Это случилось в три часа ночи, в самый разгар типичной питерской февральской метели.

Даша проснулась от странного, тянущего ощущения в пояснице. Она перевернулась на спину, прислушалась к своему организму и тихонько ткнула спящего рядом мужа в могучее плечо.

— Аркаша... — позвала она. — Кажется, наш наследник готов к эвакуации. Воды отошли.

Если бы кто-то замерял скорость реакции Асмодея, он бы побил все рекорды Книги Гиннесса. Через ноль целых и три десятых секунды бывший Лорд Хаоса уже стоял посреди спальни в тренировочных штанах. Его глаза в темноте были размером с блюдца.

— Красный уровень угрозы! — рявкнул он, метавшись по комнате. — Протокол извлечения активирован! Не двигайся, моя королева, я зафиксирую периметр!

Он метнулся к «тревожному чемоданчику», выхватил оттуда свой запасной желтый плащ курьера и, свято следуя собственному плану, молниеносно расстелил его на кровати под опешившей Дашей.

— Аркаша, я не протеку насквозь! — попыталась засмеяться она, но тут её скрутила первая настоящая схватка. Смех перешел в сдавленный стон.

Этот звук подействовал на Асмодея как удар тока. Его непоколебимая демоническая психика, выдержавшая тысячелетия управления Бездной, дала трещину перед лицом человеческого деторождения.

Он схватил сумки, подхватил Дашу на руки вместе с желтым плащом (она теперь напоминала гигантский лимонный ролл) и понесся в коридор.

— Держись, женщина! Твоя биологическая оболочка справится! — бормотал он, лихорадочно шаря свободной рукой в кармане куртки в поисках ключей. — Я вызвал карету скорой помощи. Она будет здесь примерно через двенадцать минут.

Он вставил ключ в замок входной двери. Но его руки — руки, способные вырвать с корнем дуб и согнуть арматуру — предательски дрожали. Даша снова застонала, крепче вцепившись в его шею.

Асмодей запаниковал. Он резко крутанул ключ в скважине.

Раздался сухой, мерзкий хруст.

Бывший демон замер. Он медленно вытащил руку. В его пальцах был зажат жалкий огрызок металлического ключа. Вторая половина намертво застряла в личинке замка. Дверь старой питерской однушки была заблокирована. Изнутри.

— Моя калибровка усилия... — убитым голосом прошептал Асмодей. — Мои сервоприводы дали сбой на фоне стресса. Я сломал запирающий механизм.

— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?! — Даша от шока даже забыла про схватку. — Аркаша! Мы заперты на пятом этаже!

— Я выбью эту преграду! — взревел он, опуская Дашу на пуфик для обуви.

— Нет! Дверь открывается внутрь, а там железный короб! Ты только всё погнешь и мы вообще не выйдем! Звони нашим!

К счастью, Дашины родители, Любовь Ивановна и Петр Ильич, приехали в Питер неделю назад «на подмогу» и сняли квартиру в соседнем доме. Оля и Света тоже были предупреждены и спали с телефонами под подушкой.

Через десять минут на лестничной клетке пятого этажа собрался настоящий спасательный отряд.

— Дашенька! Доченька! Как ты там?! — в истерике кричала через замочную скважину мама.

— Дыши собачкой, ИвАнова! Как мы на йоге учили! Хух-хух-хух! — перекрикивала её Света.

— Я всё гуглю! — докладывала Оля, стуча в дверь. — Аркадий, если что, тебе понадобятся чистые полотенца, горячая вода и ножницы! Ты умеешь перерезать пуповину?!

По ту сторону двери Асмодей, бледный как полотно (что для смуглого демона было нонсенсом), прижимал к себе Дашу и рычал в замочную скважину:

— Жрицы! Отставить панику! Я не буду использовать кухонные ножницы на наследнике! Петр Ильич, каков статус операции по деблокировке?!

Петр Ильич, вооруженный монтировкой и чемоданчиком с инструментами, кряхтел над замком.

— Зятек, ты свернул личинку в бараний рог! — донесся его голос. — Тут высверливать надо! Или МЧС вызывать, но они по пробкам будут ехать час!

— У меня схватки каждые пять минут! — всхлипнула Даша, сползая с пуфика.

Это стало последней каплей. Аналитический процессор Асмодея отключился, уступив место чистым инстинктам защитника стаи.

— Петр Ильич, — пугающе спокойным, ледяным басом произнес Лорд Хаоса. — Уведите женщин на один пролет вниз. Немедленно.

— Чего? Аркаша, ты что удумал? — насторожился тесть.

— Выполнять! — рявкнул демон так, что дверь задрожала.

Послышался топот ног — спасательная команда поспешно ретировалась на лестничную площадку между этажами.

Асмодей обернулся к жене.

— Закрой глаза и уши, моя королева. Будет немного шумно.

Он подошел к металлической двери. Вздохнул, концентрируя всю свою оставшуюся демоническую дурь в человеческих мускулах. Уперся ногами в пол, просунул толстые пальцы в щель между дверным полотном и косяком... и с первобытным ревом рванул на себя.

Раздался скрежет разрываемого металла, похожий на крик раненого кита. Бетонная крошка посыпалась с потолка. Петли, рассчитанные на взломщиков с фомками, но никак не на Владыку Бездны в состоянии аффекта, с жалобным скрипом вылетели из пазов.

Асмодей просто вырвал дверь вместе с куском дверной коробки и аккуратно, чтобы не шуметь, прислонил её к стене в подъезде.

Снизу, с открытыми ртами, на него смотрели тесть с монтировкой в руках, бледная теща и подруги с телефонами.

— Периметр прорван, — тяжело дыша, доложил Асмодей, отряхивая руки от бетонной пыли. Он шагнул обратно в квартиру, подхватил Дашу, завернутую в желтый плащ, на руки и крикнул: — Тактический авангард! Вперед! Расчищайте дорогу до кареты скорой помощи!

И это было зрелище, достойное эпоса.

Впереди, размахивая монтировкой как экскаватор, бежал Петр Ильич, готовый крушить сугробы. За ним, громко читая «Отче наш» и инструкции из Гугла, неслись Оля, Света и Любовь Ивановна.

А замыкал шествие двухметровый Асмодей. Он нес Дашу так бережно, словно она была хрустальной, перешагивая через ступеньки и периодически рыча на заспанных соседей, выглядывающих на шум: «Скройтесь в своих убежищах! Идет эвакуация юнита!».

Скорая уже мигала синими маячками у подъезда. Фельдшер, увидев приближающуюся процессию (и особенно сурового гиганта, несущего женщину в желтом курьерском плаще), нервно икнул.

— Куда её? В машину? — спросил врач.

— В стерильный отсек! — скомандовал Асмодей, загружая Дашу на носилки. Он повернулся к своему отряду. — Ждите здесь. Я проконтролирую процесс распаковки наследника.

— Аркаша, — Даша схватила его за рукав, когда двери скорой уже начали закрываться. Несмотря на боль, она хихикала. — Ты выломал дверь в съемной квартире. Нам же депозит не вернут!

Асмодей наклонился и нежно поцеловал её в мокрый от пота лоб.

— Я куплю нам новую крепость, моя смертная. Или временно поживем на даче. А пока — давай просто покажем этому миру, из какого материала сделан наш клан.

Машина с сиреной рванула сквозь снежную бурю. Асмодей сидел рядом с Дашей, крепко держа её за руку, и его человеческое сердце билось в ритме абсолютного, неподдельного счастья. Системная ошибка под названием «жизнь» переходила на новый, самый важный уровень.

Приемный покой питерского роддома в ту ночь напоминал осажденную крепость. Сонная дежурная медсестра, заполняющая бланки, медленно подняла глаза, когда стеклянные двери разъехались в стороны.

В помещение вкатили каталку с женщиной, завернутой в ярко-желтый курьерский плащ, а следом, чеканя шаг, вошел двухметровый гигант с габаритами профессионального вышибалы и взглядом человека, готового убивать за малейшую задержку.

— Смирнова Дарья Петровна! — отрапортовал фельдшер скорой, передавая бумаги. — Первые роды, воды отошли, раскрытие идет полным ходом.

Медсестра моргнула, переводя взгляд на Асмодея.

— А вы... мужчина, вы куда? Вызову такси и домой, ждите звонка.

Асмодей навис над стойкой регистрации так, что пластиковая перегородка угрожающе скрипнула.

— Я — соавтор и главный системный администратор этого проекта, — ледяным тоном, не терпящим возражений, отчеканил бывший Лорд Хаоса. — У нас оформлен протокол совместного доступа. Партнерские роды. Требую немедленно выдать мне санитарную броню и пропустить… эээ… кхм…

— В родзал, — простонала со смешком Даша с каталки. — Девушка, пропустите его, пожалуйста. Иначе он вам тут приемный покой разберет. У него уже есть опыт с дверями.

Медсестра, оценив ширину плеч «системного администратора» и его фанатично горящие глаза, спорить не стала. Через пять минут Асмодей, облаченный в одноразовый медицинский халат (который трещал на его бицепсах по швам), бахилы гигантского размера и шапочку, делающую его похожим на очень сурового пекаря, уже маршировал следом за каталкой по коридорам.

В родильном зале было светло, как в операционной Высшего Комбината Бытового Обслуживания. Асмодей мгновенно просканировал помещение, удовлетворенно отметив обилие хромированного металла, белого пластика и мигающих мониторов.

— Показатели в норме, датчики подключены, — пробормотал он, глядя на монитор КТГ, где прыгали цифры сердцебиения малыша. Он встал у изголовья кровати и взял Дашу за руку. — Моя королева, твой пульс ускорен.

— Аркаша... — Даша сжала зубы, переживая очередную схватку. Её пальцы впились в его ладонь с такой силой, что у обычного человека треснули бы кости. — Если ты сейчас... начнешь комментировать процесс в стиле инструкции к пылесосу... я тебя убью!

— Понял. Перехожу в режим молчаливой поддержки, — покорно кивнул бывший демон, другой рукой стирая испарину с её лба влажной салфеткой.

В палату вошел врач — высокий, седой мужчина с добрыми, но усталыми глазами. Он окинул взглядом Асмодея, хмыкнул и подошел к Даше.

— Ну что, Дарья Петровна? Поехали? Папаша, не падать в обморок. Если почувствуете слабость — садитесь на пол. Мне вас ловить некому, у меня спина больная.

Асмодей оскорбленно выпрямился.

— Мой вестибулярный аппарат идеален, эскулап. Сосредоточьтесь на интерфейсе моей жены!

Следующие несколько часов слились для Даши в один болезненный, изматывающий водоворот. Она кричала, ругалась, проклинала тот день, когда они поехали в Сочи, и обещала Асмодею, что больше никогда в жизни не согласится на его «протоколы размножения».

Асмодей принимал всё с поистине демонической (а точнее, ангельской) стойкостью. Он позволял ей ломать свои пальцы, дышал вместе с ней собачкой (отчего врач периодически косился на двухметрового мужика, пыхтящего как паровоз), и беспрерывно шептал ей самые жаркие, самые нежные слова на всех языках Мультивселенной.

— Давай, Даша! Еще немного! — скомандовал врач. — Тужься!

— Финальный рывок, моя смертная! — прорычал Асмодей ей на ухо, и в его голосе было столько силы, что Даша почувствовала, как эта сила вливается в неё. — Ты самая сильная сущность во всех мирах! Давай!

Даша собрала последние крохи энергии, зажмурилась и сделала тот самый, решающий рывок.

И внезапно боль отступила. Вместо неё палату огласил громкий, требовательный, абсолютно возмущенный крик.

Визг был такой силы, что приборы на мониторах пискнули, а Асмодей дернулся, словно его ударило током.

— Мальчик! — радостно возвестил врач, ловко перехватывая красного, сморщенного и невероятно громкого младенца. — Богатырь! Четыре килограмма двести граммов! Папаша, ножницы! Перерезаем пуповину.

Врач протянул Асмодею медицинские ножницы. Бывший Лорд Хаоса, руки которого не дрогнули, когда он вырывал железную дверь из бетона, сейчас взял инструмент с явным трепетом.

Он подошел ближе. Посмотрел на крошечного, орущего человечка, покрытого первородной смазкой, и на пульсирующий канатик, связывающий его с Дашей.

— Отсекаю биологический кабель питания, — торжественно, чуть дрогнувшим басом произнес Асмодей и щелкнул ножницами. — Автономный режим активирован. Добро пожаловать в эту реальность, наследник.

Медсестра быстро обтерла малыша, завернула его в казенную фланелевую пеленку (те самые, из «тревожного чемоданчика», остались в коридоре) и с улыбкой протянула сверток Асмодею.

— Держите, папочка. Только головку придерживайте.

Двухметровый мужчина, гроза Измерения Чистоты и лучший курьер Ордена Желтого Квадрата, принял сверток так, словно ему вручили ядро формирующейся галактики.

Он замер, боясь дышать. Малыш, почувствовав тепло огромных рук, вдруг перестал плакать. Он смешно сморщил носик, чихнул и приоткрыл один глаз, который оказался глубокого, почти черного цвета.

Асмодей опустился на колени у кровати Даши, которая лежала, обессиленная, но абсолютно счастливая, с блестящими от слез глазами.

— Моя королева, — прошептал Асмодей, показывая ей сына. По щеке бывшего демона, впервые за триста пятьдесят пять лет, скатилась настоящая, соленая человеческая слеза. — Оптическое сканирование завершено. У него твой нос. И мои голосовые модули. Он... он совершенен. Ни единого бага в системе.

Даша слабо улыбнулась и протянула руку, коснувшись крошечной теплой щечки.

— Привет, наш маленький юнит...

— Лев, — вдруг сказал Асмодей, не отрывая взгляда от сына.

— Что? — не поняла Даша.

— Мы назовем его Лев. Лев Аркадьевич, — бывший демон поднял глаза на жену. — Звучит как имя того, кто сможет управлять не только Хаосом, но и коляской из метеоритного железа.

Даша тихо рассмеялась, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения.

— Лев. Мне нравится. Лев Смирнов... звучит грозно.

Асмодей осторожно поцеловал жену в лоб, затем невесомо коснулся губами крошечной макушки своего сына.

В коридоре за дверью уже слышались приглушенные голоса Петра Ильича, Любови Ивановны и подруг, требующих у медсестер информации. Где-то в других мирах плели интриги демоны, а в Бюрократическом Измерении Анна Петровна ставила печати на новые бланки.

Но здесь, в небольшой палате питерского роддома, Лорд Стирки обрел свой истинный, абсолютный порядок. И гарантия на этот порядок была выдана на всю его оставшуюся, восхитительную человеческую жизнь.