Когда решение принято и есть возможности сделать то, что ты хочешь, то любые проблемы тут же начинают казаться тебе незначительными, и ты прёшь вперёд, как настоящий танк. Во всяком случае, именно так сделал я после того, как встретил своего старого друга и поговорил с ним. Отпуск так отпуск, почему бы и нет.

Первое и самое важное дело, которым стоило заняться, как только я принял решение, это, конечно же, корабль. Обычные лодки из этой местности нам не подходили, как и большие, которые начали изготавливаться инженерами Горбуна. Нужна была отдельная специальная лодка, созданная по новому чертежу и обладающая возможностями подъёма на достаточную высоту и при этом ещё и имеющая приличную скорость для того, чтобы как можно быстрее совершить это путешествие.

Я познакомил Сина с внутренним кругом, представил его как будущего главу внутренней безопасности, после того как мы вернёмся. И он тут же сдружился с Тарном, Гвоздо и Наирой, а также неожиданно возникшим Кешем, который очень долгое время пропадал, путешествуя по Яме и вытаскивая самые забытые рода и артели, сообщая им о том, что больше нечего бояться и есть возможность выхода на поверхность. Теперь же торговец с ирокезом окончательно вернулся обратно в лоно секты и постоянно доставал меня тем, что я отпустил караванщика Реджеба без него.

Причина такой дружбы была проста и по-своему понятна. Все они были Осколками и представителями внешнего мира, чем разительно отличались от Корневиков и Глубинщиков, с которыми было сложно общаться, если ты немного не поварился в этой теме. Син нигде не варился, поэтому особой дружбы ни с Клыком, ни с Горбуном или Реном он и не завёл, хотя общался с ними почтительно и по-дружески. Я уж молчу про Гарду, которая вообще не появлялась на собраниях, занимаясь делами артелей и решая какие-то свои внутренние вопросы. Человек был занят любимым делом, и отвлекать я не пытался, тем более что она справлялась вполне достойно.

Так что передав бывшего дознавателя в руки Гвоздо, я заперся в своем кабинете и принялся создавать чертёж будущего корабля для путешествий. Это должен быть небольшой кораблик, приблизительно человек на семь-восемь, с запасом, задачей которого было создать комфортные условия для путешествия и иметь возможность подниматься на недоступные ранее высоты и оставаться на них, держа курс ровно.

Поэтому, прекрасно понимая разницу между температурами на поверхности и на такой высоте, я понял, что нужно строить не лодку, а нечто, напоминающее гондолу под дирижаблем. Полностью закрытый корпус, похожий на заостренную каплю, вытянутую в длину.

Здесь мне пришлось серьёзно повозиться: создать корпус обтекаемым, что позволяло снижать сопротивление встречного воздуха, но и достаточно вместительным, чтобы разместить всё необходимое для автономного плавания в небесах. Днище корабля получилось сделать с двойным дном для того, чтобы лодку опоясывали шесть основных рунных контуров: прежде всего подъёмный, позволяющий поднять корабль на любую нужную высоту, стабилизаторы и, конечно же, управленческий.

Только на руны и своё искусство полагаться я не посчитал нужным. Для расчёта движения мной была создана отдельная турбина, которая была размещена в хвостовой части и задача которой была во время движения забирать воздух извне, сжимать его и выбрасывать обратно с огромной скоростью, создавая дополнительную тягу. Это была практически чистая механика, помноженная на магию символов.

Ещё куча больших и маленьких дополнений и различий, которые отличали привычные мне уже небольшие лодки от нового судна. Это действительно получался практически полноценный маленький корабль, который мог автономно путешествовать несколько недель, не спускаясь вниз, и позволял делать это с достаточным комфортом.

А благодаря тому, что пространственные сумки встроены в корпус изначально, количество ресурсов, которые можно было перевозить с собой и при этом абсолютно не мешать своим весом, составляло как минимум несколько десятков тонн.

Провизия, бочонки с накопителями этера и всё, что могло бы пригодиться для полёта, было собрано сразу и в больших объёмах для того, чтобы обеспечить полугодовую поездку. Сделано это было на всякий случай, хотя я рассчитывал, что за один-два месяца мы управимся с этой задачей, и даже немного жалел о том, что в конце путешествия придётся корабль, скорее всего, взорвать.

У меня была абсолютная уверенность, что преодолеть маршрут через горы на корабле не получится по причине вполне очевидной. Меня очень сильно смущали присутствующие там драконы. Когда лейтенант, точнее уже капитан, Стейни отпустил меня, и я путешествовал в сторону Великой долины и Шэньлуна, драконы меня не тронули, потому что я был слишком слабым практиком, хотя летел на большой высоте, стоит только вспомнить тот ветер, что меня испугал. Но я не мог то же самое сказать про свой корабль и про то, что драконы им не заинтересуются, потому что там будет лететь как минимум один практик уровня закалки каналов.

Тарн напросился буквально в первый же день, когда познакомился с Сином и узнал о том, что нам с ним предстоит небольшое путешествие. Ему было скучно здесь, и никаких обязанностей у него не было. Как-то так получилось, что он ничем не занимался, являясь, по сути, только моей главной боевой силой. Отказать ему я не мог: он был хорошим человеком и надёжным бойцом, особенно после того, как я проверил его в боях с демонами. На него можно было положиться, и это было главное.

Меня, конечно, смущало, что я забирал лучшего бойца своей секты с контролируемых мною земель, но, с другой стороны, Рен уверил меня, что наша армия справится и сама с любой серьёзной возникшей проблемой. Запущенное второе Горнило давало мне возможность выращивать практиков уже серьёзного уровня. Два десятка человек, которые сейчас в нём варились, должны были перейти на начальную стадию закалки органов. И согласно нашим планам, которые мы строили внутренним советом в течение года, мы должны были подготовить как минимум сотню бойцов, вступивших на закалку крови. А ещё года через два первые практики должны начать переходить на уровень закалки каналов, что вообще превращало мою секту в настоящую силу, действительно настоящую, а не все то, что я говорил и думал раньше.

Через пять дней перед Горбуном и его людьми был поставлен непосредственный чертёж самого корабля. Это была закрытая капсула длиной двадцать два метра и четыре с половиной метра шириной в самом широком месте. Весь корпус был отлит по той же технологии, что мы использовали и на лодках, поэтому особых проблем создать его практически не было.

Помимо общего кубрика, где планировалось собираться всем экипажем, с лавками и столом, было восемь тесных кают, которые, по сути, представляли собой койко-место и небольшой ящик под ним. Мне удалось ужать всё максимально сильно для того, чтобы втиснуться в нужные мне параметры работы корабля. Часть пространства дополнительно забирали небольшая рубка на носу, гальюн и механический отсек сзади, в котором располагалась турбина, ставящаяся отдельно.

С ней мне пришлось по-настоящему серьёзно повозиться, потому что турбиной она была только в моём названии. На самом деле, от привычной земной техники она отличалась максимально, так как никаких лопастей у неё в принципе не существовало. Благодаря этеру и рунной магии она делала всё, что было нужно, при этом не имея ни одной движущейся вещи. Но для того чтобы обеспечить сильный забор воздуха, добавил на корпусе несколько дополнительных вырезов.

Их я расположил по бокам хвостовой части, каждый длиной с локоть, прикрытый снаружи решёткой из металла. Они были нужны не для защиты от случайных камней, а для того, чтобы рунные связки, написанные на них, создавали зону пониженного давления прямо перед попаданием воздуха и входом в прорезь. В итоге воздух сам втягивался внутрь, как вода в водоворот, без всяких вентиляторов и крыльчаток. А внутри отсека эти потоки попадали в сужающиеся каналы, выложенные медными пластинами с гравировками сжатия, задача которых закрутить воздух в жгут, уплотняя его чуть ли не до состояния тумана, из-за чего давление в камере турбины росло.

Ну и эдаким финальным аккордом служили выпускные сопла — три узких раструба в самой корме, направленных строго назад. В каждом из них горела разгонная рунная цепочка, выбрасывающая сжатый воздух и придающая ему дополнительный импульс этерной волной, заставляя струю вырываться со скоростью, во много раз превышающей ту, что могла бы дать простая механика. От этого возникал глухой и низкий звук, более похожий на рёв зверя, чем на свист.

Когда мы в первый раз запустили турбину на испытания, то практически вся команда, которая участвовала в её создании, временно оглохла. Добавленные руны гашения шума, конечно, сохранили наши уши, но, тем не менее, звук полностью не убрали, оставив низкочастотные шумы, чем сделали его весьма зловещим. И немного поразмыслив, я решил оставить как есть.

Для полноценной стабилизации лодки я использовал стабилизирующие рунные кольца, которые проходили поверх внешней обшивки, образуя некое подобие невидимого каркаса и состоящие из нескольких тысяч парных символов, каждый из которых отвечал за определённые вещи вроде горизонтального и вертикального выравнивания, а также ориентации по линии горизонта. На случай дополнительной продольной устойчивости, хоть я и не хотел этого изначально, но жизнь и практика испытаний заставили нарастить два тонких килевых выступа, которые приделали к дополнительному корпусу и внутри которых проходили усиленные рунные жилы, работающие как все те же стабилизаторы курса, не давая рыскать в сторону даже при сильном боковом ветре. В итоге турбина и система стабилизации стали двумя половинами одного целого, превращая мой корабль в послушный, почти живой аппарат.

Навык повышен. Этерный Щуп — 8

Система на моё творчество отреагировала положительно. Это, конечно, не архитектор основ, но всё равно Этерный Щуп был самым главным моим орудием для работы с рунами и вообще понимания всех процессов, которые протекают между ними и этером.

— Что ж, тоже хорошее дело, — сказал я сам себе и потянулся. Ещё немного, и достигну десятки, а значит, и нового навыка.

Постепенно процесс создания, когда я бросался из стороны в сторону, перешёл из точки полного хаоса в почти контролируемый производственный этап. И наконец-то появился самый главный вопрос — это количество энергии, необходимое для нашего путешествия.

Так как я единственный, кто более-менее соображал в математике, то считать пришлось мне. И расчёты эти показали весьма большие цифры. Для того чтобы обеспечить корабль необходимой силой движения и подъёма, а также уверенно им управлять на всём протяжении похода и при этом иметь возможность заряжать опустевшие накопители, превращая цикл зарядки-разрядки в постоянный процесс, никак не мешающий самому полёту, мне нужно было шесть сотен бочонков-накопителей.

Смысла запихивать столько артефактов в корабль не было никакого. Поэтому Горбун предложил мне вполне логичную идею превратить низ корабля в полноценный накопитель. И мы в итоге сделали днище, состоящее из девяти независимых секций, обеспечивающий полный цикл полёта. Разделение также было необходимо для того, чтобы в случае проблем весь накопитель не сломался сразу и можно было спокойно переключаться между ними. Чтобы создавалась хотя бы какая-то иллюзия безопасности и возможность даже на одном накопителе спокойно приземлиться на поверхность и при этом не пострадать.

Принятое мною решение о походе и о том, что я на время покину секту, а также то, что почти полтора месяца я занимался только кораблём, его разработкой и созданием, полностью отстранившись от управления сектой и раздав свои полномочия внутреннему кругу, показали, что секта вполне себе может справиться сама.

За всё это время произошло только одно ЧП, когда пьяный часовой в Граунштайне свалился с башни и умудрился свернуть себе шею. И это был практик закалки костей, что вообще удивительно. Пьянство, тем более на дежурствах, я запретил категорически, хотя до этого вообще не думал о том, что кому-то будет интересно этим заниматься.

— Только не говори мне, что ты настолько наивен, что веришь в то, что все люди хорошие, порядочные и, как и ты, не пьют вино или пиво, — задал мне вопрос Син и очень сильно меня озадачил.

— Нет, я не наивен, но как-то раньше с этим не сталкивался.

— Ну ты прими к сведению. Парень, который упал, из Глубинщиков, а кто его споил? Правильно, Осколки. Наира, конечно, сейчас им душу там вытрясет за это дело, но всё равно нужно учесть, что молодые парни могут творить дичь и похуже. Они молоды. Да, ты дал им цель, но не дал им развлечений. А молодость, Корвин, она требует глупостей. Я в своё время таких дел наворотил, что тебе и не снилось. Так что лучше придумай парням способ выплескивать эмоции и энергию. И это будет лучше, чем бутылка дешёвого пойла и сломанная шея.

Его слова заставили меня задуматься, ведь он был в какой-то мере даже прав. Я-то судил по себе, забывая о том, что подавляющее большинство людей вокруг — они всё-таки не фанатичные практики, готовые сутками направлять и медитировать, и гонять этер по каналам ради очередного прорыва. Для большинства воинов из племён, а также бывших каторжников, вырванных из привычного ада Ямы, сытая жизнь, стабильность и отсутствие ежедневной угрозы становятся не просто благом, а расслабляющим фактором, и нужно было это признать.

Даже удивительно, что этот случай произошёл только что, а не ещё несколько месяцев назад. Хотя тогда, на волне победы и выхода из Ямы, дисциплина была на высоте, а сейчас нерастраченная энергия, помноженная на молодую горячую кровь и абсолютную скуку, вела к неизбежной деградации. Алкоголь здесь получается самый простой и доступный способ сбросить напряжение.

— Ну, казнить провинившихся мы, конечно, не будем, — произнес я, задумчиво разглядывая Сина. — Но на тормозах такое спускать нельзя. Зато ты подал мне отличную идею. Раз запретами проблему не решить, то нам нужно дать им дисциплинированную альтернативу.

— Что бы солдат ни делал, лишь бы делал, — закончил мою идею он. — Ты будешь не сильно против, если я предложу устроить полноценный турнир? А всю концепцию соревнований мы придумаем вместе с Гвоздо и Наирой за бутылочкой отличного вина.

— Вот только что же говорили про дисциплину.

— Я никого не спаивал, — парировал тот. — Не будь как нянька, развейся. Собирай свой кораблик и занимайся своими делами. А мы тут подумаем, что к чему, и мы все устроим.

В итоге вечером следующего дня на рассмотрение внутреннего круга был вынесен полностью сформулированный концепт соревнований, который назвали Турниром Железного Корня. Система была проста, но эффективна и гениальна. Особенно тем, что они, эти соревнования, были везде практически одинаковые.

Организаторы придумали разбить участников на несколько категорий по уровням закалки: от закалки кожи и костей до закалки крови. А сражения проводились на специально оборудованных площадках с защитными рунными контурами, исключающими летальный исход. Здесь уже мне пришлось постараться.

Чтобы стимулировать бойцов, была введена жёсткая турнирная сетка и очень внушительный фонд наград. Ежемесячные рейтинги, звания первого клинка, первого копья, денежные премии, а главное, внеочередной доступ к ресурсам Горнила для победителей и призёров.

Идея зашла на ура. Пару дней понадобилось бойцам секты для того, чтобы разобраться, как это всё работает. А затем сама Яма и прилегающие к крепости земли Пределов преобразились. Молодые практики теперь до седьмого пота истязали себя на тренировочных площадках, показывая своим товарищам и противникам, кто из них более достоин того, чтобы первым подняться на арену. Такая хорошая спортивная злость и азарт мне импонировали. Любой умеющий сражаться теперь стал просто на вес золота, и Осколки, как наиболее опытные бойцы, моментально оказались в роли тренеров и учителей. Тем более что награды для них тоже присутствовали в общем зачётном списке.

За работой соревнований следили Гвоздо и Гарда. Неожиданно для меня эта парочка умудрилась спеться и мгновенно организовать судейские коллегии и работу как в Яме, так и за её пределами. Хотя ещё совсем недавно я думал, что Гарда из Ямы вылезать не будет.

После первых полётных испытаний корабля, когда три первых места экипажа были уже распределены, я думал, кого подобрать мне на оставшиеся три места. Словно поджидая этот момент, Наира навестила меня в моем кабинете вместе с Сином.

— Мастер Корвин, — без лишних прелюдий начала она, остановившись у входа. — Я прошу взять меня в экипаж корабля.

— Это очень неожиданный вопрос, Наира. Я не уверен, что соглашусь на это, ведь ты командир Осколков и начальник гарнизона. На тебе, по сути, держится вся безопасность и оборона города и крепости.

— Я прошу тебя не как подчиненный и человек внутреннего круга секты. Вся моя сила, мои клинки и жизнь принадлежат тебе без остатка, но взамен прошу: дай мне шанс. Когда мы преодолеем море, мы можем оказаться в землях, где слышали о моей родине, и, может быть, я найду хоть какую-нибудь зацепку о том, где находится моё княжество. Я должна знать, живы ли моя семья и те, кто меня предал, и получить шанс отомстить. Если ты оставишь меня здесь, я просто сгорю изнутри, мастер Корвин.

— Мы должны её взять, Корвин, — добавил Син. — Я очень долго расспрашивал её о том, откуда она, из каких мест, и каково было моё удивление, когда оказалось, что я не слышал об этих землях. Меня сложно чем-то удивить.

— Хорошо, так удивите меня, — я немного разозлился на товарища, а не Наиру, её я прекрасно понимал.

— Новые земли и новые знакомства, мне кажется, это стоит того, чтобы поискать информацию. От нас же ничего особо и не требуется, мы всё будем делать попутно.

— Если честно, звучит не очень убедительно, Син, зря ты сейчас пришёл, — я перебил друга и обратился к командиру Осколков. — Наира, я понимаю тебя, поэтому ты можешь собирать вещи, каюта номер четыре за тобой. Но учти, ты подчиняешься моим приказам беспрекословно, независимо от того, буду использовать я клеймо или нет.

— До последней капли крови, мастер, — поклонилась женщина.

— Вызови Хеда, он станет твоим заместителем в Грауштайне на время похода.

На этом Наира нас покинула, и мы остались с Сином вдвоём.

— Что это сейчас было? — задал я закономерный вопрос.

— Это была точка напряжения. Наира входит во внутренний круг и является ответственным лицом. Она следит за порядком на достаточно большой территории, и под её руководством очень много хороших бойцов. Как ты думаешь, не лучше ли удовлетворить её просьбу, покатать на кораблике, тем более что мы не собираемся никуда особо приземляться, а затем вернуть обратно и с честью сказать, что мы исполнили свой долг?

— Приди она одна, я бы всё равно согласился, потому что знаю, что ей нужно.

— Слушай, а ты действительно очень серьёзно повзрослел, — сказал мой друг. — Это очень хорошо, мне нравится это в тебе. Тогда позвольте представить ещё одного члена нашей команды.

— Да-да-да, мастер Корвин, дорогой мой. Слышал, слышал я, что наш летучий домик уже почти готов. Да-да-да. А кто лучше всех умеет договариваться с незнакомцами на той стороне? Кто знает тысячу способов обменять пучок сушеных трав на мешок накопителей? Конечно, Кэш. Не-не-не, ты не можешь оставить такого ценного купца здесь среди скучных подземных кротов. Мне уже надоело.

Появлению Кеша на поверхности я обрадовался. Торговец последние месяцы занимался совершенно не торговыми делами. Именно он являлся тем человеком, который практически объединил Корневиков и Глубинщиков и донёс весть о возможности выбраться за пределы Ямы до всех там живущих. И за то, что делал он это просто по собственной инициативе, помогая когда-то встреченному им толмачу, я мог сказать, что был очень благодарен этому странному человеку с ирокезом на голове.

— Здесь, как я понимаю, тот же случай, что и у Наиры? — спросил я Сина.

— Да-да, Син дело говорит, и нет, нет, нет, я абсолютно незаменим, — поддакнул тут же торговец, чуть ли не подпрыгивая от усердия.

— Друг мой, тебя я возьму просто из принципа, потому что ты на самом деле незаменим, — улыбнулся я ему. — Но если будешь тащить какое-то барахло на борт, то сообщи мне, пожалуйста, об этом заранее.

— Никакого барахла. Да-да-да, только самое ценное, мастер! — тут же просиял Кеш и выскочил за дверь, едва не сбив с ног проходившего мимо Гвоздо.

— Скажи ещё, что ты тоже хочешь место на этом корабле, — спросил я его.

— Если учесть, что в половине земель за той стороной Великого моря меня ждёт виселица или что похуже, то даже не надейся, мастер, что я с тобой куда-то поеду.

Ну хоть здесь можно было быть спокойным. Пять членов экипажа меня вполне устроят. Брать кого-то ещё дополнительно смысла особо не было, да и вариантов я пока никаких не рассматривал.

Вариант нашёлся сам через несколько дней, в момент старта соревнований, когда дочь князя умудрилась серьёзно ранить двух охранников и попытаться сбежать из комнаты, в которой она сидела. На что она надеялась, мне было непонятно. Может быть, на то, что я её всё-таки убью, или она умрёт на поверхности. Но, кроме самоубийственной попытки покончить с собой, я не видел никаких вариантов.

— Эту корову драную нужно башки лишить за то, что она сделала с моими людьми! — негодовал Гвоздо, показывая пальцем на сидящую рядом демоницу, пристегнутую кандалами.

— Подожди, успокойся, — я попытался вставить свое слово, но тот был неумолим.

На самом деле ещё повезло, что она не убила охранников, а всего лишь тяжёло ранила. Я успел спасти их жизни, иначе уровень моего плохого отношения был бы к ней гораздо выше.

— Я говорил тебе, её нужно было там убить. Вариантов у нас нет: либо я прямо сейчас ей разнесу башку молотом и сброшу тушу в наиглубочайшую расщелину, какую только найду, либо ты убьешь её сам.

— Дайте мне меч, и я покажу всем, как сражается демон, а затем искупаюсь в вашей крови и кишках, — завопила в ответ Ашши. — Демоны не сидят в клетке, жалкие вы рабы!

— Я всё сказал, — спокойным голосом закончил Гвоздо. — Тем более что ты забираешь у меня Наиру. Ты можешь приказать нам не убивать эту мерзкую тварь, можешь использовать клеймо или любой другой способ. Поверь, она будет мертва, как только ты улетишь. Я готов за это заплатить собственной головой.

Бунт в секте перед отъездом мне был совершенно не нужен, тем более из-за драной краснокожей девки. Так как одна из комнат оставалась свободной, то её достаточно быстро переделали в закрытую клетку, и теперь Ашши должна была отправиться в путешествие вместе со мной. Чёрт бы её побрал.

Так как вся эта ситуация с попыткой побега происходила практически накануне отлёта и в самый разгар соревнований, то прощание было скомканным. Я не особо грузил внутренний круг указаниями и дополнительными приказами и пожеланиями, просто молча попрощался со всеми, собрал команду, и спустя полчаса наш маленький кораблик, который получил имя «Стриж», взмыл высоко в небо, набрал высоту почти пятьсот метров и, лихо загудев, направился в сторону Великого моря.

— Я надеюсь, что наш полёт пройдет благоразумно, спокойно и умиротворенно, — сказал я собравшимся спутникам, разглядывая всех присутствующих.

Ашши смирно сидела здесь же с нами. Деваться с корабля ей было некуда. Сил пробить стены и вывалиться наружу у неё не хватало, а открыть дверь, закрытую Тарном, тем более. Так что путешествие обещало быть относительно спокойным и неинтересным, на что я очень сильно надеялся. Пока не увидел чёрную татуировку на глазах Сина, который, словно ищейка, начал принюхиваться и направился в сторону носа корабля.

— А это ещё что за погань здесь прячется? — через секунду вернулся бывший дознаватель, держа за шкирку нечто упирающееся и отчаянно вопящее.

Не узнать эту ушастую наглую морду было сложно.

— Ой, какая прекрасная встреча, какая невероятная встреча! Вы не поверите, но я зашёл проверить качество кораблика, заскочил на пару вздохов, чисто из любопытства и что-то меня как сморило, ужас! Ну я случайно и заснул. Представляете, какое чудо? А мы уже летим? Да?

— Да вы издеваетесь!!!