Я начала пятиться назад, как загнанный зверек. Пятилась до тех пор, пока не вжалась в холодный бортик бассейна.

Он приближался, вода вокруг него расступалась и смыкалась, как живая.

Вадим двигался медленно, хищно, как пантера перед прыжком.

— Не подходи, — выдохнула я, голос прозвучал слабо и неубедительно.

— Не подойду, — он остановился в нескольких сантиметрах от меня.

Достаточно близко, чтобы я чувствовала жар его тела даже в прохладной воде.

Его вены на шее вздулись, я видела, как пульс пробивался сквозь них.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — он приблизился еще, совсем вплотную.

— Хочу, — выдохнула я прямо ему в грудь.

— Врешь, — он наклонил голову и смотрел в упор.

Капли падали с его волос на лицо, стекая по шее, попадая на рельефную грудь.

Его дыхание обдувало меня, как ветер, с привкусом лимонада с мохито.

Я стояла около бортика бассейна, зажатая с обоих сторон его громадными руками.

Его губы были в пару сантиметрах от моих.

На улице стало еще жарче.

Вадим уже почти коснулся моих губ, но в этот момент за его спиной, в стеклянной двери, ведущей из гостиной в сад, я увидела движение, какую — то тень.

И через секунду стеклянная дверь с присущим шипением открылась.

— Вадим Андреевич, я не вовремя?

На пороге стояла женщина лет тридцати пяти.

Строгий серый костюм, темные волосы, собранные в высокий хвост, и глаза острые, внимательные, которые за секунду оценили ситуацию.

Полуголый хозяин дома в бассейне навис над молодой женщиной, которая вжалась в бортик.

Я моментально узнала ее. Ирина, его директор по развитию.

Она приезжала в дом несколько раз, когда мы были женаты.

Всегда собранная, деловая.

Всегда вместо приветствия кивала мне головой.

Я ей не нравилась и она мне, если честно, тоже.

Вадим как стоял, так и стоял дальше, только убрал руки с бортика и немного повернулся в ее сторону.

— Ирина, зайдите в дом, я сейчас к вам подойду, — сказал он холодным тоном, потом продолжил, как будто себе под нос, — Охрана совсем охренела, сказал же пропускать только по моему разрешению...

— Извините, Вадим Андреевич, но у нас встреча через сорок минут в городе, а вы не берете трубку. Пришлось приехать, я волновалась.

— Зайдите в дом, я сказал, — повторил он гораздо жестче.

Я воспользовалась моментом, оттолкнулась от бортика и быстрыми гребками направилась к лестнице.

Вода глухо плескалась, в ушах бухало от учащенного сердцебиения.

Выскочив из бассейна я схватила полотенце и накинула халат.

Ирина скрылась в доме, поняв что она совсем не вовремя.

— Лина, не убегай, — Вадим был уже рядом со мной.

Он схватил меня за локоть и развернул к себе.

— Я не убегаю, — я выдернула руку, — У тебя встреча, а ты про нее забыл. А я свободная женщина, помнишь? Делаю, что хочу.

Мы зашли в дом с Вадимом одновременно.

Я прошла мимо Ирины, даже не взглянув на нее.

Только почувствовала ее взгляд на своей спине, по — любому оценивающий, изучающий и недобрый.

Я поднялась в свою комнату, захлопнула дверь и выдохнула, наклонившись и облокотившись ладонями на колени.

Как будто стометровку на время пробежала.

Через десять минут я услышала голоса за окном.

Отодвинув штору, я увидела, как Вадим и Ирина прошли за ворота, сели в машину и уехали.

Фух, вот это покупались. У меня до сих пор дрожали ноги.

Я пошла в душ, чтобы ополоснуться после бассейна.

Мне хотелось выть от мысли, что я не могла противостоять ему.

Если бы не Ирина, то неизвестно, чем бы закончилось наше купание.

Внезапно завибрировал телефон. Карина.

— Лина привет, — сказала подруга, — Как ты? Он тебя не трогает?

— Привет, Кирюш, — я так рада была ее слышать сейчас, — Да, все нормально… если можно так сказать. Трогает, но не в том смысле...

— Ты чего загадками говоришь? У тебя точно все нормально? — в голосе подруги слышалась обеспокоенность, — если можно так сказать… трогает...но смысл не тот. А какой? Объясни?

— Карин, я не знаю что мне делать. Он меня не обижает, если ты про это. Но у нас искрит, мы сейчас чуть не поцеловались в бассейне.

— Мда, дорогая… хорошее продолжение развода. А что вам помешало? Только не говори, что мой звонок, — усмехнулась осторожно подруга.

— Нет, Вадим уехал сейчас на встречу, за ним приехала его сотрудница. Вот она то и помешала.

— Ого, еще и сотрудница приехала. Слушай, я думала ты там скучаешь, а у тебя там весело.

— Не очень, если честно, — горько проговорила я.

— Лин, ты прости, но я спрошу, — Карина немного замялась, но продолжила, — Ты точно уверена, что хочешь жить с ним дальше в одном доме? Мне кажется, что он с тобой играет, как кошка с мышкой.

— Знаешь, я думаю об этом постоянно. Так долго не сможет продолжаться. Но пока так, как есть, — я пыталась сдерживать эмоции.

— Ты что — то мне не договариваешь, Лин, — Карина меня знала очень хорошо, поэтому мой ответ ее не удовлетворил.

— Карин, — я тяжело вздохнула, — есть причины, по которым я не могу так легко уйти из его дома.

— Какие? Скажи? — она не унималась, потому что не все знала.

— Галерея, которая якобы моя, на самом деле оформлена на него. Я тебе тогда сказала, что видела бумаги. Что она оформлена на меня. Но нет, я тебя обманула. Учебу в Лондоне, мой билет в независимую жизнь, оплачивает тоже он. Дом тоже полностью его по бумагам, был брачный договор.

Карина молчала в трубку.

— Я думала, что из всего этого хотя бы галерея моя, но после развода я внимательно пересмотрела бумаги, и там тоже был пункт, мелким шрифтом, что в случае развода она не принадлежит мне, — продолжила я.

Я не хотела никому рассказывать про это, но Карина была для меня близким человеком, который всегда понимал меня и поддерживал в трудную минуту.

— Ну да...тут получается совсем уходить в никуда и ни с чем, после пяти лет брака, — ее голос был озадаченным.

— Да, ты правильно сказала, в никуда и ни с чем…, — я повторила ее слова и мне стало еще страшнее, ком в горле снова встал поперек.

— Ладно, пока ничего не предпринимай. Я поняла тебя, что — нибудь придумаем.

Мы с ней попрощались, Карина не стала больше мучать меня расспросами.

Галерея, маленькое помещение в центре Москвы было моим детищем, отдушиной.

Я вложила в нее душу, время, бессонные ночи.

Лучшие художники мечтали выставляться именно у меня.

Дом, пятьсот квадратных метров. Я могла жить здесь только по его милости.

И эта милость давила на меня тяжелее любой арендной платы.

Учеба, моя учеба в Лондоне, моя мечта.

Годичная программа, которая стоила как нормальный такой автомобиль.

Вадим оплатил половину в подарок на мое день рождение, осталось еще пол года.

И если я уйду сейчас, то он может передумать, может использовать это, как рычаг.

Он не угрожал.

Он вообще ничего не говорил.

Но он знал.

Знал, что я не могу рисковать.

Знал, что мое будущее зависит от его щедрости.

Знал, что я в ловушке.

И эта ловушка была моей собственной гордостью.