Она присела на корточки в коридоре и взглянула на часы. В этот момент за стеклянной дверью мелькнула знакомая фигура. Яну прохаживался снаружи.

– На, держи. – Выйдя из здания, Мёнвон без лишних слов протянула ему пакет.

– Ты пришла вместо Суён?

– Да, она попросила.

– А сама она не придёт?

– Раз я здесь, значит, не придёт.

Яну заглянул в пакет, затем поднял голову и посмотрел на Мёнвон.

– Честно говоря, я не знаю, как ими пользоваться.

Внутри лежало несколько альбомов. Когда-то Суён их обожала, но давно остыла к этим исполнителям и больше не слушала.

– Просто вставляешь в CD-плеер.

– Вставляешь куда?

«Он что, совсем дурачок?» – подумала Мёнвон и моргнула.

– У тебя нет плеера?

– Кажется, нет.

– Тогда зачем Суён вообще даёт тебе эти диски?

– Сказала, чтобы я послушал и потом рассказал, что мне понравилось.

Запутанно всё это. Как они договаривались? Без Суён, которая была непосредственной участницей, понять их разговор было просто невозможно.

– У меня дома вроде бы есть старый плеер. Хочешь, одолжу? – предложила Мёнвон.

Если у Яну нет плеера, то и толку от дисков никакого. Парень, который до этого смотрел на неё с привычно невозмутимым лицом, вдруг улыбнулся:

– Ага, давай.

Невероятно, что это тот же человек, который ещё недавно катался на её украденном велосипеде и таскался по лесу с какими-то подозрительными предметами. А теперь он вдруг спокойно просит об одолжении. «Какая удивительная перемена в поведении», – отметила про себя Мёнвон.

Они шли по дороге, над которой смыкались густые зелёные кроны. Дул лёгкий приятный ветерок. На самом деле путь был не таким уж длинным, но рядом с Яну время словно тянулось бесконечно.

– Слушай, а ты вообще где живёшь? – спросила она.

– А тебе зачем?

– Просто… помнишь, в тот раз вечером мы вместе ждали автобус, а ты так и не сел. Почему?

Яну задумался и ответил не сразу:

– Мне показалось, что тебе это не понравится.

– Что именно?

– Что я поеду с тобой.

Он думает, что мне не понравилось не то, что я заплатила за его проезд, а он сам? Как это вообще понимать?

– Мне просто показалось это странным. С каких это пор ты обо мне заботишься?

– С самого начала.

– Что с самого начала?

– Я думал о тебе.

Мёнвон приоткрыла рот, но тут же захлопнула его. Она растерялась. Родители, учителя или церковные проповедники – это понятно, они могли говорить подобные вещи в рамках своих обязанностей. Но чтобы кто-то сказал ей такие слова просто так… Нет, никогда. А тут Яну? С чего бы ему заботиться о ней? Их первая встреча была далеко не самой приятной. Наверное, он имел в виду не то, о чём она подумала.

– Говоришь, что думал обо мне, а вёл себя так, будто я действовала тебе на нервы.

Яну вдруг громко рассмеялся. Мёнвон смотрела на его довольное лицо и никак не могла понять, что же его так развеселило.

– Ты чего?

– Да так. Просто…

Какой же он странный, с чего вдруг веселится? Мёнвон поспешила сменить тему:

– А твои родные о тебе не беспокоятся?

– С чего бы?

– Ты же говорил, что ушёл в академотпуск из-за болезни. Но для больного ты уж слишком шустро по городу носишься, – сказала Мёнвон с таким видом, будто сомневается в его словах.

Яну усмехнулся и пожал плечами.

– Наверное, нет. Они уехали в путешествие и ещё не вернулись.

– Оставили тебя одного и уехали? – удивилась Мёнвон.

Яну уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг вдалеке раздался чей-то крик. Они одновременно обернулись на звук – он доносился со стороны дома Мёнвон.

– Там что-то случилось! – воскликнула она и сорвалась с места. Яну бросился за ней.

Добежав до дома, она не поверила своим глазам: кто-то висел, уцепившись за перила балкона. Человек был в синей футболке и белых шортах. На спине крупно был напечатан номер «18», а чуть выше – латинскими буквами значилось имя.

– Папа! – вскрикнула Мёнвон и бросилась вперёд.

В толпе соседей, сбежавшихся к подъезду, она увидела мать.

– Дорогой! Спасатели уже в пути! Только держись, пожалуйста! – кричала мама.

Мёнвон подбежала и вцепилась в неё.

– Это правда папа?!

Мать обернулась, увидела дочь и тут же крепко её обняла.

– Доченька, что же нам делать? Что же теперь будет?!

Но тут по толпе пронеслось дружное: «А-а-а!» – и Мёнвон вскинула голову. Отец, похоже, попытался сменить положение и поскользнулся. Вид его болтающегося на перилах тела заставил её сердце бешено заколотиться.

– Ты вызвала спасателей?

– Конечно. Ох… у меня так ноги трясутся, что я сейчас упаду.

Поручив соседям присмотреть за мамой, опустившейся на землю, Мёнвон быстро прикинула, на каком этаже висит отец, и ринулась в подъезд. Лифт, как назло, был где-то наверху, поэтому она помчалась по ступенькам, перескакивая сразу через две. Уже на пятом этаже дыхание начало сбиваться, а к восьмому перехватило под самое горло. Добравшись до площадки между восьмым и девятым этажами, она выглянула в окно, чтобы определить, где находился отец.

– Папа! Потерпи ещё немного!

Где-то вдалеке уже завывали сирены, но просто ждать было невыносимо. Добравшись до девятого этажа, Мёнвон отчаянно забарабанила в дверь одной из квартир:

– Эй! Там на балконе человек висит! Откройте, пожалуйста!

Она жала на звонок, стучала кулаками, но внутри стояла тишина. Несмотря на горящий свет, дома, похоже, никого не было. Сирена нарастала, и вдруг снизу донёсся восторженный крик: «Ура-а-а!», сопровождаемый аплодисментами. Что происходит? Мёнвон вспомнила, что внизу кто-то держал растянутое одеяло. Может, отец упал в него? Она быстро сбежала вниз и снова выглянула в окно. Перила, за которые цеплялся отец, теперь были пустыми. Мёнвон опустила взгляд, но его нигде не было видно. Однако, судя по радостным лицам соседей, окруживших её мать, всё закончилось благополучно. Куда же он пропал?

В этот момент дверь 901-й квартиры, в которую Мёнвон только что барабанила, распахнулась. Она резко обернулась и увидела, как из квартиры выходит отец.

– Папа!

Она бросилась к нему, ощупывая дрожащими руками, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.

– Ты цел? Всё нормально?

– Да, всё хорошо.

Убедившись, что отец невредим, Мёнвон, чуть не плача, набросилась с вопросами: как такое могло произойти, почему никто не открывал, когда она барабанила в дверь и как он вообще сюда попал? Но внезапно слова застряли у неё в горле: из-за спины отца в дверном проёме показался Яну. Как это возможно?! Он же находился внизу! Не поднимался за ней по лестнице и не выходил из лифта. Каким образом он очутился в 901-й квартире вместе с отцом?

– А ты здесь откуда?!

– Этот парень вскарабкался по стене и спас меня, – объяснил отец, заметив недоумение на лице Мёнвон.

Он крепко сжимал руку Яну и, едва сдерживая слёзы, снова и снова благодарил его. После чего родители наконец вернулись домой, а Мёнвон осталась ждать хозяина квартиры, чтобы всё ему объяснить.

– Можешь идти, я разберусь.

– Да нет, всё нормально. Мне всё равно заняться нечем, – отозвался Яну и уселся рядом с ней на лестничной площадке.

– Ты что, скалолаз или типа того?

– Кто-кто?

– Значит, нет… Но как тебе вообще пришло в голову лезть по стене на девятый этаж? Ты же мог сорваться!

– Я знал, что не упаду.

Мёнвон не понимала, откуда у него такая уверенность, но спорить не стала. Всё же забраться по стене на девятый этаж, чтобы спасти её отца, – поступок по-настоящему достойный. Она решила оставить вопросы и просто поблагодарить его.

– Спасибо. Ты спас моего папу. Если бы не ты, всё могло бы закончиться плохо.

Как оказалось, отец Мёнвон вылез через окно аварийного выхода, пытаясь поймать хулигана, который разрисовал стену баллончиком. Но тот сбежал, спустившись по лестнице на другом этаже, а отец остался висеть на перилах, не в силах подняться. На девятом этаже горел свет, но дома никого не было. Балконная дверь оказалась незапертой, но руки уже ослабли, и он не мог до неё дотянуться.

Яну, наблюдавший за этим снизу, словно настоящий скалолаз, начал взбираться по перилам наверх. Добравшись до нужного балкона, он открыл дверь и втащил мужчину в квартиру. По словам отца, когда силы уже были на исходе и он готовился сорваться, вдруг из ниоткуда появился Яну и спас ему жизнь.

– Ты сам школу пропускаешь из-за болезни, – обеспокоенно сказала Мёнвон. – Нельзя быть таким безрассудным, надо беречь себя.

– Беречь?

– Да. Не лезь, куда не надо, думай о себе.

– А…

Яну, кажется, наконец понял, о чём речь, и слегка кивнул.

– Точно! Я же обещала отдать тебе CD-плеер. Подожди здесь, я принесу.

Мёнвон встала и направилась домой. Отец, у которого, похоже, только теперь отпустило напряжение, жаловался на ломоту во всём теле и лежал на полу, пока мать делала ему согревающий компресс.

– Хозяин девятьсот первой ещё не пришёл?

– Пока нет. Я просто зашла кое-что взять.

Мёнвон быстро прошла в свою комнату и принялась искать CD-плеер, но его нигде не было. «Неужели Хэчжун забрал?» – подумала она, перерывая ящики. Когда стало ясно, что поиски бесполезны, она сдалась и выбежала из квартиры. Соседи, похоже, только что вернулись, и лифт как раз стоял на пятом этаже. Решив воспользоваться удачным моментом, Мёнвон нажала кнопку и поехала наверх. Когда двери открылись, она увидела Яну – он сидел спиной к ней на лестнице между восьмым и девятым этажами. В полумраке на мгновение ей показалось, будто на его руке что-то блеснуло.

Почувствовав её присутствие, Яну обернулся, и в тот же момент сработал датчик движения – загорелся свет. Мёнвон заметила на его предплечье длинный косой порез. В месте разреза не было крови, но оттуда вырывались крошечные голубые искры, похожие на электрические разряды.

Она сделала шаг вперёд, но тут же замерла. Медленно подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

Никто не произнёс ни слова, но в тишине и без того всё было ясно. Их взгляды говорили за них.

– Мёнвон…

Яну открыл рот, собираясь что-то сказать, но она резко нажала на кнопку закрытия дверей, а следом – пятого этажа. Как только лифт остановился, она выскочила, лихорадочно вставила ключ в замочную скважину, влетела в квартиру, захлопнула дверь и на всякий случай задвинула щеколду. Только тогда, обессиленно сползая по стене, она осознала, как громко стучит её сердце.

Этот парень – не человек.

✯

– Если он не человек, то кто? Призрак? – пробормотала Мёнвон, растянувшись на кровати, но тут же покачала головой.

Суён ведь тоже его видела. Он даже держал мороженое в руках. Нет, призраки так себя не ведут. Но кем бы он ни был, как обычный человек он точно не выглядел. Она отчётливо помнила синие искры, вырывающиеся из разреза на его руке. Будто он сунул пальцы в розетку.

– Да что за чертовщина…

Она раздражённо почесала голову, и в этот момент зазвонил телефон, заиграл тот самый рингтон, ради которого пришлось потратить последние деньги на подписку.

– Алло?

– Эй, ты что, правда сегодня не придёшь? – в трубке раздался голос Суён.

После всего случившегося накануне Мёнвон боялась, что, стоит ей выйти из дома, она тут же столкнётся с Яну, поэтому решила не ходить сегодня в библиотеку.

– Да, сегодня не получится.

– И что, мне теперь обедать одной? Был бы хоть Яну, я бы с ним… Кстати, он тебе не звонил? Почему у него вообще нет телефона?

Слова Суён заставили Мёнвон резко выпрямиться.

– Ты собралась с ним обедать? Мы же его почти не знаем. Не стоит с ним слишком сближаться.

– Яну? Но он же забавный. Да и не похож на плохого парня. Что-то случилось?

Мёнвон замялась. Сказать ей? Рассказать, что вчера она видела нечто странное? Что у Яну на руке была рана, но без капли крови, а из разреза сыпались искры? Но стоило попытаться произнести это вслух, как слова застряли в горле. Даже самой это показалось бредом.

– Просто… Мы ведь ничего о нём не знаем, кроме имени.

– Ну, это правда. Но разве не так начинаются все знакомства? Сначала никого не знаешь, а потом становишься друзьями.

Друзьями? С Яну? Нет уж, ни за что. Мёнвон хотела возразить, но не смогла найти подходящих слов.

– Да ладно, если тебе так не нравится, то я просто не буду с ним общаться. Не хочу, чтобы это создавало проблемы.

Суён говорила спокойно, будто это ничего не значило. Мол, если тебе неприятно, я не буду с ним дружить. Логично. И всё же внутри что-то неприятно кольнуло. Мёнвон не могла сказать, что Яну ей не нравится. Он рисковал собой, спасая её отца. Но, сколько бы она ни пыталась разобраться, он был слишком странным. Принять его как друга было сложно. Завершив разговор, Мёнвон уставилась в пустоту, совершенно не зная, что делать дальше.

– Ладно. Больше мы не увидимся. А если случайно встретимся, просто убегу.

На этот раз она твёрдо решила держаться от него подальше. Но через несколько дней…

Это странное существо приветствовало Мёнвон прямо у двери её квартиры. Мать встретила на улице спасителя отца и, не предупредив дочь, пригласила на ужин.

– Можно войти? – спросил Яну, глядя на Мёнвон, которая, вцепившись в дверную ручку, преградила ему путь.

– Нет. Конечно, нельзя! – отрезала она и попыталась захлопнуть дверь.

Но вдруг из глубины квартиры послышался радостный голос:

– Ой, ты уже здесь? Проходи скорее! – мама, размахивая поварёшкой, выбежала из кухни, чтобы поприветствовать гостя.

– Куда заходить? Иди отсюда!

– Дочка, ты чего?

– Мам, нельзя его пускать!

– Почему нельзя?

– Пусть уходит. Здесь ему не рады.

Мёнвон пыталась закрыть дверь и не пустить гостя внутрь, но внезапно получила мощный шлепок по спине.

– Ай!

– Это мой гость! Что за сцены ты тут устраиваешь?

– Мам, его нельзя впускать! Ты же совсем его не знаешь!

– Он спас твоего отца. Нельзя быть такой неблагодарной! – сказала мать, а затем, обращаясь к Яну, добавила: – Прости, пожалуйста. Извини. Наша дочь настоящая грубиянка.

Мать с силой оттолкнула Мёнвон, загораживавшую вход, и широко распахнула дверь. Прижавшись спиной к обувному шкафу, Мёнвон недовольно смотрела на Яну. Родители настаивали на необходимости отблагодарить спасителя хотя бы ужином, и Мёнвон оставалось лишь наблюдать, как Яну входит в её дом.

– Тушёные рёбрышки ещё не готовы, но это займёт всего несколько минут! Подождите немного!

Яну кивнул и оглядел гостиную. Его внимание привлекла семейная фотография, висевшая на стене – снимок из местной студии, сделанный в день выпуска Мёнвон из средней школы.

Зачем она тогда, накануне выпускного, взялась сама подравнивать чёлку? Волосы торчали во все стороны, словно их погрызла мышь. Пытаясь выровнять получившееся безобразие кухонными ножницами, она подстригла чёлку выше бровей, да ещё и неровно. Стрижка каре, доходившая до ушей, напротив, выглядела слишком прямой, будто под линейку. Пурпурная школьная форма из плотной шерстяной ткани была на два размера больше – мать купила её на вырост. Вот только с седьмого по девятый класс Мёнвон почти не выросла, так что даже в выпускной день плечи пиджака смотрелись слишком широкими.

Яну закусил губу. Мёнвон показалось, что он едва сдерживает смех, и это её задело.

Тем временем на кухне мама уже хлопотала, одновременно готовя суп из крабов, тушёные рёбрышки и чапчхэ[11]. Мёнвон не могла просто подойти к ней и сказать: «Да он, может, и не человек вовсе!» – поэтому тихо направилась к себе в комнату. Закрывая дверь, она чуть не вскрикнула, увидев Яну у себя за спиной. Он непринуждённо зашёл следом и закрыл дверь.

– Что это ты задумал? – настороженно прищурилась она.

Яну неторопливо оглядел её тесную комнату, сел на стул и, взяв со стола карандаш, заговорил:

– Ничего. Твоя мать сказала, что хочет отблагодарить меня, и пригласила на ужин. Она так настаивала, что я не мог отказать, это выглядело бы невежливо. И ещё…

– Что ещё?

Яну, крутя карандаш в руках, повернулся и внимательно посмотрел на Мёнвон.

– Хочу объяснить, что ты тогда увидела.

Его прямой взгляд не давал ей отвести глаза. Бежать было некуда: дверь закрыта, недавно заменённая лампа на потолке горела слишком ярко. То, чего она так боялась, наконец случилось.

– О чём это ты? – спросила Мёнвон, хотя прекрасно знала ответ.

Кончик карандаша ритмично постукивал по столу: тук, тук – словно отсчитывал секунды. Мёнвон непроизвольно следила взглядом за остро заточенным грифелем. Почувствовав тревогу, она завела руку за спину и крепко сжала дверную ручку. Яну, не отрывая от неё внимательного взгляда, заговорил:

– О моей руке.

Мёнвон молчала.

– Я всё объясню, так что хватит воображать всякую чушь. Но если откроешь дверь и уйдёшь прежде, чем я договорю…

Сердце Мёнвон бешено забилось. Впервые в жизни она столкнулась с настоящей опасностью. Не с родительскими угрозами вроде «Останешься без карманных денег, если получишь плохую оценку», а с реальной угрозой жизни.

Повисла короткая пауза. Мама, бросай своё чапчхэ! Сейчас не время ждать, пока приготовятся рёбрышки! Нужно срочно вызывать полицию! Нам надо бежать! Мёнвон сглотнула. Готовясь выскочить из комнаты, она уже начала поворачивать дверную ручку, как вдруг Яну, до этого молча смотревший на неё, произнёс:

– Я из будущего.

Вот уж чего она точно не ожидала.