Дым от погребального костра бройлера вжсё ещё лениво клубился пвод потолком тесной кухни, но Асмодея эчто совершенно не смущало. Он нес Дашу на рбуках с грацией хищника, который, правда, споткнулся о табуретку, но вида не подал.

— Мой биологический интерфейс сигнализирует о критическом уровне желания, — прорычал бывший демон похоти, и его голос сейчас звучал так глубоко, что у Даши завибрировали ребра.

Он подошел к старому кухонному столу, покрытому веселенькой клеенкой в ромашку. С поистине королевским размахом свободной руки Асмодей смахнул с него всё лишнее: перечницу, недопитую кружку чая и квитанцию за газ. Предметы с грохотом посыпались на линолеум.

— Эй! Там была оплаченная квитанция! — пискнула Даша, когда Асмодей решительно усадил её на освободившуюся клеенку.

— В Бездну квитанции! — отрезал он, нависая над ней, опираясь руками о края стола. Стол, помнивший еще Брежнева, жалобно и протяжно скрипнул. — Я ждал этого момента с тех пор, как ты впервые попыталась оттереть меня мочалкой. Ты разбудила во мне такие алгоритмы, о которых я даже не подозревал!

Даша обхватила его за шею ногами в джинсах и потянула на себя, не в силах больше сопротивляться этому безумному миксу из сажи, розового фартука и обжигающего взгляда.

— Меньше алгоритмов, больше дела, Лорд Стирки, — прошептала она ему прямо в губы.

Асмодей не заставил себя просить дважды. Его поцелуй был жадным, голодным, совершенно не стерильным и абсолютно сногсшибательным. Он целовал её так, словно хотел впитать каждую её молекулу.

Проблема возникла только с фартуком. Завязки на спине затянулись в мертвый узел, и когда Асмодей попытался эффектно сорвать с себя розовую ткань одним движением, он лишь глухо крякнул и застрял.

— Проклятые технологии смертных! — прошипел он, пытаясь разорвать плотный хлопок. — Эта броня с рюшами сопротивляется моей ярости!

Даша расхохоталась так, что едва не свалилась со стола. — Давай помогу, гроза завязочек, — она ловко потянулась за его спину и распутала бантик. Розовый фартук с надписью «Целуй повара» спланировал прямо на многострадальную квитанцию ЖКХ.

Теперь между ними не было никаких преград. Асмодей прижал её к столу, и клеенка издала неприличный чмокающий звук.

— Твоя кожа... она обжигает даже без встроенных ТЭНов, — прошептал он, покрывая поцелуями её шею, спускаясь к ключицам. Его большие руки скользнули под её футболку, вызывая у Даши дрожь, которая не имела ничего общего с холодом.

Он был невероятно сильным, но при этом удивительно осторожным — словно боялся, что сломает её. 355 лет опыта в качестве Демона Похоти явно не прошли даром, но сейчас, в человеческом теле, каждое прикосновение было для него в новинку.

— О, во имя Хаоса! — вдруг выдохнул он, когда Даша запустила пальцы в его волосы и слегка потянула. Его глаза (теперь тепло-карие, но сверкающие ярче любого неона) расширились. — Моя нервная система только что отправила в мозг фейерверк! Это... это эффективнее любого короткого замыкания!

— Привыкай к человеческим радостям, Аркаша, — выдохнула она, стягивая с него остатки одежды.

Стол под ними ходил ходуном. Он раскачивался в такт их движениям, скрипел расшатанными ножками и угрожающе стучал о стену, рискуя разбудить соседку снизу, которая и так уже наверняка писала жалобу на «прыгающую стиральную машинку». Но Даше было плевать.

Весь мир сузился до этих пяти квадратных метров дымной кухни. В раковине грустно остывал угольный бройлер, на подоконнике догорал бенгальский огонь, а на шатком столе вершилась магия, куда более древняя и мощная, чем все заклинания Измерения Чистоты.

Асмодей оказался страстным, ненасытным и, что самое удивительное, очень отзывчивым. Он больше не был машиной для выполнения функций — он был мужчиной, который терял голову от одной конкретной женщины.

Когда они достигли пика, стол издал последний, почти человеческий стон, и его правая передняя ножка предательски подкосилась.

Даша и Асмодей в обнимку съехали по накренившейся клеенке и с грохотом приземлились на линолеум, чудом не задев перечницу.

Несколько секунд на кухне стояла абсолютная тишина, прерываемая лишь их тяжелым дыханием.

Асмодей, оказавшийся снизу и принявший удар на свою широкую спину, моргнул, глядя в закопченный потолок.

— Анализ повреждений... — хрипло произнес он. — Кажется, я набил синяк на том месте, где раньше был порт для подключения к серверу. И моя поясница подает сигналы SOS.

Даша, лежащая на его груди, истерично хихикнула, уткнувшись носом в его шею. — Добро пожаловать в мир после тридцати, любимый. Спонтанный секс на кухонном столе теперь требует мази от радикулита.

Демон обхватил её руками и счастливо, раскатисто рассмеялся — звуком, в котором больше не было ни грамма скрежета металла, только чистое, человеческое тепло.

— Если за это нужно платить болью в пояснице и сломанной мебелью, — сказал он, целуя её в макушку, — то я готов уничтожить весь твой гарнитур. И, возможно, диван.

В этот момент в коридоре раздалась спасительная трель дверного звонка.

— А вот и углеводы приехали! — Даша попыталась встать, но ноги не слушались. — Аркадий Николаевич, будь добр, накинь свой парадный розовый фартук и иди забери пиццу. Я с этого линолеума ближайшие десять минут не встану.