Вечер сгущался. Над башнями уже поднимались луны. Первая — белая, большая. Вторая — серебряная. Третья — тонкая, голубоватая, опасно близкая к шпилям северо-западного квартала.

Дом Лориана Тир-Эллара красовался на холме и сверкал в ночном Лиардене, как звезда, упавшая с неба. Улица так и называлась Семилунной и пролегала в одном из самых элитных районов столицы.

Его стеклянные фасады, подсвеченные магическими светильниками, были украшены необычной лепниной из красивого лунного камня, а на воротах резиденции красовался герб Тир-Элларов, изображающий семь лун, вплетенных в изящный цветочный орнамент.

Горожане знали, что здесь проживает господин Лориан Тир-Эллар, богатый ценитель искусства, благотворитель, покровитель певиц, актрис и молодых художников.

Сегодня дом готовился к торжественному мероприятию. То и дело прибывали важные дамы и господа. Вдоль широкой подъездной дороги пылали магические факелы. Огненные всполохи то и дело отражались на лицах гостей, но не показывали их. Каждое скрывалось под богатой маской.

Гости входили по одному и парами.

Все — в длинных плащах. Мужчины, женщины, кто-то высокий и грузный, кто-то тонкий, почти бесплотный, кто-то в полумаске, кто-то с лицом, скрытым глубоким капюшоном. На запястьях у многих мерцали защитные браслеты. У некоторых на пальцах виднелись гербовые перстни, но печати были прикрыты черным туманом.

Они боялись узнавания, но боялись недостаточно, раз приняли приглашение хозяина. Каэр Равеннар вошел в зал одним из последних.

На нем тоже был длинный черный плащ с капюшоном, черные перчатки и изящная полумаска, скрывающая верхнюю часть лица.

Дракон знал, что его люди уже занятии позиции вокруг дома, но внутрь смог попасть только он один. Защита была слишком сильной.

Сейчас главное было спасти девушек, а потом уже задержать и гостей, которые собирались участвовать в аукционе.

Он оглядел зал. Зеркала были повсюду. Высокие, в человеческий рост. Маленькие, как ладони. Овальные, острые, вытянутые, похожие на лезвия. В каждом отражались не только гости, но и что-то еще: тени, лица, вспышки чужих движений, которых в зале не было. От этой игры света у Каэра неприятно стягивало кожу на затылке. Помещение остро напомнило ему зеркальную комнату в аптеке.

Он чувствовал сильную запрещенную магию. Зеркальную, скользкую и будто живую.

На дальней стороне зала висел тяжелый занавес из черного бархата, расшитый серебряными нитями. За ним скрывалось что-то важное, потому что перед занавесом стояло сразу четыре огромных тролля-охранника.

Каэр сжал пальцы. Где-то там должна была быть настоящая Мира. Возможно, и другие девушки тоже были здесь.

Подхватив с подноса у мимо проходящего официанта бокал лунного вина, он двинулся по залу, пытаясь узнать людей, которые прибыли на аукцион. Пить он точно не собирался и не только потому, что после вчерашнего спиртное вызвало отвращение, но и потому, что неизвестно что могло оказаться в бокале.

Мелькнула и разлилась внутренней теплотой мысль, что Ана сейчас сидит в кабинете и составляет отчет. Что она далеко от торговцев живыми девушками.

Еще раз осмотревшись, Каэр не заметил, что в десяти шагах от него, у колонны, с таким же бокалом в руках стоит женщина в черном плаще и смотрит на него. Ее лицо скрывала черная полумаска, украшенная серебром.

Жница стояла неподвижно, оценивая обстановку. Серпы надежно были спрятаны под плащом, как и костюм. Розовые волосы не выбивались из под капюшона. Она была готова и ждала только появления хозяина дома.

Бублика рядом не было, но Жница знала, что он уже в зале. Ана смотрела на гостей и чувствовала, как внутри поднимается волна отвращения.

Они пришли покупать девушку. Не вещь или украшение, не антиквариат, не зеркало, а живую девушку. Может быть и Эль вот также продали когда-то.

Ана сжала руки в кулаки. Захотелось вытащить серпы и разнести в этом зале все зеркала, что красовались на стенах, но она сдержала себя. Пока оставалась надежда спасти девушек, опрометчиво действовать было нельзя.

Она увидела, как высокий человек прошел мимо нее. Что-то отозвалось внутри. Мужчина повернулся к ней в профиль, начал осматриваться.

Каэр. Это был он. Ана скользнула за колону, чтобы не попасться ему на глаза. В это время зал стих. Факелы вспыхнули и загорели ярче.

На возвышение, которое было у противоположной стены, появился хозяин дома.

Ана видела его впервые, но сразу поняла: это он.

Эльф был красив той красотой, которая не согревает, а пугает. Высокий, светловолосый, тонкий, в бело-серебряном камзоле, расшитом так изящно, будто на ткань легли морозные узоры. Лицо почти печальное, глаза светлые, спокойные, губы чуть тронуты мягкой улыбкой. Дополнялось это все волной роскошных белых волос до пояса, собранных в красивую прическу.

Он, безусловно, был красив, но от этого становилось только страшнее. Тир-Эллар поднял руку.

— Дамы и господа, — голос его легко прошел по залу, отражаясь в зеркалах тонким серебряным эхом. — Я рад приветствовать вас в доме «Семи лун». Сегодня у нас особенный вечер. Редкий. Почти невозможный. Перед вами будет представлена певчая роза Лиардена. Молодая, прекрасная, с голосом, который уже знают многие трактиры и частные гостиные города.

В толпе кто-то тихо рассмеялся.

— Она обучена? — спросил мужчина в маске ворона. Голос был низкий, хриплый, глумливый. — Или покупателю придется тратить время?

Лориан улыбнулся.

— Она будет послушна.

— Насколько?

— Полностью.

Женщина в темно-фиолетовом плаще наклонила голову.

— Вы говорите это каждый раз, господин Тир-Эллар. Но зеркальные вещи иногда портятся.

— Потому я и усовершенствовал метод, — мягко ответил эльф. — Теперь копия остается там, где ей положено быть. На виду. В городе. Среди знакомых. Она улыбается, говорит, иногда даже поет. Все считают, что девушка жива и свободна. А оригинал принадлежит покупателю.

В зале прокатился шепот. Каэр почувствовал, как разломное пламя отозвалось под кожей.

Вдруг женщина в серебряной маске спросила:

— А если ее будут искать?

— Нет.

— Уверены?

— Разумеется. Вчера копия покинула мой дом и вернулась к себе. Оригинал уедет с победителем аукциона. Копия будет работать, улыбаться и постепенно убедит всех, что слухи были преувеличены. Через месяц она уедет. Через два ее забудут.

— А если не забудут? — спросил полный мужчина в маске кабана. — Мне не нужны неприятности. Я плачу за удовольствие, а не за магов департамента у дверей.

— Неприятностей не будет. Копия проживет столько, сколько потребуется.

Каэр вдруг медленно повернул голову. Что-то привлекло его внимание.

У колонны справа стоял высокий мужчина в сером плаще и такой же серой неприметной маске. Он почти не двигался, но пальцы его время от времени касались кольца под перчаткой, будто проверяли, на месте ли оно. Было ясно лишь одно — перед ним аристократ.

Человек чуть наклонился вперед.

— Можно увидеть товар? — вдруг спросил он властным тихим голосом.

Лориан поклонился и хищно улыбнулся.

— Разумеется.

Он щелкнул пальцами. Бархатный занавес разошелся.

Из темноты выехала хрустальная капсула на низкой серебряной платформе. Ее катили двое слуг в масках без лиц. Хрусталь был прозрачным, но слегка мерцал изнутри, будто наполненный замерзшим лунным светом. Под крышкой лежала светловолосая девушка.

Бледная, неподвижная, в белом платье, с распущенными светло-русыми волосами. Руки сложены на груди, на запястьях — тонкие серебряные браслеты с зеркальными вставками. Она выглядела так, словно спала.

Ана перестала дышать. Каэр почувствовал, как в нем окончательно поднялась ярость.

Лориан провел ладонью над крышкой.

— Жива. Неповрежденная. Голос сохранен. Память частично заблокирована, но при желании покупатель сможет вернуть отдельные фрагменты. Или не возвращать.

— Стартовая цена? — спросила женщина в темно-фиолетовом плаще

— Три тысячи золотых корон.

— Пять, — сразу сказал мужчина в маске кабана.

— Семь, — отозвалась женщина в серебряной маске.

— Десять, — произнес серый плащ.

В зале снова зашептались. Лориан улыбался и уже мысленно потирал руки.

— Десять тысяч золотых корон. Великолепное начало.

— Двенадцать, — сказал мужчина-ворон. — Я хочу голос. С телом или без тела.

— Голос отдельно не продается, — ответил эльф. — В этот раз.

— Пятнадцать, — сказал серый плащ.

— Шестнадцать, — женщина в серебряной маске подняла бокал. — Для коллекции.

Ана почувствовала, как ногти впились в ладони. Коллекции. Каэр сделал шаг вперед.

Но Каэр уже видел достаточно.

— Двадцать тысяч, — сказал серый плащ.

Лориан повернулся к нему.

— Двадцать тысяч золотых корон. Есть ли иные предложения?

Пауза.

— Двадцать тысяч — раз.

Кто-то нервно рассмеялся.

— Двадцать тысяч — два.

— Двадцать тысяч золотых корон — три! Продано!

Удара аукционным молоточком не прозвучало. Каэр сдернул капюшон и одним движением скинул маску.

— Департамент разломов и особых преступлений. Всем оставаться на местах.

Зал замер. Взгляд Лориана заметался.

Каэр поднял руку. Зеленое пламя разом вспыхнуло вокруг зала, сворачиваясь в файерволы у дверей, окон и зеркальной лестницы. Зеркала задрожали, в них метнулись искаженные лица гостей.

— Лориан Тир-Эллар, вы задержаны по подозрению в похищении людей, создании запрещенных зеркальных копий, торговле живыми существами и производстве зелий подчинения. Всем присутствующим — снять маски, держать руки на виду и не пытаться использовать магию. Дом окружен сотрудниками департамента.

В этот миг зал взорвался движениями и шумом.

Кто-то закричал. Кто-то бросился к дверям и врезался в зеленую стену пламени. Двое гостей попытались уйти через зеркало — но в нем мелькнула белая тень, зеркало почему-то лопнуло, выплюнув их обратно на пол.

Впрочем, не все подались панике. Женщина в серебряной маске кинула в сторону Каэра тонкую иглу с голубым светом. Та впилась ему в плечо. Каэр застонал, но не сдвинулся с места.

— Я сказал, руки держать на виду, что не ясно, мадам!

— Господин Равеннар, — Лориан мягко улыбнулся. — Какая неприятная ошибка. Это закрытый художественный вечер. Вы вторглись в частный дом.

— Это не ошибка и вы это прекрасно знаете, господин Тир-Эллар.

— Раз так, то вы не оставляете мне другого выбора.

Эльф вдруг раскинул руки в стороны, пошевелил пальцами, будто пробуя свою магию на ощупь, и резко свел ладони вместе. Раздался хлопок, и ударная волна полетела в верховного мага.

Каэр успел установить щит, но тут на него сзади напал мужчина в маске ворона. Ана не видела, как в его руках появился изогнутый клинок, и как он быстро шагнул к дракону. Но услышала, как Равеннар вдруг застонал и покачнулся. На камзоле, справа расползалось кровавое пятно.

Он не упал, но и шансов на победу уже почти не было. Дом был защищен магией, и проникнуть внутрь магам департамента было невозможно.

Сейчас напротив Каэра стояло четверо: сам хозяин дома, человек в маске ворона с окровавленным клинком, женщина в фиолетовом и женщина в серебряной маске, перед которой висела игла, сверкающая голубым светом. Никто не заметил, что из-за колоны за ними наблюдал мужчина в сером плаще.

Равеннар держался рукой за бок, но через пальцы крупными каплями выходила кровь. Ее было много. Видя, что Каер едва стоит на ногах, Лориан рассмеялся.

— Вы очень вовремя, господин Равеннар, — сказал он. — Я как раз хотел проверить новую защиту от разломной магии.

Зеркала вспыхнули, задрожали, начали двигаться. Из каждого зеркала выскользнули белые огоньки, окружили Каэра, закрутились в вихрь. Дракон едва успел выставить щит.

Кровь потекла под рубашку. Дракон внутри поднялся во весь рост.

Верховный маг больше не мог сдерживаться. Кости начали полыхать древним жаром. Тело готовилось к обороту. Еще пару секунд и от стеклянного дома не останется и следа. Равеннар застонал. Этого нельзя было допустить, пока внутри находились хрустальные саркофаги.

Светлячки кружились вокруг него, пытались проломить защиту. Он слабел.

В этот момент с галереи вниз скользнула черная тень, прыгнула в центр защиты мага, резко развернула серпы и серебро будто вспороло вихрь из огоньков. Еще одно движение и он рассыпался.

Каэр сполз на пол.

— Вам же всем сказали, держать руки на виду и сдаваться, что не понятного!

Между ним и гостями стояла Жница. Черная кожа боевого костюма, блеск ремней, розовые волосы, свободно рассыпавшиеся по спине. На лице — полумаска. В руках — два серебряных серпа, уже горящих холодным зеленым светом.

Послышались возгласы удивления. Лишь серый плащ внимательно наблюдал за происходящим.

Она не посмотрела на гостей. Не посмотрела на Лориана. Повернула голову к Каэру.

— Дракончик, ты живой?

— Жница! У тебя удивительная привычка появляться в самые неподходящие моменты, — выдохнул он и сморщился от боли.

— Сейчас самое время. — Она скептически подняла бровь.

— Я почти справлялся, — прохрипел маг.

— Конечно. Просто решил снести дом вместе с заложницей, своей упитанной драконьей тушкой!

Он хотел ответить, но не успел. Каэр потерял сознание.

Вдруг зал заполнил низкий рык.

На зеркальной лестнице появился огромный белый волк. Шерсть его сияла серебром, по бокам текли зеленые искры.

Человек-ворон захрипел.

— Следовик, Этого не может быть!

— Поздравляю с открытием.

Вдруг раздался визг и к Жнице кинулась женщина в фиолетовом. Полы ее плаща развивались, словно крылья странной гигантской птицы. Следом за ней просвистела иголка второй дамы.

Мелькнуло серебро, Жница увернулась от нападающей, подставила серп под иголку, та отрекошетила и угодила прямо в затылок нападающей даме.

— Ой, кто-то промазал — звонко засмеялась Жница и, вытянув вперед руку, в перчатке поманила гостью в серебряной маске — продолжим, а то с вами становится скучно.

Та не заставила себя ждать. Достала большой кинжал и кинулась на девушку.

В этот момент Бублика атаковал человек-ворон. Он довольно умело орудовал своим клинком, пытаясь достать фамильяра, и очень удивился, когда белый волк одним движением перекусил закаленную сталь. Последующий удар лапой отправил мужчину в нокаут. Маска слетела с него. Это был светловолосый мужчина лет сорока. Из уголка его рта сочилась кровь.

— Хозяйка, нокаут с первого раза! — Бублик громко зарычал, оскалился и мягкой походкой двинулся к замершему эльфу.

— Кто там у нас следующий на очереди?

Жница уже отвернулась от серебряной маски, которая тоже лежала без сознания рядом с дамой в фиолетовом и громко засмеялась. От ее смеха у оставшихся гостей зашевелились волосы.

— Лориан Тир-Эллар, — сказала она, указывая кончиком серпа на эльфа. Тот сильно побледнел, хотя, казалось, куда еще больше.

Ана улыбнулась и двинулась к Лориану. Шаг, другой, повернулась к Бублику.

— Мы как раз хотели проверить новый магический прием, правда.

Эльфа затрясло, он огляделся, но уже не у кого было просить помощи.

Ана подошла ближе. В это время за ее спиной послышался стон. Каэр приходил в себя. Бублик закатил глаза.

— Вот так всегда, самое интересное наш дракон пропустил.

Жница подошла к Лориан, вытянула серп и коснулась его сердца самым кончиком.

— Говори!

Эльф поднял подбородок.

— Мне нечего сказать убийце.

— Убийце! — Девушка вновь засмеялась, но потом она замолкла и сделала еще шаг к нему — ты так ничего и не понял? Я Охотница.

Серпы в ее руках вспыхнули ярче.

Каэр, пришедший в себя, вдруг почувствовал, как воздух изменился. Это была не обычная магия. Не разломная, не зеркальная, не драконья. Что-то древнее. Суровое. Очень тихое. И от этого почти невыносимое. Оно поднималось изнутри, заставляя выдавать свои самые тайные и мрачные секреты.

Серебро охоты работало. По залу прошел тихий звон. Вдруг перед эльфом замелькали картинки.

Подвал.

Девушки в хрустальных гробах.

Лориан, стоящий рядом с зеркалом и проводящий пальцами по лицу спящей Миры.

Молодая рыжая ученица портнихи, плачущая, пока из нее вытягивают отражение.

Энисса Вард, дрожащая в аптечной лаборатории, увидевшая лишнее.

Часы.

Красные, белые, золотые. Много часов!

Капли влюбленности в лаборатории.

Женщины, смотрящие из зеркал пустыми глазами.

Смех покупателей, забирающих только что купленную жертву.

И Лориан, везде спокойный, назидательный, говорящий: «Красота должна принадлежать тем, кто способен за нее платить».

Каэр стоял, не двигаясь. Вина Лориана видели все.

Жница подошла еще ближе.

— Сколько?

Лориан молчал. Она слегка повернула серп. Капнула первая капля крови. Эльф побледнел.

— Семнадцать, — выдохнул он.

— Девушек?

— За этот год.

— Сколько живы?

Он закрыл глаза.

— Пять. В доме. Остальные проданы.

Каэр почувствовал, как ярость стала ледяной. Он попытался подняться, но не смог. Сил не было, хотя драконья регенерация уже начинала действовать.

— Кому?

Лориан усмехнулся.

— Вы думаете, они назвали настоящие имена?

Жница наклонила голову.

— Тогда начнем с тех, кто сегодня здесь.

Он молчал.

— Ты убил Эниссу Вард?

— Нет. Клянусь! Она просто пропала! Я ничего с ней не делал! — закричал эльф.

Каэр вновь попытался подняться и ему это почт удалось.

Жница заговорила вновь.

— За все то, что ты совершил, приговариваешься к смерти.

Серпы загорелись. Каэр не понял, как произошло то, что произошло, но в следующий миг серебряное оружие зазвенело и к ногам мага покатилась голова. Белые длинные волосы тоже срезанные на уровне шеи эльфа стали осыпаться вокруг его, все еще стоящего тела, будто пепел. В следующую секунду тело рухнуло.

Несколько секунд никто не двигался.

Жница сделала шаг к хрустальному гробу. Откинула крышку. Там лежала бледная, как мел Мира. Она была жива.

«Как Эль», подумала Ана и тут вдруг опустила голову. Дышать стало тяжело. Она уперлась руками о край гроба, попыталась удержаться, но не могла. Следовик скользнул к хозяйке. Все вокруг Жницы заискрилось, зазвенело, раздался громкий взрыв. Ударная волна прокатилась по залу, круша на своем пути все, ненавистные зеркала, хрустальный гроб, мебель, оружие.

Каэр ее успел накинуть защиту на себя и девушку в хрустальном гробу, но ударная волна все равно на миг его вырубила.

Затихло. Жница приходила в себя. Выпрямилась, повернулась к магу.

— Ты ранен.

— Ничего серьезного. Раны уже начали затягиваться. — несмотря на то, что боль в боку была сильной, а плечо ныло от раны зеркальной нитью, дракон и правда чувствовал себя неплохо.

— Упрямый дракон, — тихо сказала она и устало улыбнулась — покажитесь целителям.

— Приказываете?

— Советую.

Вдруг Жрица скривилась от боли и схватилась за запястье. Секундой позже зашипел Каэр и принялся сдирать с левой руки кожаную перчатку.

На его запястье, прямо над пульсом, проявлялся знак: тонкая серебряно-зеленая линия, похожая одновременно на половину снежинки, крыло дракона и лезвие серпа.

На запястье Жницы светился такой же.

Нет. Не такой же. Вторая половина единого целого.

— Нет, — не веря своим глазам, растеряно прошептал Каэр.

Жница молчала.

— Этого не может быть!

Она медленно сжала руку, будто хотела спрятать метку, но свет уже проступал между пальцами.

Каэр почти сразу почувствовал тонкую связь. Это была не любовь, это был приказ. Сама судьба распорядилась его жизнью.

К Жнице шагнул белый волк. Серебряно-зеленая дымка поднялась над полом, и они просто исчезли.

Каэр остался стоять среди разбитых зеркал, раненый, злой, ошеломленный, с горящей меткой на запястье и чувством, что вся его жизнь только что повернула не туда.