— Ну, на улице погода просто ужасная, — напевает моя мама, она же мама Джо, когда мы входим в главный дом на семейном ранчо Сильвер-Пайнс. За ней по пятам следует наша семейная собака Харли, виляя хвостом.

— Зато огонь такой чудесный.

Нэш улыбается, указывая на пылающий камин, и крепко обнимает мою маму.

— Вот он меня понимает, — говорит она, обнимая меня.

— А моя малышка уже готова к Санте? — спрашивает она, приседая перед Руби и тут же подхватывая её на руки.

В свои шестьдесят мама настолько энергичная и молодая, что иногда я задаюсь вопросом, не постарею ли раньше неё. Её длинные светлые волосы распущены, а на ней малиновое боди с длинными рукавами и длинная чёрная юбка до самого пола. Но лучше всего её тапочки — маленькие олени, даже с рогами. Только моя мама способна устроить ежегодную вечеринку в канун Рождества при полном параде и при этом быть в пушистых тапочках.

А эта вечеринка буквально трещит по швам. Она уже в самом разгаре, потому что мы немного опоздали. Из-за снега дорога сюда заняла тридцать минут, хотя обычно мы доезжаем за десять. Дом переполнен людьми. Здесь вся моя семья. Уэйд и Айви с моей маленькой племянницей Билли Грейс, Коул и Джинджер с дочерьми и даже Хейден с Кэсси. Мой дедушка, он же папа Дин, играет в Nintendo Mario Kart с моей одиннадцатилетней племянницей Мейбл. На нём хоккейная форма Кларка Гризволда из «Рождественских каникул». Каждый год он ждёт возможности достать её и надеть. Кажется, здесь весь город. Даже Гленда, мама Айви и Кэсси, пришла с мужчиной и прекрасно проводит время.

Из друзей не хватает только Оливии, которая приедет позже вечером, потому что у неё были особенные планы со своей семьёй.

Воздух наполнен ароматами вкуснейшей рождественской еды, а из Bluetooth-колонки на каминной полке играет «Baby It's Cold Outside».

В большой гостиной установили два длинных стола и накрыли их скатертями с праздничным рисунком. На них стоят праздничные бумажные тарелки и салфетки, рождественский пунш, печенье и разные виды фаджа1, а ещё всевозможные крекеры и сырные тарелки, сосиски в тесте, фрикадельки, соусы со шпинатом и начос, маринованные огурцы и блюда с оливками. Башня из фруктов, рождественские конфеты и как минимум пять разных видов орехов завершают угощение. У меня урчит в животе, и я не могу дождаться, когда начну есть.

— Уби! — Айла, младшая дочь Коула и Джинджер, проносится, между нами, таща за собой Билли, и дёргает мою маму за юбку.

Ей два года, и с ней хлопот не оберёшься. Уверена, Джинджер в её возрасте была такой же. Мама уступает и опускает Руби на пол. Та тут же мчится за Айлой и Билли через гостиную, мимо Джинджер, которая подходит к нам, а за ней следом идёт мой брат.

— В той комнате просто офигенные ясли. Кэсси и Хейден следят за детьми. Они там как рыбы в воде.

Она показывает большим пальцем в сторону комнаты, которую мама использует как кабинет.

— Помнишь, как раньше мы участвовали в «двенадцати рождественских шотах»? — ухмыляется Джинджер, выглядя невероятно красивой.

Её тёмные кудрявые волосы собраны высоко на голове, а несколько мягких прядей обрамляют лицо. Губы накрашены тёмно-красной помадой, и на ней платье-свитер цвета слоновой кости, подчёркивающее все изгибы. Мой брат с восхищением смотрит на неё. На нём уродливый рождественский свитер с символикой «Нью-Йорк Янкиз» и джинсы, а в руке он держит бутылку местного крафтового пива.

— Ну, времена изменились. Теперь ты можешь принять участие в испытании «двенадцать рождественских печений» вместе со мной, Лисичка. — Он целует её в щёку. — Пошли, женщина, я собираюсь уделать тебя под столом.

— Во что, блядь, я только что вляпался? — произносит Уэйд с глубокой гримасой, подходя и останавливаясь рядом со мной.

— Помойка! — кричит Коул через плечо, кладёт руку Джинджер на спину и ведёт её к столу с угощениями.

— Какого хрена на тебе надето, Серж? — посмеивается Нэш рядом с ним, называя его по прозвищу Сержант, и хлопает по плечу.

Я прослеживаю за взглядом мужа и тоже не могу сдержать смех, когда к нам подходит красивая девушка моего брата Айви и всё становится ясно. На её уродливом рождественском свитере написано — «Где моя шлюшка?», а на свитере Уэйда просто — «Шлюшка».

Он пожимает плечами.

— Одинаковые уродливые рождественские свитеры — высшая проверка любви. А где твой, засранец? — ухмыляется он Нэшу.

— Оставил дома. Решил сегодня надеть свои яйца.

Нэш смеётся, а Уэйд обнимает Айви. Она улыбается, совершенно не обращая внимания на шуточное оскорбление Нэша.

То, как изменился мой брат после встречи с Айви, поражает. Если бы всего несколько лет назад меня спросили, согласится ли он хоть под дулом пистолета надеть одинаковые рождественские свитеры с какой-нибудь женщиной, я бы сказала, что вы под кайфом. И вот мы здесь. Рождественские шлюшки, объединяйтесь.

Следующие два часа пролетают незаметно в море разговоров, рождественской музыки, спонтанных танцев и праздничных шарад. Люди выходят на снег, благодарят маму и натягивают капюшоны, прежде чем встретиться лицом к лицу с зимней стихией.

К девяти остаётся только моя семья, уже приехали Ашер и Оливия, а Гленда со своим спутником тоже всё ещё здесь.

— На улице снег всё сильнее, — говорит Айви, делая глоток рождественской сангрии, которую Нэш приготовил для всех. Парни ушли расчищать дорожку, а дети сидят рядом с нами на полу в столовой и играют с Мейбл в «Лего», пока мы с девочками присматриваем за ними и болтаем.

— Ага, это серьёзно мешает моему плану по дороге домой вместе с Руби искать в небе Рудольфа, — говорю я, пожимая плечами.

— Как посмели боги погоды пойти против официальных планов Сиси Картер? — шутит Джинджер.

— Я уже много лет говорю вам, что жизни плевать на ваши планы, — произносит мама с лёгкой улыбкой.

— Некоторые из наших лучших праздников случились именно тогда, когда всё шло не по плану. Помню, однажды мы все заболели за три дня до Рождества, и я ужасно расстроилась. Я запланировала столько всего весёлого, но нам пришлось целую неделю сидеть дома и смотреть телевизор. На рождественский ужин мы ели суп.

Она улыбается, и воспоминания накрывают меня.

Боль утраты пронзает меня, когда я вспоминаю папу, свернувшегося рядом со мной на диване, а между нами лежит коробка салфеток.

— Я помню. Мы посмотрели все серии «Полного дома» и играли в настольные игры. — Я начинаю смеяться. — Кажется, каждый день я только и делала, что переодевалась в чистую пижаму.

— Но именно в тот год я приготовила индейку, а на Новый год, когда нам стало лучше, мы испекли пироги, — напоминает мама. — Мы все нарядились и украсили дом, а твой отец назвал это Повторным Рождеством.

Я сглатываю, прогоняя женщин слёз в переносице.

— И ты даже подарила нам дополнительные маленькие подарки на Новый год, чтобы отпраздновать.

— Мы делали так каждый год, пока ты не съехала из дома, — добавляет мама. — Совершенно незапланированно, но это одно из лучших воспоминаний.

Я понимаю, что она права.

— В то Рождество мы столько раз играли в «Колонизаторов», что мне снились брёвна, кирпичи, овцы и камни.

Я смеюсь.

— А потом каждый год мы обязательно покупали новую настольную игру. Из того Рождества родилась традиция, которая с тех пор нас не покидала. — Она улыбается, и на её глазах выступают слёзы. — Словно это было вчера. Вы все были такими маленькими.

Я протягиваю руку через стол и накрываю её ладонь своей.

— Жизнь — то, что происходит, пока ты занята составлением планов, как я всегда говорю.

Джинджер с улыбкой поднимает бокал, и мы все чокаемся.

— А ещё то, что происходит между кофе и вином.

Оливия улыбается, её красивые глаза сияют, пока она сидит ближе всех к рождественской ёлке.

— Так даже лучше.

Я смеюсь, когда по комнате разносится тихий звон колокольчиков. Оглядываясь, я уже думаю, что мне послышалось, но затем слышу его снова. В переднюю дверь раздаётся резкий стук, а затем громкое, раскатистое:

— Доставка!

Пространство наполняется ещё более отчётливым звоном колокольчиков. Я смотрю на девочек, их глаза распахнуты, словно блюдца, а улыбки огромны, когда в дверь входит мужчина, которым я никогда не перестану восхищаться, одетый в костюм Бадди-эльфа, включая колготки. За ним следуют Уэйд, Коул, Ашер и Хейден, одетые точно так же.

Уэйд несёт колонку, из которой играет «Santa Claus Is Comin' To Town», а Нэш тащит огромный старый мешок, в котором, как я предполагаю, лежат подарки для детей. И словно этого недостаточно, парни не просто входят в комнату. Они исполняют какой-то маленький отрепетированный танец, и самое нелепое и очаровательное зрелище, которое я когда-либо видела.

— Папочка! — радостно кричит Руби, подбегая к Нэшу.

Его глаза встречаются с моими через всю комнату. Парни припорошены снегом. Понимаю, что они, должно быть, переоделись в эти чудовищные костюмы в гараже, и тот факт, что он так сильно постарался лишь для того, чтобы сделать вечер особенным для Руби, даже после моей оплошности с Сантой, бьёт меня прямо в грудь.

— Не понимаю, почему колготки так на меня действуют, — хихикает Джинджер.

— Правда же? — слышу я, как добавляет Кэсси, но не отвечаю им.

Мой взгляд намертво прикован к моему мужчине, когда он с лёгкостью подхватывает нашу потрясённую дочь, кружит её, а затем целует в пухлую щёчку.

— Почему ты похож на эльфа, дядя Нэш? — спрашивает его Билли, пока Уэйд берёт её на руки.

— Ну, видишь весь этот снег на улице? У взрослых есть прямая связь с Сантой, и ему понадобилась наша помощь с вашими подарками на канун Рождества.

— Он прислал нам официальную форму эльфов и подарки, а ещё дал строгий приказ всё вам раздать, — добавляет Коул.

— Подаки! — кричит Айла, возбуждённо хлопая в ладоши.

— Здесь есть по одному для каждого из вас. И для Мейбс тоже.

Коул целует Мейбл в макушку.

Джинджер рассказала мне, что в этом году Мейбл уже знает, что Санта на самом деле мама и папа, но ей было очень весело заражать Айлу восторгом и передавать ей радость Рождества.

Нэш опускает Руби на пол и кивает в сторону почти пустой гостиной.

— Дети, идите найдите себе места, а мы принесём ваши подарки.

Дети убегают.

Я поднимаюсь вместе с остальными девочками, и каждая из нас направляется к своему эльфу, чтобы немного пообниматься и поцеловаться.

— Мило, Картер, — говорю я Нэшу, когда он чмокает меня в губы. — Мило.

— М-м-м, — отвечает Нэш. — Вообще-то Санта сказал, что дороги настолько плохие, что всем нам будет гораздо проще сегодня переночевать здесь, в главном доме. Что вы все об этом думаете?

Нэш поворачивается и смотрит на остальных парней.

— Я слышал то же самое, — вмешивается Уэйд.

— И я. Большая старомодная семейная ночёвка — именно то, что Санта прописал.

Коул ухмыляется.

Нэш целует меня в губы, когда я начинаю паниковать.

— У нас нет ни одного подарка! И специальной тарелки, которую я купила для Руби, чтобы положить на неё печенье для Санты и морковь для оленей, — шепчу я и слышу, как Айви, Джинджер и Оливия говорят своим мужчинам почти то же самое.

— О, как же я сейчас этим наслажусь, — самодовольно произносит Нэш, заключая моё лицо в ловушку своих огромных ладоней.

— Как только я услышал, сколько снега выпадет сегодня ночью, я привёл парней в действие — мы составили запасной план. Да, скорее всего, мы смогли бы добраться домой, но, увидев сейчас всех здесь, решили, что это просто должно случиться.

— Я даже не подумала о том, насколько плохой будет погода, — признаюсь я, закусывая нижнюю губу.

Нэш изображает потрясение.

— Именно поэтому я так этим наслаждаюсь.

Брови Нэша взлетают вверх, а я опускаю руку и щипаю его твёрдый пресс. Он морщится, а затем оглядывает комнату.

— Хорошо, что у вас, «не-ангелов», есть мы, мужчины. Очевидно, что настоящие планировщики здесь именно мы.

Он снова смотрит на меня с ухмылкой.

— Мы привезли всё. Я знаю, у тебя был план, но просто подумал, что, если погода испортится, мы все сможем остаться здесь. И вообще… посмотри сейчас на детей. Сегодняшний вечер — о семье. О том, чтобы все они были здесь вместе.

Я прослеживаю за его взглядом до пола в гостиной, где все дети хихикают и болтают друг с другом перед огромной рождественской ёлкой точно так же, как когда-то делали Уэйд, Коул и я. По телевизору показывают «Рождество Чарли Брауна», и, честно говоря, всё идеально.

— Вот в чём заключается Рождество, Сиси Рэй, — добавляет Уэйд, слегка сжимая моё плечо.

— Ты тоже была в курсе? — поворачиваюсь я к маме, которая сидит с детьми.

— Кто-то же должен был застелить все кровати. — Она смеётся. — Что может быть лучше, чем собрать всех моих малышей под одной крышей в канун Рождества?

— Даже папа Джо был в деле, — добавляет Коул.

— Я просто жду не дождусь сосисок на завтрак, которые мне пообещали эти парни, — говорит мой дедушка, указывая большим пальцем на Нэша и моих братьев. — И ещё…

Он фотографирует их в костюмах эльфов.

— Ага, сохраню на чёрный день, когда мне понадобится услуга.

Он посмеивается.

Я поднимаю взгляд на Нэша.

— Значит, завтрак?

— Именно. Утром мы дадим всем вам, мамочкам, отдохнуть. Вы будете играть с детьми и их новыми игрушками, пока мы подаём кофе и готовим пир.

Он смотрит на Уэйда, и тот кивает.

— Звучит чертовски гениально, — вмешивается Айви, не ругаясь при детях.

— Аминь, — добавляет Джинджер, когда Коул целует её в щёку.

— Даже купил по такому случаю новый рождественский фартук.

Уэйд ухмыляется, а Айви приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать его в челюсть, и обнимает за талию.

— Папочка! Подаки! — нетерпеливо зовёт Руби.

— Скажи «да», Светлячок, — уговаривает Нэш мне на ухо, и в костюме он выглядит настолько нелепо, что я начинаю смеяться.

— Ну как я могу отказать Бадди-эльфу?

— Никак.

Он улыбается.

— Иначе ты будешь большим хлопкоголовым дуралеем, — добавляет Мейбл со своего места на полу.

Комната взрывается смехом.

Мои руки выскальзывают из ладоней Нэша, когда мужчины собираются вокруг детей и начинают доставать подарки для каждого из них, а я отхожу к своим девочкам и наблюдаю.

— Колготки всё ещё на меня действуют, — хихикает Кэсси, и мы все смеёмся.

Согласна.