Чем ближе они подъезжали к кварталу Лунных прачек, тем сильнее менялся город. Роскошные фасады постепенно уступили место серым домам, длинным веревкам с вывешенным бельем, узкими проходам между стенами и лавкам с дешевой едой. Здесь пахло мылом, сыростью, углем, рыбой и бедностью.

У старого водосброса уже стояли люди департамента и городская стража. Улица была перекрыта лентами с зелеными печатями и названием департамента.

Зеваки тоже были здесь. Они толпились за ограждением, переговаривались шепотом, вытягивали шеи. На мостовой виднелись следы грязных сапог, лужи, обрывки бумаги, несколько перевернутых корзин.

Каэр вышел из мобиля. Он был серьезен и собран. Снова пошел дождь.

— Останьтесь в машине, — сказал он Ане.

— Но я могу помочь.

— Я сказал, останьтесь — стальным голосом почти приказал Каэр и тут же смягчившись, добавил — не на что вам там смотреть, Ана. Не надо, это зрелище не для молодой девушки.

Она кивнула, а маг-сыщик развернулся и пошел к месту преступления.

Девушку нашли у самого края водосброса, в полузатопленном проходе под старой аркой. Тело лежало на каменных плитах, мокрые волосы прилипли к лицу и плечам. Кожа девушки была синеватого оттенка, почти прозрачной.

Синяя юбка была задрана почти до бедер, одежда была разорвана или разрезана сразу в нескольких местах. На груди виднелись глубокие раны. Крови было немного, что указывало на то, что девушку сюда привезли или принесли и вряд ли здесь можно будет найти какие-то улики. Убийство произошло в другом месте.

Самые страшные были ее глаза. Бледно-голубые, покрытые белой дымкой, уставившиеся в дождливое небо. Они до сих пор были открыты, и в них не было ужаса. Только удивление. В свалявшихся и запутанных длинных черных волосах прямо от виска шла белоснежная прядь.

Девушку уже опознали. Это была помощница аптекаря Энисса Вард. Скромная толстушка, когда-то слишком доверчивая и простая, а теперь изломанная и мертвая.

Каэр присел, не касаясь находки руками. Зеленая магия легко потекла с его рук. Она заскользила над телом, закрутилась и спустя короткое время вернулась к хозяину. Улик, как и предполагал маг, не было.

Маг-сыщик начал ощупывать тело руками и вдруг, вспомнив слова Аны, бросил взгляд на запястье погибшей. Часов не было, но на левом виднелась багровая ссадина. Будто дорогую вещицу грубо содрали с жертвы. Это вполне могли быть и случайные прохожие, ведь район неблагополучный, однако, очевидно, что часы сорвали с еще живой девушки.

Он поднял голову.

— Снимки сделали? Протокол составлен? Целители едут?

Следователь из департамента развел руками.

— Писар еще не доехал. Застрял у внешнего оцепления, ваше высочество. Там драка среди зевак, стража… Целители должны вот-вот появиться.

Равеннар не дал закончить.

— Что, больше записывать некому?

— Господин верховный маг, вы же знаете, господин верховный маг, что не у всех есть допуск к магическому письму. Получается, некому.

— У меня есть допуск — послышалось из-за спины Каэра.

Мужчина тяжело вздохнул, поднялся и повернулся к Ане. Девушка стояла неподалеку. Ненавистного пса не было видно.

— Я же просил вас сидеть в мобиле. Что в моем приказе не ясно — он уже хотел отчитать девушку, но вдруг заметил, что она пристально смотрит на тело и тяжело дышит.

Показалось, что она собирается упасть в обморок и протянул руки, чтобы поймать секретаршу, но Ана шагнула к трупу, совершенно не обратив внимания на его непроизвольное движение.

Казалось, Ана уже взяла себя в руки, но это было не так. Еще на Земле она видела фотографии тел найденных девушек, но вот чтобы так близко стоять рядом с погибшей, еще не приходилось.

Да, Жница легко расправлялась с негодяями, но это были плохие люди, не заслуживающие милосердия. Здесь же. Ана почему-то сразу подумала, что на месте Эниссы вполне могла быть ее сестра. А когда она увидела белую прядь у виска жертвы…

Ану внезапно затрясло, карандаш вдруг выпал из рук. Она как-то изломалась и начала оседать, повторяя очень тихо «Эль, Эль, Эль».

Каэр в одно мгновение оказался рядом и успел подхватить девушку. Развернул к себе лицом и прижал к плечу. Почувствовал, как ее пальцы судорожно вцепились в край его плаща. Девушка дрожала.

Маг мягко провел по голове девушки. Розовые волосы были влажными и мягкими, снежинка-заколка холодила пальцы. Он ощутил нежный запах мяты и старой бумаги.

Ана попыталась отстраниться, но мужчина положил ладонь ей на затылок и прижал к своему плечу. Вторая рука скользнула ей на талию.

— В первый раз всегда тяжело. Даже если думаешь, что справишься. Почти никто не справляется.

Ана молчала, только учащенно дышала.

— Дышите глубже, да. Так будет лучше.

Ана вздохнула глубоко, потом еще раз и еще. С трудом.

— Еще раз.

Она вдохнула снова.

Каэр почему-то подумал, что не хочет ее отпускать и хочет гладить мягкие розовые волосы, прикасаться к ним, распустить эти дурацкие косички-крендельки. Он тут же отмел неожиданную мысль. Это было неуместно и, как минимум, странно, обнимать на месте преступления свою странную секретаршу.

Он медленно убрал руку, но не отступил сразу.

— Может быть, все же посидите в мобиле?

— Нет, я справлюсь, спасибо, мне уже лучше — сказала она и в голосе послышалась сталь. — Простите.

— Не извиняйтесь.

— Я готова.

Он поднял с земли карандаш, протянул ей. И снова отметил, что перед ним совсем другой человек. Взявший себя в руки, смелый, способный справиться с любыми сложностями.

Дальше осмотр пошел по стандартному плану. Каэр диктовал то, что требовалось записать, Ана фиксировала. Иногда уточняла, если были какие-то непонятные термины.

Когда маг-сыщик указал на темную ссадину на запястье и предположил, что она, возможно, от наручных часов, Ана напряглась. Каэр заметил это.

— Я думаю это ниточка. Часы либо потерялись, либо убийца забрал их с собой — сообщил он свою мысль — в любом случае она лишилась их еще при жизни. Нужно будет еще раз расспросить аптекаря, о том, как они выглядели.

— Я уже с ним разговаривала. У меня есть рисунок этих часов.

Каэр удивленно посмотрел на девушку, но ничего не сказал.