— Это вы мне скажите, — неловко усмехнулась я. — А то смотрите как-то жутковато.

— О, простите, — он развёл руками, словно крылья развернул. И ничего извиняющегося в его лице не было. — Такой уж эффект от светлых глаз, мне не раз говорили. Так значит, и кроме зубатки варианты есть? Иглохвост, вижу, Чешуйница, Тёрка… Хм-м…

Он постучал пальцем по губам в раздумьях.

— И все по сильфру? А на отряд сможете?

— Конечно, сколько угодно, — обрадовалась я. Раз заговорил о масштабах заказа, небось не сожрёт. — Иглохвост по полтора на человека, но его сплошняком не нанести, надо с чем-то сочетать.

Потому что эффект от иголок длиной в полпальца, торчащих в подмышках или между ног, я уже опробовала на себе и безо всякого удовольствия. Они ещё и ядовитые.

— Хорошо, — решил странный цветной человек, стянул перчатку — рука под ней тоже оказалась розовая, а в остальном самая обычная — сунул в рот указательный и мизинец и оглушительно свистнул. Меня чуть звуком не снесло.

За его спиной послышались голоса, а я задумалась: почему больше никто так не свистел? Это ведь вроде типичный такой способ общаться на расстоянии в лесу. И тут же поняла: руки в рот совать в Сальфьялле не стоит. В Ближнем поясе ещё ладно, тут она редкая, слабая, если что и занесёшь в рот, жрецы выведут. А вот в Среднем точно не стоит, и охотники, наверное, потому вообще не пользуются, чтобы не привыкать.

А этот что же, такой беспечный или ему ничего не грозит?

Вскоре подошли ещё люди — тоже все в чёрном с пряжками и застёжками из белого металла, но это были обычные люди. Нецветные. И в то же время более яркие. Я видела по веснушкам, что кто-то рыжий, по характерному перепаду цвета у корней волос — что блондин. Ногти светлее тона кожи, глаза разных оттенков. По сравнению с ними невосприимчивый к Сальфьялле скиппарь казался наоборот каким-то выцветшим.

В отряде было двое замутнённых — один такой подгоревший, что я прямо в процессе обработки брони его немного прояснила, а второй наоборот, едва тронутый. Остальные — обычные люди. Разве что совсем молодая девчонка могла оказаться слабеньким аэромантом, я заприметила у неё в ухе серьгу с характерным завитком, каким маги воздуха обычно себя обозначают.

Наконец я обработала всех — тут чешуи, тут брони, тут шипов, в итоге с каждого по три сильфра набежало. Вроде немного, зато все мои. И даже если кто-то разболтает не тем людям, чем я тут промышляю, налога на временное наведение брони пока ещё никто не придумал. А если введут, я ещё что-нибудь соображу…

— Не теряем времени, у нас броня только на семь часов, — пришпорил своих выцветший. Отряд, посмеиваясь и изучая свойства новой брони, направился вглубь, а скиппарь отсчитал мне сильфры. Перед уходом он ещё раз странно на меня посмотрел — хотя, может, и правда просто глаза такие?

— Не может ли Верховная жрица благословить нас удачей на охоте?

Я прикусила язык. Сказать «не могу» — подставиться. Должна ведь мочь. Соврать? Как-то нехорошо, они ведь будут на меня рассчитывать. Да и вдруг сходят неудачно?

Я прикинула, что можно было бы выдать за неё. Полыхающего уже прояснила чуток, небось не сгорит сегодня. Остальные и так были ничего, на вид здоровые. Разве что сам скиппарь… Я навела на него Диагностику, преувеличенно помавая руками, чтобы казалось, будто колдую. Диагностика прошлась быстро и без ошибок — значит, замутнения у него точно нет, на нём она всегда ругается.

Зато посыпались диагнозы. И в крови что-то там ниже нормы, и какие-то гормоны недовырабатываются, и что-то ещё про обратный захват. Я как обычно в этом ничего не поняла, но от исправления найденных Ульем проблем ещё никому хуже не стало, так что я влепила по полной. У здорового человека с большей вероятностью выйдет удачная охота, так ведь?

Блёклый шумно вдохнул и опустил плечи, потом покрутил головой так и этак, словно проверяя подвижность шеи. Мне показалось, он даже немного помолодел.

— Что это вы такое сделали? — выдохнул он. — Это так удача ощущается? — и засмеялся.

Я решила сделать загадочный вид и промолчать. А что, ничего не обещала же. Если что, наплету что-нибудь про волю небес, мол, я не я и сила не моя… Что в целом соответствовало действительности.

На этом он наконец пошёл лесом, а я решила, что впечатлений на сегодня достаточно. Накачала мыркву бледнокорнем и отправилась домой. Вчера до глубокой ночи замутнённых проясняла, потом в купальне плюхалась, в итоге легла поздно, а на рассвете уже торчала тут — пожалуй, денёк отдыха не повредит.

На воротах замка, как всегда, стояли стражники, но сегодня они отчего-то спорили. Я немного подкрутила чуткость слуха — держать её постоянно повышенной было неудобно, звуки мешали спать.

— … и как тебя зовут, позабыла! — говорил тёмненький с усмешкой.

— Да не может такого быть! — кипятился светленький. — Она не такая!

— Бабы все такие, — фыркнул первый. — Покрутила хвостом перед каким-нибудь харсиром, и в дамках, а ты с носом.

— Да она сколько уже там крутится, и ничего, до сих пор как-то без харсиров обходилось! — защищался второй, но по тону было ясно, что он и правда взволнован. Впрочем, я подозревала, что знаю, кто такая «она».

— О чём спор? — спросила я, поравнявшись с ними в воротах.

— Да девка его кинула, — усмехнулся тёмненький. — А он всё никак поверить не может.

— Не кинула она! — снова заспорил светленький.

— Это Лив, что ли? — уточнила я.

— А-а вы её знаете? — парень очень удивился. Выходит, она ему не рассказывала, что работает у меня? Хм, может, и правда не так уж они и близки, хотя в тот раз, когда я её тут видела, выглядело так, будто она от него глаз отвести не могла. И то сказать, парень симпатичный.

— Я ей скажу, чтобы зашла и пояснила, — решила я. Не обещать же человеку за другого.

Лив попалась мне во внутреннем кабинете — пришла убирать посуду от завтрака.

— Там на воротах парень стоит, — сказала я, плюхаясь в кресло и подцепляя с блюда недоеденный утром синий овощ. — Думает, ты его бросила. Не знаешь, почему?

— Чего он там себе надумал⁈ — возмутилась Лив. — У меня просто времени нет к нему таскаться, мог бы и сам хоть раз… Ой.

Она прижала руку ко рту.

— Он же не знает, что я переехала… Но девчонки бы сказали, если б приходил… Или нет?

Она заметалась — то ли в окно выглянуть, то ли к двери, и я решила упростить ей жизнь.

— Иди сейчас и поговори с ним.

— Да не могу я! Дел столько, если Инга увидит, что я по двору бегаю, голову открутит!

— Скажи, что я тебя послала, а с претензиями Инга может идти ко мне. Если захочет, — я усмехнулась, вспоминая свою первую встречу с главой прислуги. Теперь-то я и похитрее могла навредить, чем просто Поглощением.

Лив затараторила благодарности и бросилась вон, но в дверях чуть не сшибла Нокка. Он издал какой-то жуткий птичий вопль, Лив взвизгнула, Нокк обратился козодоем и — исчез. Служанка поозиралась ещё, но потом решила, что я разберусь, и помчалась дальше.

На потолке что-то шевельнулось. Я прибавила остроты зрения — неудобно же постоянно видеть каждую пылинку на мебели. Да-а, это был Нокк. Сидел в птичьем обличье под самым потолком, сливаясь с рябым камнем и облупившимся краем фрески.

— Спускайся, безопасно! — усмехнулась я.

— Уф-ф, думал, у вас тут полыхнул кто-то, — признался Нокк, превратившись обратно. — А я вас во дворе видел, решил зайти, вдруг налоги посчитать надо… Ай-ёй, это что⁈

Говоря, Нокк приближался ко мне, для чего ему понадобилось обойти стол. Но там у стены я поставила свой короб, и пока болтала с Лив, мырква выползла и принялась карабкаться по стене. Размером она была с человеческую голову — я её сегодня умеренно накачала, обычно больше. Но, наверное, когда со стены на тебя красными глазками пялится серо-зелёная голова, от неожиданности можно и через стол сигануть, что Нокк и проделал.

— Это что, мырква такая огромная⁈

— Да вот, экспериментирую немножко, — отмахнулась я.

— Вы, главное, новых виллидиров не выводите, их и так хватает, — Нокк поёжился.

— Кстати о виллидирах! — я пододвинула к нему блюдо с овощами. Хельга всё равно в Сальфьялле, а к вечеру мне ещё два раза по столько принесут. — Ты не знаешь, что за скиппарь такой, весь в чёрном, волосы седые длинные и в Сальфьялле цвет не теряет?

— М! — сказал Нокк сквозь овощ, и по этому звуку стало ясно: знает. Я нетерпеливо дождалась, пока он прожуёт. — Это ж Ульрих Мюрквальд.

— А он кто? Чем-то известен?

И случайно ли его зовут какой-то мырквой? А то вдруг всё-таки не человек, а бледнокорень…

— Ну-у, так-то ему только ленивый кости не перемывает, — протянул Нокк. — Он, понимаете, из Мюрквальдов. Точнее, он и есть последний Мюрквальд.

Я подождала, пока до Нокка дойдёт, что мне это ничего не говорит.

— А, точно! Вы же не помните… Мюрквальды — это один из старых кланов аэромантов, они очень сильные были раньше. Несколько поколений хоть один советник князя был из них. И маги у них ого-го всегда были, ну вот как харсир Айвинд примерно или даже сильнее. Но последние поколения как-то у них не заладилось, мало их стало, наверное, Гефне насолили чем-то. В общем, когда отец Ульриха того, к Халье ушёл, он один и остался. Ну то есть побочные там всякие ветки есть, вассалы, слуги рода, вот это всё, но из настоящих Мюрквальдов — только Ульрих. А он не маг.

Я медленно кивнула. Что он не маг — это логично. Если уж его даже Сальфьялла не обесцвечивает… Она-то полна магии, как я понимаю.

— Но вот Хельга, например, тоже не маг. Но она в Сальфьялле чёрно-белая. А Ульрих этот почему-то цветной.

Нокк пожал плечами.

— Я таких подробностей не знаю. Наверное, если в магическом роду не-маг рождается, с ним у Сальфьяллы какие-то особые отношения, её же не спросишь… Подождите, вы его в Сальфьялле, что ли, видели?

— Ага, приходил у меня броню наводить с отрядом. И отряд у него обычный, не элитный.

Нокк нахмурился и печально уставился на недоеденный овощ.

— Значит, дела совсем плохи. Элитные охотники от него давно ещё разбежались, но чтобы на броне экономить… Похоже, разоряются Мюрквальды. Жаль… Среди них много хороших людей было.

— А с чего бы им разоряться? — не поняла я. — Ну один наследник неудачный вышел, и что? Если у рода были ресурсы, куда бы они подевались?

— Ну так другие рода растащили, ясное дело, — пожал плечами Нокк. — Если глава сдачи дать не может, будут щипать. Им раньше и глеровые дома с посадками принадлежали, и мастерские артефакторные, и лавки, не только охотничьи отряды. А теперь все хозяев сменили, значит, Ульрих удержать не смог. Оно и понятно, без магии-то…

Нокк погрузился в какие-то свои невесёлые мысли, а я никак не могла взять в толк: Ульрих же не просто без магии. У него явно какая-то особенность. Неужели её никак нельзя использовать? Если, скажем, на него магия не действует, разве это не лучшая защита от магов? Или там всё сложнее?

В любом случае, хорошо бы познакомиться с ним поближе. Вдруг я его к чему-нибудь приспособлю…