Глава 7

Алира

Замерев, Калел недоверчиво хмурится и крепче сжимает поводья.

Мое сердце несется вскачь, пока я во все глаза смотрю на открытые врата. Они приоткрылись всего чуть-чуть, может, на четверть, и остановились. Какая-то часть меня боится, что из них выбежит какое-нибудь жуткое существо или выйдет сам Плутон. Но ничего не происходит. Огромные деревянные створки так и остаются приоткрытыми, будто манят нас подойти поближе и ступить в Мортем.

— Калел, что нам делать? Такое случалось раньше? — дрожащим голосом спрашивает Николай. Он не в силах оторвать взгляда от Врат. Я его не виню, ведь тоже им не доверяю. Не после всех страшилок, что рассказали они с Тессой.

Моргнув, Калел делает несколько глубоких вдохов.

Потом смотрит полными ужаса золотыми глазами сначала на Николая, а следом — на меня.

— Нет, никогда не случалось. Нам нужно немедленно вернуться в Девицит и доложить об этом королю Ахиллу, — Калел натягивает поводья, и его конь, заржав, резко разворачивается и пускается галопом. Моя лошадь рвется следом, и я едва успеваю ухватиться за луку седла.

Выругавшись, Тесса мчится за нами, и Николай — тоже. Он все время оглядывается на Врата, будто не верит собственным глазам.

Почему же они открылись? Никогда не видела Калела таким напуганным. Его тело в седле выглядит напряженным, и то, с какой скоростью мы убегаем, тоже наталкивает на тревожные мысли.

— Что это значит? — спрашиваю я, перекрикивая завывания ветра.

Багровый плащ яростно развевается у Калела за спиной. Обернувшись, муж смотрит на меня.

— Это значит, грядет смерть… Много смертей, — он снова смотрит перед собой, на холмы, в поисках пути, которым мы прибыли.

Я поднимаю взгляд, и в животе что-то обрывается. Набежали плотные облака, обнимающие холмы. Воздух стал плотным и влажным.

Я стараюсь не думать о том, что мы заблудимся или что солнце сядет слишком быстро.

Все внутри меня сжимается от ужаса.

— Много смертей? Но этого не может быть. Мы же завершили войну, — сердце у меня вздрагивает от воспоминаний о битве, в которой я двадцать раз погибала во временной петле и всех, кто умирал со мной бок о бок.

Калел скалится, все его лицо морщится от вины. Он знает, почему врата открылись. Потому он так и тревожится, а Тесса вела себя странно, когда меня охраняла.

Так и знала.

— Мы закончили войну, правда ведь? — затаив дыхание, спрашиваю я, и он наконец смотрит на меня.

— Я все объясню, когда мы вернемся во дворец, а сейчас нам нужно пересечь мост до захода солнца, — его взгляд скользит по темнеющему небу. Из-за плотных облаков не понятно, когда настанут сумерки, но явно очень скоро.

Я открываю было рот, чтобы пытать Калела до тех пор, пока он все не расскажет, но тут Тесса и Николай пришпоривают лошадей, чтобы ехать с нами вровень.

— Умоляю, только, блядь, не говори, что мы потерялись, — дрожащим голосом говорит Николай.

Тесса тревожно хмурится, но сосредоточенно молчит.

Ничего не ответив, Калел все так же мчится в противоположную от врат сторону.

— Очень успокаивает. Боги. Алира, держись поближе к нам. Чем дальше мы едем, тем сильнее снегопад, — голос Николая стал ниже от подозрений о том, что может скрываться среди снега и тумана. Мой друг подъезжает ближе ко мне, и я ему за это благодарна.

Я крепко сжимаю поводья своей кобылы, не сводя глаз с серых пустошей, по которым мы мчимся. Кажется, они бесконечно тянутся во все стороны вокруг нас.

Такое количество смертей может принести лишь война… Или, например, природная катастрофа. Проглотив ком в горле, я пытаюсь сохранять спокойствие. Влага из тумана капельками оседает у меня на лбу и намачивает одежду под доспехом. Я вздрагиваю. Не знаю, от холода или от страха.

Если наша свадьба не покончила с войной, то, в чем был ее смысл? Почему я здесь? К чему были все мои жертвы? Я больше ни за что не смогу сражаться с демонами теперь, когда узнала, что они вовсе не чудовища. Но если я откажусь их убивать, заставят ли меня биться на их стороне, против Алзора?

Я не смогу.

Струйки воды стекают у меня со лба, и меня начинает тошнить. Молю вас, боги, не допустите этого. Пожалуйста, пусть найдется другой путь.

Среди бури вдруг вспыхивает что-то синее, и я всматриваюсь в темнеющие, покрытые снегом поля.

Блуждающий огонек? Здесь?

В прошлый раз я видела огонек после нападения волков и костра в честь погибших. Но почему появился еще один?

Я натягиваю поводья, и моя лошадка тут же останавливается и поворачивает в нужном мне направлении. Я даже не раздумываю, тело двигается само. Я обязана увидеть то, что он хочет мне показать.

Калел не сразу замечает, что я делаю, а вот Николай — да. Моя кобыла мчится прямо на его, но та успевает среагировать и рвануть в сторону.

— Стой! — кричит Николай. Он следует за мной всего на пару шагов позади.

Калел теряет нас из виду посреди снегопада. Сердце у меня сжимается от страха перед тем, в какую беду я могу попасть, оторвавшись от остальных, но я не могу потерять огонек. Мне нужны ответы, которых нет.

Голос моего мужа гремит в тумане.

— Алира! Где ты?

Стиснув зубы, я следую за шариком света, блуждающим огоньком, что пытается увести меня от остальных. Сердце тяжело колотится в груди. Я знаю, что у нас нет времени, что мы должны пересечь мост до наступления темноты. Осталось всего несколько минут до захода солнца.

Но боги молчали слишком долго.

Я должна обо всем узнать.

Николаю удается поравняться со мной. Огонек не остановится, пока мы не окажемся там, где нужно.

— Алира, нет времени догонять блуждающий огонек. Нам нужно убираться с острова, сейчас же! — умоляет он. Его каштановые волосы промокли от снега и кажутся темнее. Пряди прилипли к его лбу, вся спина влажная.

— Тогда расскажи, что вы от меня скрываете! — кричу в ответ я, снова глядя на огонек. Блядь, зачем я это сказала? Последнее, чего я хочу — это чтобы Николай был против меня.

Но он молчит. Я знаю, что скорее всего, он подбирает слова, но не может найти их вовремя.

Услышав за спиной стук копыт, я оборачиваюсь и смотрю через плечо. Калел. Он наконец оказывается так близко, что я его вижу. Сначала он смотрит мне в глаза, потом переводит взгляд на блуждающий огонек, и его лицо мрачнеет.

— Алира, нет! Мы должны перебраться через мост! — его голос эхом разносится над полем.

Интуиция подсказывает мне догнать огонек. Даже если потом меня накажут.

Я прикусываю губу. Я понимаю, что потом пожалею об этом, но все равно пришпориваю лошадь, пускаясь в погоню. Огонек быстро движется среди снегов, но потом вдруг резко останавливается, исчезнув позади чего-то, идеально сливающегося с белизной полей.

Сердце у меня сжимается. Куда он делся?

Испугавшись чего-то, моя лошадь встает на дыбы и ржет, сбрасывая меня на землю. Я откатываюсь в сторону, чтобы не попасть под бешеные удары ее копыт. Снег забивается мне под воротник, обжигает холодом щеки. Я смотрю, как моя кобыла разворачивается и мчится к мосту. Конь Николая заражается ее страхом и бежит следом. Наверное, мой друг думает, что я все еще в седле, потому что не окликает меня.

О боги.

Быстро сев, я оглядываюсь в поисках огонька, но его нигде не видно. Я поднимаюсь на ноги и пошатываясь иду к тому месту, где он пропал. Что напугало мою лошадь?

Там что-то есть, но оно так хорошо скрыто в снегу и тумане, что я ничего не вижу. Осторожно приблизившись на расстояние вытянутой руки, я тянусь вперед. Покрытая перчаткой ладонь ложится на мех. Он плотный, но не такой длинный, как у волка или медведя.

Тихо вскрикнув, я отшатываюсь на пару шагов назад. Существо поворачивается и смотрит на меня. Рога у него почти угольно-черные, и в сочетании со снежно-белым мехом они придают животному почти волшебный облик. Словно боги наделили зверя святостью и отправили бродить по пустошам Мортема.

Это белый олень. Ноги у него длинные и стройные, крепкая шея увита мышцами, глаза похожи на два темных огонька. Кажется, будто они смотрят сквозь меня, видя все и одновременно ничего.

Я смотрю на него во все глаза. Должно быть, это воплощение блуждающего огонька. Если они могут показывать нам образы из прошлого и настоящего, то будет совсем неудивительно, если они способны и принимать вид магических существ. Я тянусь рукой к его носу, но раздается истошный крик, и олень отпрыгивает.

— Алира!

Это Калел, и он совсем близко.

Выдохнув поток горячего пара из ноздрей, животное качает головой и делает несколько шагов назад. Я бросаюсь следом, не уверенная в том, попала ли уже в видение. Почему он уводит меня так далеко? Должно быть, есть…

Олень исчезает из виду, и следующий мой шаг приходится не на землю и не в снег. Я ступаю прямо в пустоту под обрывом над морем.

Ледяной воздух обжигает кожу, из груди вырывается полный ужаса вопль. Раскинувшийся внизу каменистый берег становится ближе и ближе. Закрыв глаза, я готовлюсь к удару, но его так и не происходит.

На мгновение мне кажется, что я уже оказалась в видении, которое хотел показать огонек, но я все еще слышу, как вдали кричит Калел. Несколько раз моргнув, я разглядываю мягкий мех, на который приземлилась. Теперь я уверена, что олень — магическое существо. Он ничуть не пострадал, и чувство такое, будто в его теле нет костей. Я ждала, что упаду в океан, но видимо, уровень воды сейчас низкий, потому что нас окружают мокрые камни и налипшие на них моллюски.

Олень сталкивает меня, заставляя встать, и лишь потом поднимается на ноги сам. Я с восторгом его разглядываю.

— Кто же ты? — шепотом спрашиваю я, с легкой, опасливой улыбкой поглаживая его по морде. Из-за падения сердце у меня все еще бешено стучит, но огонька я не боюсь. Они — лишь посланники тех, кто придет следом и совершенно безобидны.

Он медленно склоняет голову и смотрит на меня так, будто я уже должна знать все, что он мне скажет. Глаза у него отливают синевой.

— Ты и есть огонек, правда? — бормочу я на выдохе, и олень медленно, одобрительно моргает в ответ.

Существо широким шагом идет к воде. Видимо, сейчас отлив, потому что камней и обломков булыжников стало больше. Они сплошь облеплены водорослями и ракушками.

Это совсем не похоже на предыдущее видение. Послание, отправленное Меркурием, было привязано к месту. Я не касалась огонька и не взаимодействовала с ним так долго. Да и пейзаж был не таким мрачным… Теперь все иначе, и я не уверена, что мне это нравится. По спине пробегает холодок, волоски на затылке встают дыбом.

Услышав, как Калел кричит мое имя откуда-то сверху, я снова отвлекаюсь. Ненавижу так вести себя с ними. Чувство вины тяготит меня, но жажда узнать ответы сильнее.

Я вглядываюсь в темные облака, прилипшие к черным камням на утесе, и поражаюсь тому, насколько здесь на самом деле угрюмо и уныло. Единственный свет исходит от прекрасного оленя — голубоватое свечение, отражающееся от влажных камней и поверхности воды.

Ужас сворачивается у меня в животе, когда олень останавливается, войдя в воду и оборачивается, будто ждет, что я пойду следом.

Сжав кулаки, я заставляю себя последовать за ним. Чем ближе я подхожу, тем больше появляется огоньков. Приглушенных. Поначалу мне кажется, что они имеют форму пузырей, но приглядевшись, я понимаю, что это тела. Не могу сказать, полубоги это, демоны или люди. Но их много, так много, что они заполняют все пространство, оказываются на обнаженных из-за отлива камнях и везде, где я только могу видеть.

Все мое тело напрягается, и я заставляю себя расслабиться, поравнявшись с оленем.

— Кто они? — спрашиваю я, опечаленная из-за висящей в воздухе тяжести. Я словно стою среди мертвецов. Будто я уже вошла в Мортем, просто пока не знаю об этом.

Несколько секунд олень смотрит на меня, а потом опускает голову к идущей по темной воде ряби.

Мне это не нравится. Затаив дыхание, я встаю на колени в воду и всматриваюсь в ее поверхность.

Сердце у меня чуть не останавливается. Из-под воды вырываются руки скелетов, хватают меня за плечи и тащат в ледяное море. Я не успеваю даже закричать. И только мое тело оказывается под тяжелой поверхностью волн, как я переношусь в Девицит.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, где именно я нахожусь, потому что он совсем не похож на королевство, в котором я теперь живу. Он темнее, не такой живой и яркий как тот, к которому я привыкла. Посмотрев в сторону, я вижу рядом с собой молодую женщину. Она совсем не радостная, лишь мрачно смотрит куда-то вперед.

Она на пару дюймов меня ниже, и у нее такие же длинные, как мои, волосы цвета воронова крыла, заплетенные в причудливые косы, совсем чуть-чуть не достающие до земли. На женщине надеты бежевые одежды, стянутые на груди и талии. Они красиво подчеркивают ее темную кожу и яркие золотые украшения на шее и запястьях.

Проследив за ее взглядом, я замечаю, как двое людей что-то высыпают из мешка в клумбу. Молча наблюдая, я вижу, что один из них — высокий, совсем молодой парнишка. Волосы у него темные, кожа — теплого оливкового оттенка. Множество золотых сережек в его ушах и браслетов на руках сверкают, как тысячи звезд.

Калел?

Я подхожу поближе, чтобы послушать, о чем говорят двое мужчин. Рассмотрев лицо того, что помоложе, я прихожу к выводу, что это точно Калел. Шея у него не такая мощная, как сейчас, и руки тоже тоньше. Он старше, чем когда мы впервые встретились в Лесу Флорум. Судя по росту и чертам лица — всего на пару лет. Но его глаза… Они стали гораздо взрослее. Боль растекается по моему телу, тяжелая, как свинец, потому что я знаю, из-за чего он выглядит таким печальным.

Это моя вина. Если бы я только не сказала матушке в приюте, что ему нужна помощь много лет назад… Его дяди были бы все еще живы, и он сам бы тоже не погиб. Слава богам, что Плутон услышал мои молитвы и вернул его к жизни. Но почему бог ответил на мой зов? Почему не проигнорировал, как все остальные боги уже тысячу лет?

Мужчина постарше закапывает содержимое мешка, что-то рассказывая Калелу… Я подхожу невыносимо близко, так, что могу коснуться одного из них, просто протянув руку.

— Здесь всегда лежали их кости. Наши праотцы поняли их свойства много сотен лет назад. Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать об этом, Калел. Эта клумба расцветет спустя всего пару дней. Цветы на ней никогда не завянут, и будут подпитывать энергией завесу. Это приносит огромную пользу Девициту, Калел. Без костей завеса падет, наши урожаи погибнут, и нас будут ждать трудные времена, ведь наши земли бесплодны. Мы останемся без магии. Беззащитными перед богами, что жаждут истребить демонов. Понимаешь?

Я округляю глаза. Чьих еще костей?

Стоящая рядом женщина с волосами цвета воронова крыла хватает меня за руку и начинает говорить. Голос ее подобен шелку. Чему-то неземному.

— Я дарую тебе напоминание об этом видении. Когда-то ты будешь готова, — она вкладывает что-то холодное мне в ладонь, но прежде, чем я опускаю взгляд, чтобы посмотреть, что там, она продолжает: — Скажи ему, что готова, и узришь то, что все это время было перед тобой.

Она закрывает глаза и видение начинает меркнуть. Я снова оказываюсь на мелководье, промокшая и дрожащая от холода.

Камни подрагивают от чьих-то шагов.

— Алира, ты в порядке? — голос Калела полон тревоги. Сам он задыхается от того, что спускался с обрыва.

Я не оборачиваюсь к нему.

Мое внимание приковано к листу оливы из чистого золота, лежащему у меня в ладони. Что это была за богиня? А завеса… Чьи кости используют демоны, чтобы растить свои прекрасные пионы?