День тянулся медленно. Ана до вечера не видел начальника, а перед самым завершением работы он зашел в кабинет вместе с Тирсом, а через полчаса они также вместе удалились.

Каэр бросил на девушку теплый взгляд, улыбнулся и исчез за дверью.

Бублик тоже куда-то запропастился. Ана сначала злилась, потом начала волноваться, а потом снова решила быть злой, потому что так было проще.

— Великолепно, — сказала она пустому кабинету, занося очередной отчет. — Просто прекрасно. Взрослый самостоятельный дракон. И подумаешь, что рана еще до конца не зажила. Нам же надо себя показать во всей красе!

Кабинет молчал и только подозрительно разумный гриб мирно дремал на подоконнике, подложив под щеку кусочек вчерашней булочки.

— Ну и пожалуйста, — буркнула она, доставая из шкафа пальто.

Вечерело, и пока не наступили сумерки, Ане необходимо было добраться до своей квартиры, переодеться, привести себя в порядок и отправляться к Каэру, чтобы провести собеседование.

Как бы ей не хотелось достать серебряные серпы, сегодня она этого делать не собиралась. Каэра больше обманывать не хотелось.

По дороге домой почему-то ее не отпускала мысль, что дракон сегодня отправился в ночной клуб. Какая-то внутренняя тревога поселилась еще утром и не давала ей покоя.

Ана сжала пальцы.

— Нет! Не пойду.

Домой она добралась быстро. Осенний Лиарден пах мокрым камнем, дымом и горячими пирожками из лавки на углу.

На площади Малых часов толпились прохожие. С высокого циферблата башни сыпались серебряные искры — часы отбивали вечерний час. Где-то кричал торговец живыми зонтами, уверяя, что его товар не кусается после заката. По мостовой проехал белый мобиль с гербом одного из драконьих домов.

Ана не замечала почти ничего. Она думала о Каэре. И злилась на себя за это.

В своей маленькой квартире у Старого канала она зажгла лампу, сняла перчатки, поставила чайник и только тогда услышала знакомое сопение.

Ана медленно повернулась.

— Бублик.

Занавеска дрогнула.

— Меня здесь нет, а то, что ты слышишь, это всего лишь ветер!

— Ветер сопит и пахнет булочками?

— Я что виноват, что в Лиардене такая подвижная погода!

Ана подошла к окну и отдернула ткань. На подоконнике сидел маленький белый песик, немного взъерошенный, с виноватым видом и крошкой теста на носу.

— Где ты был весь день?

— В разведке.

— В какой именно булочной проходила разведка?

Бублик оскорбился.

— Между прочим, я занимался делом государственной важности.

Ана скрестила руки на груди.

Бублик выдержал ее взгляд три секунды, потом вздохнул.

— Ладно. Немножко в булочной. Но только чтобы собрать сведения. Люди очень откровенны, когда думают, что рядом просто милый песик.

— А рядом не просто милый песик?

— Рядом великий фамильяр, Следовик и просто красавчик, вынужденный работать под прикрытием из-за отсутствия бюджета на нормальную агентурную сеть.

Ана села на край стола.

— Бублик, Каэр сегодня идет в «Черную Луну».

Песик сразу перестал изображать обиженного. Его взгляд стал серьезным.

— Знаю. Разведка была не бесполезной.

— Ты что-то узнал?

Бублик спрыгнул с подоконника, прошелся по комнате, обнюхал чашку, убедился, что в ней нет ничего вкусного, и только потом посмотрел на Ану.

— Плохо все.

У Аны внутри все сжалось.

— Насколько плохо?

— Если по шкале от «лучше бы просто пожар» до «почему все красивые женщины в этом городе опасны» — где-то между «зови целителей» и «копай могилку».

Ана тихо выругалась. Бублик одобрительно кивнул.

— Ну вот, ты уже начала меня понимать!

— Говори нормально! Я не поняла!

— Хозяйка «Черной Луны» — нагайна.

Ана нахмурилась.

— Нагайна? Это кто?

— Очень красивая гадина.

— Бублик.

— Ну а что? Если коротко: женщина-змея. В человеческом облике — роскошная, обаятельная, вся такая бархат, шелк и змеиная кожа, улыбка, ресницы и «ах, господин Равеннар, какая неожиданная встреча». При обращении — огромная кобра. Ядовитая. Древняя, очень умная и крайне опасная.

Ана медленно поставила чашку на стол.

— Каэр знает?

— Скорее всего, нет.

— Почему?

— Потому что она тщательно скрывает природу. У нее хорошие документы, правильные связи, репутация благотворительницы и обольстительная улыбка. Официально Салмея Рисс — владелица приличного клуба для аристократов.

— Приличный ночной клуб? А такое бывает? — Ана скептически подняла бровь.

Бублик фыркнул.

— Ну, приличного по меркам аристократов. То есть дорого-богато, позолота, все дела. Мебель антиквариатная и трупы прятать умеют, если что.

Ана встала.

— А почему департамент ей не занимается? Каэр же должен знать, он верховный маг все-таки.

— Молодой твой Каэр еще! Голос для приказов звонкий, а опыта маловато. А почему не занимаются. Кто-то прикрывает ее сверху. Понимаешь о чем я? Аристократы…

Ана вдруг побледнела.

— Но ведь он уже там. И он собирается опять идти один!

Бублик закрыл лапками глаза.

— И что эту рептилию в неприятности вечно тянет!!! — и убрав лапы уже серьезным голосом продолжил — боюсь, нашему дракончику она не по зубам.

Увидев, что Ана села на кровать и побледнела еще больше.

— Да ты не переживай. Убить сразу не убьет. Сначала поиграет с ним. Так-то у драконов высокая сопротивляемость, но и кровь их для нее все равно, что сладкое вино… Тоже древняя и сильная.

И удобно усевшись, песик задумчиво продолжил.

— Есть еще одна проблема. Салмея не просто нагайна, она кобра. Ее взгляд, голос, движения, запах — все это позволяет гипнотизировать жертву, заворожить ее, прежде чем ужалить. Жертва сама захочет этого. Сама захочет, чтобы ее поцеловали.

— Поцеловали?

Бублик пожал плечами.

— Ну у нее зубы же. Конечно, чтобы ввести яд с поцелуем. Все просто.

— Он не станет целовать какую-то змею.

— Если она его одурманит, он и не поймет, что делает. Есть и хорошая новость. На Охотников и Следовиков яд не действует, но вот убить она нас вполне может, если начнет сражаться магией.

Ана отвернулась к окну.

За стеклом темнел Старый канал. В воде дрожали фонари, будто город раздваивался: один настоящий, второй — зыбкий, опасный, зеркальный.

— Я не пойду, — сказала она.

Бублик моргнул.

— Что?

— Я не пойду. Я обещала себе. Я не могу опять бежать за ним в маске. Он и так злится на Жницу, а если я снова пойду, не рассказав ему….Нет. Буду ждать.

Бублик хмыкнул, но промолчал. Ана попыталась улыбнулась, но улыбка тут же погасла.

— Нет, Бублик. Сегодня он должен сам разобраться. Он не беспомощный, а я ему не нянька. Я же не могу вечно решать за него, что для него опасно, а что нет.

— Не можешь, — согласился Бублик.

Ана с облегчением посмотрела на него.

— Правда?

— Конечно. Ящер спасется сам. Может быть.

— Бублик, я серьезно!

— Я тоже. Нагайна — не шутка.

Ана провела ладонью по лицу и пробормотала.

— У меня еще собеседование с домработницами в доме Каэра.

— Какой насыщенный день. Утром Департамент, вечером прислуга, ночью спасение дракона от змеиной женщины. Ты уверена, что тебе не нужен отпуск?

— Мне нужен нормальный фамильяр!

Бублик презрительно хмыкнул, подняв глаза куда-то в потолок.

— Что-нибудь реалистичное загадывай!

Ана бросила в него перчатку. Бублик увернулся и довольно завилял хвостом. Девушка и песик вместе рассмеялась.

Через полчаса они уже были в доме Каэра.

Особняк встретил их тишиной и зелеными лампами в холле. Аной овладело необычное чувство. Всего пару недель назад она была обычной секретаршей, на которую начальник если и обращал внимания, то только для того, чтобы как-то поддеть. И вот, она уже знала, где спальня Каэра, обращалась к нему на ты и даже целовалась с драконом целых два раза.

Девушка тяжело вздохнула и отправилась в гостиную, чтобы приготовиться к встрече с домработницами. К восьми пришла первая кандидатка.

Это была круглая женщина с лицом святой мученицы, которая, едва увидев Бублика, перекрестилась каким-то местным жестом и сказала:

— С животными не работаю. Они портят ковры и ауру.

Бублик высунулся из-за кресла.

— А вы портите настроение и воздух, но я же молчу.

Женщина недовольно пожала губы, а Ана кашлянула, возвращаясь к разговору. Кандидатка ушла через четыре минуты, заявив, что в доме темная энергетика, странные собаки и недостаточно уважения к опыту сотрудника.

— Первый блин комом — сказал Бублик, когда дверь за ней закрылась — я бы сам от нее сбежал, а я терплю нашего дракона.

Вторая кандидатка оказалась совсем юной девушкой, которая все время краснела и спрашивала, часто ли господин Равеннар ходит по дому без камзола.

Ана выдержала три вопроса. На четвертом Бублик закашлялся так, будто подавился собственной нравственностью.

— Мы вам напишем, — сказала Ана, сильно злясь на эту жеманную девицу.

— Правда?

— Нет, — честно ответил Бублик. Тут же послышалось рыдание, и девица вылетела за дверь.

— Без комментариев! — тут же остановила пса девушка, глядя как он открыл рот, чтобы отпустить очередную шпильку.

Третья была спокойной, сухощавой женщиной лет пятидесяти, с аккуратно убранными седыми волосами и серьезным взглядом. Она представилась, как госпожа Марта. Всем своим видом домарботница как бы показывала, что уже пережила не одного хозяина и собиралась пережить еще столько же.

Она не удивилась Бублику, не спросила, женат ли Каэр, зато цепко осмотрела кухню, кладовую, прошлась по прачечной и сказала:

— Готовить умею. Стирать умею. В чужие дела не лезу, если эти дела не пачкают пол кровью.

Ана и Бублик переглянулись.

— А если пачкают? — осторожно спросила Ана.

Госпожа Марта пожала плечами.

— Тогда надо знать, чем отмывать — и вдруг добродушно улыбнулась.

Ана и Бублик одновременно выдохнули, поняв, что женщина пошутила.

Бублик торжественно поднялся и чинно произнес:

— Берем.

— Это решает господин Равеннар, — сказала Ана.

— Господин Равеннар сейчас где-то на свидании с коброй и ему точно не до кадровой политики.

Ана протянула руку и чуть дернула его за ухо. Он взвизгнул исключительно для драматического эффекта.

Домработницу это нисколько не удивило. Через полчаса они попрощались, договорившись, что к своим обязанностям госпожа Марта приступит завтра с утра.

Когда дверь закрылась за последней кандидаткой, дом снова стал слишком тихим.

Ана пошла на кухню. Она не собиралась готовить ужин. Просто хотела занять руки. Но в итоге достала овощи, мясо, травы, нашла тяжелую сковороду и через полчаса уже мешала соус, который пах так уютно, что даже Бублик на время перестал комментировать.

— Ты прекрасно готовишь, когда нервничаешь, — сказал он, сидя на стуле. — Может тебя нервировать почаще?

— Я не нервничаю.

— Ты уже почистила морковь на шесть человек.

Ана посмотрела на стол.

Моркови действительно было много.

— Может, он будет голодный.

— Кто? Дракон после клуба с подозрительными танцовщицами?

Ана резко стукнула ложкой по краю кастрюли.

— Бублик.

— Молчу.

Он помолчал ровно семь секунд.

— Но если он все-таки поест у нагайны, я бы не обижался. — Бублик!

— Все. Теперь точно молчу.

Ужин был готов к одиннадцати.

К двенадцати он остыл.

К двум часам ночи Ана уже не находила себе места от беспокойства.

Каэра не было. Кристалл связи тоже молчал.

Бублик лежал на ковре у камина, но не спал. Ана видела, как его уши каждый раз дергаются, когда за окном проезжает мобиль.

— Может, он просто задержался?

— Может.

— Или допрашивает кого-то. Это же не быстро.

— Может и допрашивает.

Ана села на диван и опустила голову. Вдруг уткнула голову в ладошки и заплакала.

— Ну ты чего! Нечего плакать! Все с ним в порядке. Просто задержался. — Бублик тут же оказался рядом и начал утешать хозяйку.

— Я чувствую, что с ним что-то случилось. Метка горит.

Бублик поднял голову.

— Тогда ты знаешь, что делать.

Ана сжала руку.

— Знаю.

Песик сел.

— Наконец-то. Собираемся?

— Сегодня я не буду Жницей.

Он моргнул и тут же удивлено посмотрел на Ану.

— Интересно.

— Я не хочу снова лгать ему. Не хочу появляться в маске. Если я пойду как Жница, это опять будет обман.

Песик задумался, потом осмотрел ее.

— А если ты пойдешь как роковая красотка в красном платье? Тем более, там все ходят в масках. Тебя никто и не узнает.

Еще раз осмотрел девушку.

— Замаскируемся. Как тебе малиновый оттенок для волос и красное платье?

Ана удивленно посмотрела на него?

— У меня нет красного платья.

— У тебя есть я и этого достаточно. Подъем.

Девушка несмело улыбнулась и поднялась.

Бублик заискрился, засиял. Его серебряная магия собралась в длинный жгут и двинулась к Ане, обматывая ее по спирали.

Через несколько минут посреди гостиной Каэра Равеннара стояла настоящая роковая красотка с длинными волнистыми волосами алого оттенка, собранными в необычную прическу. На ней было темно-красное, как дорогое вино, платье. Оно мягко облегало талию, открывало плечи, струилось по бедрам и уходило вниз тяжелыми складками.

— Ух ты! Даже не ожидал, что так получится!

Ана подтянула ткань на груди.

— Оно слишком…

— Красивое.

— Заметное.

— Ты идешь в ночной клуб. Туда не приходят в халате и с бубликами на голове! Ты же не хочешь, чтобы тебя выставили раньше времени.

Ана повернулась боком.

— Я выгляжу странно.

— Ты выглядишь так, что Каэр слюной подавится, как увидит.

Она покраснела.

— Не говори так.

— А что? Может, хоть молчать научится.

Бублик спрыгнул с пуфа и коснулся лапой края платья. По ткани прошла слабая серебристая дрожь. Цвет стал глубже, складки легли мягче.

Он обошел ее кругом, нахмурился, потом щелкнул зубами. На лице Аны появилась тонкая красная маска, больше похожая на кружево, чем на настоящую маскировку.

— Он меня прибьет, если узнает… — тяжело вздохнула Ана.

— Сейчас главное, чтобы его не прибили — пробурчал песик.

Ана не нашлась что ответить.