Чем дальше от замка, тем домики становились пестрее. Нокк пояснил, что вдоль рва живёт всякая знать — маги-военачальники, элитные охотники, богатейшие купцы. И хоть застройка там убористая, но обычно целый дом принадлежит одной семье, а то и квартал. А вот чем ниже по склону, тем нищебродистее — люди ютятся каждый в своей конуре, и у каждого за окном бельё сушится, а ставни своей краской покрашены. На удивление, дымом не пахло вовсе. Я спросила Нокка, чем они тут обогреваются, и получила очередной озадаченный взгляд.

— Огонь внутри городских стен вообще разводить нельзя. Отопительные артефакты на кристаллах у всех.

Наконец, спустя полчаса или больше, мы вышли из города. Ров, окружавший городскую стену, я уже видела, когда только вышла из леса. Мост через него выглядел хлипким, но по нему только ногами и ходили, самое большее — катили тачку. Собственно, навстречу нам как раз пара крепких баб возвращались с добычей — горками чего-то вроде лишайника.

— Это что они собрали? — тихо спросила я у Нокка.

— Мыркву. Это вон, — он шагнул с дороги в сторону, где в траве лежал большой камень, поросший лишайником. Подковырнул ногтем одну пластинку и показал мне.

Похожая на сморщенный сухой лист штуковина имела утолщение посередине. И пока я её рассматривала, на этом утолщении зажглись две красные точки, словно от лазера.

— Во, глядит. — Нокк перевернул пластинку кверху брюхом — эта сторона была темнее и какая-то склизкая, а держал лишаину Нокк ногтями за самый край. — Вот эту слизь не трогайте, почесуха начнётся. В остальном они безобидные, даже есть можно, только сварить, чтобы не стрекались. Но в очень мокрых местах или сразу после дождя лучше по широкой дуге обходить, а то могут накинуться всем скопом и сожрать.

Он перевернул пластинку обратно. Она так и светила красными глазками прямо сквозь собственную толщу. Меня передёрнуло.

Ближний пояс Сальфьяллы простирался от города километров на семь и в основном представлял собой жидкий лесок — где сосновый, а где и лиственный, с редкими полянками. Цвета уходили постепенно — первая мырква, которую мне показал Нокк, ещё светила красными глазками, а сама была белёсо-мятного цвета. На деревьях по краю леса все мырквы уже посерели, а чуть вглубь — и пятна глазок у них стали тёмно-серыми.

Полянки поросли живокамнем — короткими толстыми растениями без листьев, похожими и правда на рябые камни, а самые крупные — на ботинки. Их методично собирали крестьяне — просто одетые мужики и бабы, даже дети, вооружённые специальными ковырялками на длинной ручке, которые позволяли не нагибаться, а подцеплять живокамень и забрасывать в плетёный короб за спиной. Нокк объяснил, что живокамни как раз составляют основу корма для скота, благо растут круглый год и даже под снегом. Выращенные же в глеровых домах овощи обходились слишком дорого, чтобы скармливать коровам.

Мы шли по тропинке в залитом бесцветным солнцем березняке с едва-едва набухающими чёрными почками, когда прямо передо мной из куста выкатилось нечто. Напоминало оно круглое птичье гнездо, только не из веток, а из тонких косточек, а в глубине что-то светилось.

— О, костерень, — сказал Нокк и наподдал шарику ногой. Косточки разлетелись веером, попадали в траву. А потом поползли друг к другу и снова собрались в шарик. — Этого руками не трогайте. Мелкий-то ладно, а вот если с голову размером или больше — могут прямо сквозь кожу кости высосать, без пальцев останетесь.

Меня замутило. Но — я сама сюда пришла, и вовсе не для того, чтобы пугаться каждого куста, хоть и костяного. Я хотела опробовать свой дар.

Круг из рун вызвался сразу, по первому желанию, ярко-жёлтый на фоне чёрно-белого леса. Я присела на корточки перед — костеренем? Костернём? Он угрожающе раскачивался из стороны в сторону и светил из глубины себя огоньком. Я покрутила обруч пальцем, пока не докрутила до слова «Поглощение». Вот бы его поближе поставить, спереди… Может, это в «Интерфейсе» можно настроить? Понятия не имею, что это, но почему-то казалось, что управление там.

Возникла знакомая надпись:

Использовать как источник биоматериала? Да/Нет

Я ткнула в «да». От костерня ко мне протянулась золотая ниточка, он замер, задёргался, а потом распался на косточки, которые уже не двигались.

— Ого, — сказал Нокк, присаживаясь рядом. — Жёстко вы его.

Натянув на пальцы рукав рубахи, он разворошил косточки и извлёк маленький мутный камешек.

— И кристалл пустой. Выходит, вы его прямо из живой твари выпить можете?

Выходило, что так. Пустой кристалл такого низкого класса ценности не имел, так что брать мы его не стали.

Следующие пару часов я упражнялась в высасывании виллидиров первого класса, называемых «Недвиги». Собственно, в Ближнем поясе водились только Недвиги и Шныри, и из Шнырей нам попадались только костерни. Вот я и поглощала: мырквы, костерней покрупнее, пепельников, похожих на ползучие кучки золы, бледнокорня — торчащих из земли белёсых щупалец, норовящих впиявиться в ногу, плесени-шептуньи и студневика. Последний оказался особо коварным, ибо выглядел, как лужа, но едва не засосал мою ногу — Нокк вовремя воткнул в него нож.

— Его простым ножом можно убить? — удивилась я. — А от сапога ему ничего не делается?

— Нож не простой, а артефактный, — обиделся Нокк. — Да и сапог у вас непростой, сразу не застрял. Обычный-то сапог вообще не вынуть было бы. Но студневик не сдох, только отпустил.

Я покрутила свой обруч. Нокк его не видел, для него все мои движения были просто загадочными пассами жреческой магии. Большинство опций для студневика были недоступны, в том числе Поглощение. Видимо, он из чего-то уж вовсе непригодного. Я выбрала Дезинтеграцию.

Перед моими глазами возник столбец прогресса, студневик забулькал, словно закипая, и от него повалил пар. Столбец заполнился на треть, когда вдруг возникло сообщение:

Ошибка. Дезинтеграция прервана. Недостаточно мощности.

Мощности⁈ Чьей???

На этот вопрос мне никто не ответил, так что студневика пришлось добивать ножами. Так себе удовольствие — будто жидкий клей режешь. Под конец я ещё попыталась попробовать Модификацию и Нейтрализацию, но они обе выдали ошибки:

Отсутствует алгоритм

И это мне тоже никто не объяснил. Ладно, приду домой почитаю книжки.

На всякий случай я попробовала дезинтеграцию на мыркве и каких-то грибах под названием кровни. Они выглядели, как тёмные плевки с длинными студенистыми щупальцами, а название как бы намекало, что руки под эти щупальца лучше не совать. На этой мелочи Дезинтеграция срабатывала: виллидиры рассыпались в порошок, а в горке порошка можно было даже найти полный кристалл. В зависимости от размера твари кристаллы попадались мутно-светлые или мутно-тёмные, в официальной терминологии — серые и бурые, соответственно, первого и второго ранга. Нокк напихал мне этого добра полную сумку — мол, отдадите Лив, она их и в светильники вставит, и в стирку насыплет, в общем, будет рада, а то ей на каждый мелкий мутный кристалл надо заявку заполнять и отчёт писать.

Сам Нокк тоже без добычи не остался: когда мы зашли довольно глубоко и больше не сталкивались с крестьянами, он обнаружил овраг, кишмя кишащий снулитками. Выглядели они вполне как улитки, только испещрённые контрастным узором в виде светлых колец на тёмном фоне. Нокк сказал, что если вынести снулитку из Сальфьяллы, она станет лиловой с жёлтым. Снулитки были условно съедобны — неплохи на вкус, но вызывали сонливость, за что их весьма любили назначать от бессонницы. И самих по себе, и выварку из них в виде снадобья. Нокк сам бессонницей не страдал, скорее уж наоборот, но их можно было неплохо продать, потому что попадались они редко.

Движение я заметила случайно — краем глаза, потому что стояла лицом к Нокку, который собирал снулиток. Мне показалось, что среди деревьев мелькнуло лицо — бледное такое, большое…

— Но-окк, — выдавила я, вглядевшись.

Лицо и правда висело среди деревьев — белое, без бровей и ресниц, с закрытыми глазами, размером в две или три человеческих головы. На лбу у него чёрной диадемой блестели паучьи глазки. Всё это росло на длинном, похожем на гусеницу теле, покрытом серой шерстью. Задняя часть гусеницы стояла на коротких ножках на земле, а передняя вздыбилась, поднимая лицо метра на два над землёй. Прямо под лицом, на горле блестел и переливался кожистый участок, словно манишка.

Нокк оглянулся и шумно всосал воздух.

— Хёльд! Бежим, скорее!

Я не очень-то верила, что от этого существа можно убежать. Лапки-то у него короткие, но мало ли, как быстро оно ими двигает. Да и не хотелось мне бежать с тяжёлой сумкой, набитой кристаллами.

— Оно сильнее пса трупов? — спросила я.

— Такое же, тоже Клыкач. Йатибьолль, нам надо уходить, хёльд за буйки не полезет, но оттуда достать может, у него язык длинный!

Достать… Я за сегодня изрядно потренировала свои способности, и теперь довольно хорошо представляла, на каком расстоянии достаю до жертвы. До хёльда было далековато, так что я сделала пару шагов вперёд.

— Да куда вы⁈ — зашипел Нокк, вцепляясь мне в локоть и таща назад. — Сожрёт же!!!

— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — решила я. В конце концов, пса трупов же я как-то заставила сдохнуть! Я не могла найти на обруче подходящее слово — ни Поглощение, ни Дезинтеграция не давали такого эффекта, как тогда. Но что если дело в ранге твари? Пёс трупов относился к третьему — Клыкач. Так вот, на Недвигах Поглощение сбоило через раз, а со Шнырями проблем не было. Может, на Клыкаче что-то ещё откроется?

Я сделала ещё шаг и заметила свечение. Чуть в стороне на равном расстоянии от меня и хёльда стоял грубо обтёсанный каменный столб метра полтора в высоту, иссечённый надписями, вот они-то и светились. Стоило мне шагнуть, как обруч определил объект — засветились тусклые опции. Я выбрала Поглощение, и дорожка послушно протянулась от хёльда ко мне.

Нокк всё так же тащил меня назад и очень мешал, приходилось упираться ногой. Блестящий зоб твари запульсировал, надуваясь и сдуваясь, а потом хёльд раскрыл свой белый рот и издал душераздирающий вопль, от которого затряслась земля. Кажется, его-то я и слышала тогда, в первый раз в Сальфьялле. Мгновение постояв, хёльд опустил свою переднюю половину на землю, обтёк ближайшее дерево и со скоростью горного ручья утёк в глубину леса, едва слышно шурша ножками по земле.

— Фу-ух! — выдохнул Нокк. — Обошлось! Но вы чем думали!!!

— Я хотела его завалить, — честно призналась я. — Даже начала, но он сбежал.

Я как-то странно себя чувствовала: очень тяжело и сдавлено, как будто мне стало тесно в одежде.

Нокк осмотрел меня с новым уважением.

— Хотите сказать, он понял, что вы опасны, и поэтому сбежал?

Я пожала плечами.

— Ну ладно, — сказал Нокк. — За буйки мы его преследовать не будем, у вас разрешения нет, а у меня тем более.

— Буйки?

Кажется, кто-то уже говорил это слово…

Нокк кивнул на камень со светящимися надписями.

— Граница между Ближним и Средним поясами. Если пересечь, дозорным на вышках приходит сигнал, и они обязаны отправить спасательный отряд. Но если потом выяснится, что вы сами перешли, а не вас кто-то в зубах утащил, то натянут так, что мама не горюй, даже вас.

— А как получить разрешение? — задумчиво спросила я, прикидывая, как бы поохотиться на Клыкачей.

Нокк растопырил ладони и помахал ими около головы, словно изображая уши.

— С ума сошли? Только с отрядом! По одному туда нельзя!

Я вздохнула. Значит, придётся искать отряд. На одних Недвигах и Шнырях я много не натренирую, там половина опций не горит. Модификация ещё эта… Может, с более продвинутой тварью и алгоритм найдётся?

— Ладно, пойдёмте уже домой, — вздохнул Нокк. — Нам часа полтора тащиться до стены.

У меня было полное ощущение, что он сказал не полтора, и не в часах, а какое-то другое количество таких-то других единиц, но при попытке вспомнить мозг пробуксовывал.

— А что, за буйки виллидиры заходить не могут? — спросила я, подхватывая сумку. — Что мешает Клыкачам выходить в Ближний пояс, где столько вкусных людей?

— Не, там… — Нокк сделал неопределённый жест. — Сальфьялла — она как озеро. В серёдке поглубже, на краю помельче. Глубинные виллидиры на мелководье выплыть не могут, им там вроде того что дышать трудно. Конечно, чёткой границы нет, но буйки их немного отпугивают, так что обычно они и не приближаются к Ближнему поясу. Только вот хёльд… — он снова вздохнул. — Хёльды, они буревестники. Если хёльд к буйкам подошёл, значит, Сальфьялла будет расти.

— Куда расти?

Как я успела понять, тут чуть не весь мир занят Сальфьяллой, а в ней маленький островок человеческой жизни — княжество.

— На нас. Мырквы, например, сейчас только за рвом водятся, а будут на городской стене сидеть. Оно подвинется всё, понимаете?

— И часто оно так двигается?

Мне что-то не нравилась эта тенденция. Там всего княжества километров пять в диаметре, и все друг у друга на голове живут. А если Сальфьялла подвинется, людям ещё ужаться придётся?

— Ну, так-то, поколения три назад ещё в соседнее княжество проход был, — с тоской пояснил Нокк. — И земли тогда больше было. Сальфьялла отжирает потихоньку.

— А это можно как-то остановить? Вернуть?

Нокк пожал плечом, на котором не висела сумка с улитками.

— Это надо Усть-зверя завалить в Глубинном поясе. За три поколения пока никто не справился. Народ уже и не верит.

Усть-зверь, значит… Кажется, я поняла, как именно буду доказывать князю свою полезность!

⋈⋈⋈

Домой я приплелась выжатая, как будто ко мне применили Поглощение. И вроде энергии — вагон, а в то же время хочется упасть и не вставать недельку. Странное что-то со мной творится.

На столе в моей комнате стоял обеденный паёк. Я сразу выдала половину Нокку — ужин скоро, я не могу столько жрать, я в двери проходить перестану.

Кстати о дверях… Стала я стаскивать с себя походную одежду, и что-то тяжело она снималась, особенно штаны. Вроде утром я в них так резво впрыгнула, а теперь еле-еле было куда палец просунуть, чтобы снять. Запыхалась, упрела, пришлось на кровать лечь, чтобы с лодыжек стянуть штанины, а то нагибаться живот мешает.

Стоп. Какой ещё живот? Я замерла, оглядывая себя. Утром же, когда штаны застёгивала, была тощая, как палка, точно помню. А теперь откуда-то две складки, а бёдра… Да-а, неудивительно, что штаны туго снимались. Удивительно, что по швам не разошлись.

Это что, харсирский паёк так влияет?!!

Но Нокк тоже его ел, и ничего с ним за день не случилось, как был удочкой, так и остался. А у меня-то почему⁈

В панике я завертела обруч, открывая списки опций один за другим, и зависла над словом Запас. Осторожно ткнула в него…

Текущий запас: 158% от нормы ИМТ

Сделать с этим ничего не предлагалось. Уж не знаю, что такое ИМТ, но 158% навевали на мысль, что 58% лишние, и их-то я и наблюдаю у себя на животе… И как быть?

Хм, а ведь вчера, когда я зачиталась и оголодала, оно мне что-то такое писало про необходимость пополнить запас. То есть я могу его куда-то стравить? А когда «использую как биоматериал» — накапливаю? Оно же мне писало тогда, с Ингой, мол, предел насыщения достигнут… И сегодня за завтраком тоже. И предлагало запасать, а я и согласилась… Вот это да… И как теперь от этого запаса избавиться⁈