Воскресный вечер в студии Мурино протекал в атмосфере идеального, кристально выверенного уюта.

Бельфегор, облаченный в серебристо-серую водолазку, стоял у гладильной доски. Архигерцог Зоны Свежести нашел в процессе глажки белья глубокий философский смысл. Он не использовал утюг: вместо этого он проводил своими прохладными ладонями по ткани, применяя точечные перепады температур для идеального разглаживания волокон.

— Угол сгиба этой наволочки теперь составляет ровно девяносто градусов, — удовлетворенно констатировал он, укладывая ткань в стопку, которая по своей геометрии могла бы поспорить с египетскими пирамидами.

Оля, уютно устроившись на диване с бокалом красного сухого, с обожанием наблюдала за своим личным демоном порядка.

— Ты у меня просто чудо, Ваше Холоднейшество. Если бы я знала, что демоны так круто гладят постельное, я бы начертила пентаграмму еще на первом курсе универа.

Бельфегор слегка повернул голову, и на его идеальном лице мелькнула легкая полуулыбка, предназначенная только для нее. Он уже собирался ответить что-то про «эксклюзивный протокол заботы», как вдруг идиллия была грубо нарушена.

Старый холодильник «Атлант» в углу кухни внезапно затрясся так, словно внутри него запустили адронный коллайдер. Компрессор взвыл, дверца морозилки с треском распахнулась, выплюнув на ламинат пачку замороженных крабовых палочек и облако густого, едкого сизого пара.

Температура в студии мгновенно рухнула ниже нуля. Бокал в руке Оли покрылся тонкой коркой инея.

— Опять? — Оля со вздохом потянулась за пледом. — Бельфегор, к нам гости. Надеюсь, они не потопчут полы, я только вчера помыла.

Из клубящегося пара, чеканя шаг, вышел высокий, угловатый мужчина. Его кожа отливала синевой, а волосы напоминали пучок острых сосулек. На нем был строгий мундир цвета темного льда с серебряными эполетами в виде снежинок.

— Архигерцог! — прохрипел прибывший, ударив кулаком в грудь в знак приветствия. — Суб-префект Криос прибыл по вашему аварийному маяку! Бюрократическое Измерение в панике! Мы думали, вы попали в пространственную ловушку или были захвачены повстанцами Теплового Фронта! Я организовал спасательную экспедицию и...

Суб-префект Криос осекся. Его взгляд, острый как скальпель, просканировал помещение. Он увидел гладильную доску. Увидел стопку идеально сложенных наволочек. И, наконец, увидел Олю в пушистом халате.

— Ваше Холоднейшество... — Криос в ужасе отступил на шаг. — Что здесь происходит? Вы... вы занимаетесь бытовым обслуживанием углеродной единицы?!

Бельфегор невозмутимо отложил очередную футболку и стряхнул невидимую пылинку со своего плеча.

— Вольно, Криос. Отмени тревогу. Никакого захвата не было. Я нахожусь здесь по собственной воле. Это моя... новая юрисдикция.

Суб-префект перевел взгляд с Бельфегора на Олю, и его лицо исказилось от брезгливости.

— Юрисдикция? Эта примитивная биологическая форма? Ваша система охлаждения дала сбой, мой Лорд! Вы деградируете! Этот теплый, грязный мирок разрушил ваш логический процессор!

— Выбирай выражения, сосулька переросток! — возмутилась Оля, вставая с дивана. — Это моя квартира, и я здесь плачу за коммуналку!

— Молчать, смертная аномалия! — рявкнул Криос. Он вскинул руку, и на кончиках его пальцев начали формироваться острые ледяные шипы. — Я обязан активировать протокол «Экстренная очистка кэша». Я уничтожу этот источник теплового заражения и силой верну Архигерцога в Измерение!

В воздухе запахло озоном и кровью. Криос выбросил руку вперед, отправляя рой ледяных игл прямо в Олю.

Но они не долетели.

Пространство перед Олей внезапно затвердело, превратившись в монолитный щит из абсолютного, прозрачного льда. Иглы со звоном разбились о преграду, осыпавшись на пол сверкающей крошкой.

Бельфегор шагнул вперед. От его прежней домашней расслабленности не осталось и следа. Вокруг него закружилась миниатюрная снежная буря, а глаза засветились пугающим, ослепительно-белым светом.

— Ты смеешь атаковатьмой эксклюзивный контракт? — голос Бельфегора упал до абсолютного нуля, заставляя стекла в окнах жалобно дребезжать. — Ты нарушил субординацию, Криос. И ты посягнул на объект, находящийся под моей личной термической защитой!

— Вы сошли с ума, Архигерцог! — взревел заместитель, формируя в руках длинное ледяное копье. — Во имя Высшего Руководства, я вас демонтирую!

Началась самая холодная потасовка в истории Мурино. Криос метнул копье в грудь Бельфегору. Архигерцог даже не шелохнулся: он просто перехватил ледяное древко голой рукой, изменил его молекулярную структуру и превратил копье в безобидный пар. Криос, рыча от ярости, обрушил на кухню волну жидкого азота. Бельфегор ответил встречным ударом: он перенаправил поток, который прошелся по столешнице, мгновенно заморозив оставшийся со вчерашнего дня борщ в кастрюле в каменную глыбу.

Оля, понимая, что ее депозиту за квартиру приходит конец, схватила со стола тяжелый кристалл горного хрусталя (для чистки чакр) и с меткостью снайпера запустила его в затылок Криоса.

— Это тебе за агрессию, бюрократ недоделанный! — крикнула она.

Кристалл звонко отскочил от ледяной макушки Суб-префекта. Тот обернулся, отвлекшись на секунду, и этой секунды Бельфегору хватило.

Архигерцог Зоны Свежести оказался рядом с бывшим подчиненным с телепортирующей скоростью. Он схватил Криоса за воротник его мундира обеими руками.

— Инвентаризация окончена, Суб-префект, — прошептал Бельфегор ему прямо в лицо. — Твой статус изменен на «Уволен в связи с утратой доверия».

Бельфегор активировал свою глубинную демоническую мощь. Криос открыл рот в беззвучном крике, когда его тело начало стремительно покрываться плотной, непроницаемой коркой льда. Через пять секунд посреди Олиной кухни стояла идеальная, детально проработанная ледяная статуя Суб-префекта с перекошенным от ужаса лицом.

Тишина вернулась в квартиру. Лишь тихо гудел верный «Атлант», да похрустывал лед на полу.

Бельфегор медленно выдохнул. Свечение в его глазах угасло, и он снова стал похож на потрясающе красивого, хоть и слегка растрепанного мужчину. Он обеспокоенно обернулся к Оле.

— Твои биологические показатели в норме? Термического шока нет? — он в два шага преодолел расстояние между ними и начал ощупывать ее лицо и плечи своими руками, которые сейчас казались Оле самыми теплыми на свете.

— Я в порядке, мой Терминатор, — Оля рассмеялась, обнимая его за шею. — Только вот... что мы будем делать с этим шедевром современного искусства? — она кивнула на замороженного Криоса.

Бельфегор презрительно покосился на статую.

— Я депортирую его обратно через морозильную камеру. Высшее Руководство получит четкий сигнал: мой сектор закрыт для аудита. Любой, кто сунется сюда с проверкой, будет переведен в состояние глубокой заморозки.

Он поцеловал Олю в макушку и виновато посмотрел на обледенелую кастрюлю.

— Боюсь, твой суп из корнеплодов не подлежит восстановлению. Структура овощей безнадежно разрушена.

— Плевать на суп, — Оля прижалась к нему крепче. — Закажем пиццу. И, знаешь... после всех этих ледниковых периодов мне срочно нужно согреться.

— Протокол обогрева активируется немедленно, — глаза Архигерцога вновь потемнели, но на этот раз от совершенно иных, земных эмоций. Он подхватил Олю на руки, оставляя ледяную статую Криоса размышлять о превосходстве человеческой любви над бюрократическими инструкциями.