Син смеялся так, дёргая головой, что мне казалось, что у него уши отвалятся. Причём здесь уши и смех, я не знаю, но они как-то умудрялись у него дёргаться совершенно в разные стороны, параллельно с тем, как друг, просто схватившись за живот, старался не помереть от смеха, слушая мою историю.

— Может, тогда мне не стоит продолжать? — сказал я достаточно грубо, несмотря на истерические всхлипывания и странные повизгивания, которые издавало сидящее напротив меня тело.

— Парень, ик! Не пойми меня, ик!.. неправильно! — пунцовое лицо Жэнь Кэ словно готово было взорваться, как переспелый плод. — Фуу……

То, что он сейчас делал, было полнейшим неуважением к тем делам, которые я совершил, и мне от этого было откровенно неприятно. Я бы даже его сейчас стукнул, не будь уверен в том, что он сейчас помрёт от смеха. Мы просидели в тишине, прерываемой прорывающимися из него смешками, ещё минут пять. Пришлось дождаться, пока Син перестал икать, выпил ещё несколько кружек вина, потом воды, потом ещё вина, и только тогда начал вполне членораздельно говорить.

— Да пойми, — сказал он, вытирая рот и тут же хватаясь за одну из лепёшек. — Я смеюсь не над тобой, а над всей этой ситуацией, понимаешь? Ещё там, в Шэньлуне, ты своей легкомысленностью, лёгкостью отношения к жизни и весьма хорошими способностями рунного мастера показался мне невероятным везунчиком. Тебе, по сути, всё сошло с рук. Всё, что бы ты ни делал. Именно поэтому твоя история и то, как спокойно и легко ты захватил огромнейшие территории и взял их под свой контроль — это что-то невероятное.

— Ага, вот только это не было легко, — сказал я, наливая себе стакан воды. Пить вино мне сейчас не хотелось. — Я вообще этого не планировал. Если бы изначально Рен и его охотники не принесли мне клятву верности, совершив свой древний обряд, то ничего этого бы не было.

— Ну вот я и говорю, — Син тут же нарезал мясо, запихал в рот лепёшку и при этом умудрялся говорить достаточно членораздельно, несмотря на набитый рот. — Ты попал в нужное место, в нужное время и при нужных обстоятельствах. А попади ты с Бабаем сюда на пять лет позже или чуть больше, то твой верный Рен, скорее всего, уже отказался бы от этих мыслей, так как стал бы старше и его голову занимали бы совершенно другие проблемы. И всё, и ничего бы не получилось.

— Зато у меня получилось, — сказал я упрямо. — Так что да, теперь я глава секты Белого Духа. И под моим подчинением находится несколько десятков тысяч практиков, хотят они того или не хотят. Такой вот интересный итог.

— В Шэньлуне, в одном питейном заведении, так называлась настойка на можжевельнике, от которой можно было ослепнуть и испустить дух. И я не шучу.

— Что тебе всё хиханьки да хаханьки, я тебя не узнаю, Син.

— Конечно, не узнаёшь, — он тут же посерьёзнел и перестал жевать. — Пойми, Тун Мин, можно я буду называть тебя так, как называли тебя в Шэньлуне? Здесь и сейчас я нахожусь в полнейшей безопасности, когда могу расслабиться и почувствовать себя настоящим человеком, которому не грозит умереть, сделав ещё несколько шагов. Моя чуйка говорит мне об этом, и я бы хотел расслабиться и получать удовольствие от того, что происходит. И за это я очень сильно благодарен тебе и твоей истории. Которую ты, кстати, так и не дорассказал. И что было дальше, когда вы убили Стража?

Если честно, мне уже не хотелось рассказывать эту историю до конца, тем более что, по сути, я выдавал тайны, которые, скорее всего, и Сину тоже знать бы не стоило. Но потом я подумал и решил, ведь это единственный человек, который связывает меня с моим прошлым. Пусть не совсем, но с той его частью, которая мне, откровенно говоря, очень нравилась. Жизнь в городе, работа в мастерской, прокачка по уровням в гильдии мастеров. Если бы, конечно, не эти проклятые Этажи, где гибли мои товарищи, то всё было бы вообще замечательно, и я бы с удовольствием пожил там ещё лет пятьдесят, а то и сто, работая в своей мастерской и занимаясь своим любимым делом. Главное, чтобы мне никто не мешал.

Поэтому не закончить историю и не рассказать самую важную часть было бы глупо. Человек, сидевший напротив меня, был опытнейшим в своем деле и, помимо этого, обладал особенностями и способностями, которых не было у меня. И я бы очень хотел, чтобы Син проникся моим делом и присоединился ко мне. Меня бы это не просто устроило, а обеспечило мне определённые моменты, которых мне до этого не хватало.

— И вот так я получил этот странный артефакт, который находится во мне и называется Сердце Рун. Именно с помощью него я могу управлять городом, стражем и всеми теми процессами, которые в городе происходят.

— А вот это уже очень даже интересно и необычно, — на этот раз друг уже не смеялся, а слушал меня серьёзно. — Я о таком никогда не слышал. Всё, что происходит там под поверхностью, под твоим контролем. То есть ты можешь взять и перекрыть доступ воздуха на любой из этажей или что там у тебя есть в тех руинах, которые находятся под землей.

— Да, верно, но и это ещё не все. Этот древний город, который назывался Аш-Китар, когда-то практически принадлежал человеку, от которого пошёл род Горновых. Как тебе вот такое?

— А, — тот отмахнулся рукой. — Про мастера Цао даже говорить нечего. Его предки и так повылазили изо всех щелей, где только можно, как морковка на грядке. Поэтому, веришь — нет, я нисколько не удивлен, что портал, которым пользовались деды Цао, выводил на территорию, которая когда-то была под их полным контролем. Это нормальная ситуация для этого рода. Они слишком прошаренные, и от этого у меня в печени колики.

К слову, битвы и то, как я собирал войско, Сина особо не интересовали. Больше он задавал вопросы, связанные с людьми, зерном, общим управлением и тем, чем и как живет секта. Он удивился паре моментов, связанных с порталами и тем, что я смог их перепрошить. Он очень долго завис, когда я рассказал про битву с демонами и то, какое количество ядер мы оттуда вытащили. Это его по-настоящему шокировало, тут другого слова просто не подобрать.

Во время разговора я также подсмотрел его внутреннее состояние. Син во время нашего похода находился на средней стадии закалки кожи, и сейчас здесь, несмотря на то, что прошло полтора года, он оставался на той же стадии. Я оценил уровень его внутреннего этера и загрязнения каналов и понял, что, на удивление, он достаточно развитый практик, и каналы у него гораздо лучше среднего. А если с ним поработать в течение двух-трех занятий, то я доведу его до идеала, причём это будет сделать относительно легко.

— Где ваши манеры, молодой человек? — поморщился он, когда явно почувствовал то, что я его сканирую. — Нужно сначала спросить разрешения, а потом использовать свои непонятные гляделки для того, чтобы лазить в мою старую несимпатичную тушку.

— Прости, — тут же принёс свои извинения. — Не смог удержаться, есть у меня такая привычка: смотреть на людей, которые находятся рядом со мной. Я, кстати, могу тебе помочь и сделать рабочими и идеальными все двенадцать каналов. Немного почистим и раскроем оставшиеся два, и твои возможности вырастут очень сильно.

— Даже не рассчитывай на это, — жёстко ответил Син. — Мои каналы — что хочу с ними, то и делаю.

— Так я и не хочу ничего плохого, я просто хочу помочь.

— Спасибо, но мне этого не нужно. И не потому, что твоё вмешательство будет плохим, а потому, что все мои навыки и определённые вещи, которые умею, гармонично строятся на моей внутренней структуре. Поэтому мне ничего добавлять туда, очищать либо изменять не нужно, понимаешь?

— Да, без проблем.

Про клеймо я тоже рассказал и даже показал, как это работает, пригласив стоящего за стеной караульного и продемонстрировав собственно саму татуировку. Раньше говорить при бойце о том, что я могу делать, я не стал, да и Сину рассказывать про все свои возможности не стоило. Но общее направление о том, что даёт такая, по сути, метка и как она влияет на верность людей, здесь я всё рассказал без утайки.

— Клеймо запретит воровать? То есть, если этот парень захочет спереть у тебя серебряную ложку, он не сможет её спереть?

— Сможет. Почему бы и нет, — сказал я, не совсем понимая, к чему он это спрашивает.

— Просто мне хочется понять уровень воровства в твоей секте. И сейчас, когда я знаю о том, кем являются большинство твоих людей, то понимаю что они, по сути, настоящие дикари. Им серебро не нужно, и все внешние радости, которые любого практика вроде меня сделали бы счастливым, вроде той же серебряной ложки, сворованной у тебя, им чужды. А вот вера, которую ты им дал, когда они мечтали выбраться из Ямы, и они сделали это, держит их гораздо сильнее, чем твоё клеймо.

Знал бы он, какие были проблемы с тем, чтобы выводить Корневиков на поверхность, и как эти люди долгое время боялись там находиться. И только пример Рена и других тех людей, чья воля была способна разрушать границы, и стала тем ядром, которое позволило Корневикам и Глубинщикам выйти наверх окончательно и перестать думать об этом как о кошмаре. Так что совсем это нелегко было, как он думает.

— Ты ведь не завоёвывал Яму, тебе здесь нечем крыть. Ты просто дал им будущее, которого у них никогда не было и о котором они не могли даже мечтать, жуя свой этот дурацкий корень, про который ты мне рассказал. Так что тут я, возможно, не прав, называя их дикарями. Были бы они такими, они бы ничего не понимали о том, что происходит в мире и вокруг них, не знали бы и не имели никакого подобия мечты для того, чтобы выбраться из своей Ямы. А вот у твоих людей это желание было, и желание это копилось веками. И ты послужил тем самым толчком, который устроил этот огромный обвал, принесший тебе, по сути, преданность всего этого маленького мира. А клеймо только закрепило всё это.

— Возможно, — согласился я, — но клеймо было той ценой, которую я назвал сразу, и при этом я ведь никого не обманывал. Приходи, вставай в строй и получи свой путь. Тем более что, когда я разобрался с тем, как работает резонанс и что это такое, то там уже охотники в очереди стояли и боялись, что я передумаю и желание наносить татуировки на каждую руку у меня испарится.

— На твоем месте, имея твои возможности, я сделал бы то же самое. Может быть, чуть хуже и грязнее, и с большим количеством трупов. Но здесь ты поступил достаточно мудро, чего я от тебя, конечно же, не ожидал.

— Вроде не совсем я дурак.

— А это здесь причём? Конечно, не дурак: ты молодой, у тебя нет опыта управления и понимания, о чём думают взрослые люди. Сколько тебе лет? Двадцать? И что, ты хочешь сказать, что можешь спокойно управлять столетними практиками, которые прожили достаточную жизнь, провоевали в куче войн, и при этом они будут тебе подчиняться? Человеку, у которого нет примеров и ситуаций, на которых можно было бы моделировать дальнейшее развитие и понимать, что будет дальше при определённых событиях? Охотники, кстати, в этом плане тоже ничем не отличаются. Тем более что они все практики, они все умеют применять силу и прекрасно понимают, что такое охотиться на тварь, которая крупнее и сильнее их, и как побеждать.

— Можно считать это за похвалу?

— Не-не-не, даже не думай об этом, — улыбнулся Син. — Я вижу здесь серьёзно проделанную работу. Удачно или нет, но то, что получилось, оно работает и делает то, что и должно для твоего уровня. Если ты находишься на самой вершине пирамиды и стоишь во главе целой секты, в которой несколько десятков тысяч человек, здесь и сейчас тебе должно быть скучно, потому что это самое скучное, что бывает на свете, когда человек каждый день встает и тащит. И я сейчас вижу эту работу и поэтому уважаю тебя за то, что ты проделал. Ты молодец, тут не поспоришь.

— Это звучит ещё хуже, чем похвала.

— Просто потому, что я бы никогда в такое не ввязался. Понимаешь? Я лишь недавно получил свободу и занялся своей жизнью, хотя последние хренову гору лет служил другим людям и совершенно не моим идеалам, которые меня очень сильно бесили. И теперь, чувствуя, что я нахожусь на свободе и волен сам идти, куда захочу, я счастлив и поэтому смотрю на всё вокруг себя именно с такой точки зрения. Ты же надел на себя настоящее ярмо, потому что за тобой стоят тысячи людей, детей, голодных ртов, да как хочешь это назови. Это жестокая, тяжёлая правда, и для меня это выглядит очень скучно — вставать и такое тащить.

— По правде говоря, я хотел тебе предложить пост в секте. Главы службы безопасности, — сказал я, понимая, что положительного ответа на это не будет.

— Даже не надейся. Я, кстати, не всё тебе до конца рассказал. Ведь мастер Цао не просто попросил меня тебя найти, он потребовал это сделать. И я обязан исполнить его приказ.

— Обязан? Ты мне только что говорил о том, что ты свободен.

— Это старая договоренность. Я тебе рассказывал про школу, и с тех пор у нас друг перед другом появились определённые обязательства, которые мы не можем не выполнить. Если что, это не благородство, это право. И он воспользовался им и потратил свой шанс на тебя, а не на что-то большее, поэтому я иду и делаю.

— Думается мне, это будет очень трудно сделать — вытащить меня отсюда к мастеру Цао. Ты же понимаешь, что я как практик гораздо сильнее тебя.

— То есть к мастеру возвращаться ты не собираешься?

— Собираюсь, почему нет? Думаю, через пару лет я подготовлю секту и сделаю её достаточно сильной для того, чтобы совершить поездку в сторону земель Горновых и попросить мастера Цао присоединиться ко мне. Мне необходим великолепный кузнец, каким он, собственно, и является.

— Старика надо очень серьёзно заинтересовать, чтобы он на это согласился и вылез из своей территории. Он сейчас похож на черепаху, которая чувствует себя в безопасности под собственным панцирем, выковырять его оттуда будет сложновато. С другой стороны, пара лет меня устроит. Я покину тебя через неделю и отправлюсь обратно в земли эмира Махмуда. Как ты помнишь, когда мы расставались, я сказал, что мне нужно решить две определённые проблемы. Одну я уже решил, и осталась вторая. И это очень удачно совпало, что направление Цао привело меня туда, куда нужно и мне.

— Я скучаю по мастеру, — сказал я с тоской. — Но, если быть откровенным, жить в той долине было очень глупо, как по мне. Это не самое удачное решение. Здесь, в Яме, на территории Пределов, хотя бы есть возможность развиваться и что-то делать. А там этот странный покой, десяток крестьян, которые абсолютно ничего не умеют и не понимают, как жить дальше. В общем, считаю, что я вовремя свалился в этот портал.

— Я не понимаю, чем тебя зацепил этот вредный старикашка, который только и умеет, что махать молотом и раздавать обидные щелбаны.

— Ну, наверное, тем, что он единственный человек, который не искал во мне выгоду, как это делали другие. Зато он вкладывал в меня своё личное время, учил, кормил и дал мне доступ к таким вещам, которые я не знал. Он научил меня кузнечному делу и попытался защитить, забрав в долину, тем самым спасая от Вейранов и других моих не слишком удачных знакомств.

— Нервы только поистрепал своим исчезновением. Воспользовался бы зовом, всё было бы гораздо проще.

— А сейчас ты не можешь передать мастеру сообщение о том, что я жив и со мной всё в порядке?

— Я тебе что, передаточный пункт какой-то, что ли? Нет, конечно. Это не так работает, молодой человек. Скажи мне лучше такое, могу ли я воспользоваться тем фактом, что ты мой друг и у тебя есть люди?

— Смотря что ты понимаешь под словом воспользоваться.

— Мне нужно два или три человечка, которые прошли бы по некоторым местам и поискали бы для меня кой-какую информацию. Можно их было бы отправить вместе с караванщиком Реджебом для того, чтобы они спокойно внедрились бы на побережье и искали того, кто мне нужен.

— Ты говоришь про сестру мастера Цао?

— Я ничего тебе такого не говорил, и говорить не собираюсь. Но если ты будешь добр и поможешь мне с этим делом, то я, пожалуй, готов занять твой пост службы безопасности и отплатить тебе за это работой на один год. А то я тут подумал, что искать, и ходить самому — это такая лень. А здесь у тебя, в принципе, неплохо кормят. Мясо, во всяком случае, не жёсткое, да и лепёшки вполне вкусные. И уж лучше я позанимаюсь каким-нибудь таким спокойненьким делом, пока другие будут делать то, что мне нужно, а потом приду на готовое. Что ты насчёт этого думаешь?

— Очевидно, чтобы получить такого специалиста, как ты, к себе в секту, я на это согласен. Тем более что с этим караваном и так идут трое моих людей, потому что нам необходимо налаживать торговые связи с эмиром, и чем быстрее мы будем это делать, тем лучше. Если я увеличу отряд до шести человек, я не думаю, что это будет слишком сложно. К тому же это люди из Осколков — тех людей, которые попадали сюда из внешнего мира, — и они способны разобраться в происходящем и сделать то, что нам нужно.

— Они не предадут и не сбегут, несмотря на наличие клейма?

— Гарантированно нет, — усмехнулся я на этот вопрос. — Ты не совсем понимаешь, что это такое.

— Так-так-так, я увидел в твоих глазах очень нездоровый интерес. Клеймо ставить не буду, понял? Даже не надейся на то, что ты сможешь меня захомутать. Свободу я не променяю ни за какие коврижки. Понятно тебе?

— Свобода, ага. Где она, эта свобода? От чего? Хотел бы я, наверное, пошляться один, поприключаться, находить какие-нибудь интересные места, посещать города и попробовать что-то новое. Но это не для меня. У меня другой путь, как сам ты и сказал.

— А вот тут ты не прав, молодой человек, — не согласился со мной Син. — Посмотри внимательно вокруг себя. Ты же отправился к демонам, когда лохматый туда поскакал в своем желании сожрать что-нибудь странное. Мало ему тех сосисок было. И ничего, они справились, хоть прошло и три дня. Ушёл бы ты на неделю-другую, как когда воевал с демонами, тоже ничего страшного не произошло бы. Так что произойдёт страшного, если не будет тебя здесь два или три месяца, скажи мне?

— Хочешь сказать, что ты сюда добирался меньше, чем месяц? — задал я логичный вопрос.

— Нет, хочу сказать, что у тебя есть летающая лодка, благодаря которой мы можем не останавливаться нигде и спокойно долететь до мастера Цао, и при этом не терять время. Я думаю, этот вопрос каких-то двух недель в одну сторону, ну или чуть больше, я не знаю скоростей с которыми она может двигаться.

Слова Сина неожиданно удачно наложились на мои собственные мысли. Не то чтобы мне не нравилась секта и то, чем я занимаюсь, наоборот, это было очень круто, и я считал, что это лучшее дело, которое стоило делать. Но ведь и правда есть вещи, которые нужно было доделать и которые скребли по моей душе уже многие месяцы, порой не давая мне спать.

Сколько времени я потратил на то, чтобы заставить своих людей заниматься своими делами и при этом работа секты не зависела от меня? Зря, что ли, всё это делал? Вот и будет он, настоящий полноценный экзамен, если сейчас воспользуюсь моментом и действительно построю себе лодку, достаточно мощную, на которой можно было бы долететь до мастера Цао.

А ещё лучше было бы, если бы по пути я взял и забрал Алекса от Стейни, тем самым закрыв самую страшную ноющую рану, которая у меня была. Друга нужно было забирать, и, возможно, именно сейчас это время пришло. И не просто забрать, но ещё и вылечить его — избавить от того безумия, которое предназначалось изначально мне. Конечно, хотелось ещё и мастеру Валериусу настучать по рогам для того, чтобы он больше такого не делал. Но месть — это другое, месть можно отложить, а спасать человека было нужно.

И не нужно будет дожидаться момента, когда я стану практиком закалки канала. Вот, у меня есть Тарн, у меня есть ещё десяток крепких бойцов, с которыми мне будет абсолютно не страшно встретиться практически с любым противником. А если что, мы поставим на лодку ещё и дырокол. Ну, или его немного уменьшенную версию. Всё-таки ядро от практика уровня закалки ядра получить бы мне хотелось.

— Знаешь, — обратился я к Сину, — а я ведь не могу отказать тебе в том, что ты прав. Есть вещи, которые мне нужно сделать и которые я могу сделать уже сейчас, при этом оставаясь практически в полной безопасности. Может, действительно устроить себе отпуск и пару месяцев провести в полёте?

— Нет, ну не прямо же сейчас, — ответил практик, наливая себе остатки вина из кувшина. — Давай немножко погодя, месяцок-другой. Как раз твои люди займутся моими вопросами, и я тут немножко осмотрюсь, а заодно отдохну от всех этих походов, плаваний и прочего связанного с неудобствами, а потом хоба-на, и полетели.

— Время у нас будет. Как раз именно сейчас я понял, какая мне нужна лодка для того, чтобы совершить такое путешествие. Правда, через горы пройти не удастся: там слишком неудобный маршрут. Но если мы пойдём по морю, пересечём его, затем через степь и пройдём старым маршрутом, по которому когда-то мне доводилось уже ходить, а по дороге заберём моего старого товарища и наконец навестим мастера Цао, то, я думаю, вполне разумно, что мы уложимся в пару месяцев в одну сторону, может быть, даже быстрее, гораздо быстрее.

— А как же обратно? — спросил Син. — Если тем же путем, то пара месяцев плюс пара месяцев уже не два выходит, а гораздо больше. Я думал, ты математику умеешь.

Слушать язвительный комментарий, и тем более отвечать на него, я не стал, а продолжил рассуждать вслух сам с собой.

— А обратно мы воспользуемся телепортом, который находится в сокровищнице мастера Цао и его предков, и окажемся в Яме. Это решит полностью все наши вопросы. Моментальная телепортация — и мы снова в безопасности. И не бойся, ты не перетрудишься. Я даже тебе отдельную каюту сделаю, из которой ты сможешь не выходить. Будешь там себе сидеть, весь окружённый едой, вином и всем, что тебе необходимо. Или, если хочешь, останешься здесь.

— Нет, здесь я точно не останусь без тебя. Очень уж я не люблю всех этих фанатиков и прочее непонятное. Поэтому полечу с тобой, тем более раз ты говоришь, что это все быстро, — вроде как зашли и вышли, — то мне такое нравится. Я готов лежать в направлении любого пути! Удобные приключения бодрят гораздо лучше, чем тряска в повозке и речи торгашей.

— Зашли и вышли, да. Приключение то на двадцать минут.