После того как тяжелый шаг Дориана отчеканил финал его телефонного разговора, в моем просторном кабинете повисла совершенно иная, удушающая тишина. Грозовая буря, бушевавшая на окраине Столицы в пятницу, казалось, переселилась под эти стеклянные своды.

Венс не ушел. Он даже не сделал попытки двинуться к выходу. Сбросив звонок, он ленивым, но пугающе точным жестом убрал смартфон в карман брюк, развернулся и вальяжно опустился в глубокое кожаное кресло напротив моего стола. Закинул ногу на ногу, переплетя холеные пальцы на колене, и уставился на меня. Его темные глаза, в которых все еще лениво догорали янтарные искры, прожигали во мне дыру.

— Нам нужно работать, господин Венс, — я сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально сухо и официально. Я демонстративно придвинула к себе раскрытую папку с его кадастровыми картами. — Часы тикают. Раз уж вы здесь, давайте разберем спорный третий пункт. Бывшие владельцы земли утверждают, что...

— К черту пункт, Аврора, — мягко, почти ласково перебил он. В его бархатистом баритоне послышалась опасная, снисходительная улыбка. — Прямо сейчас мои люди выясняют, кто решил поиграть в бессмертного на моих глазах. И пока Маркус не привезет мне имя, я не сдвинусь с этого места. Так что отложи свои бумажки. Они тебя не спасут.

Я непроизвольно сжала пальцы на пластиковом корпусе ручки. «Они тебя не спасут» — фраза ударила наотмашь. Он думал, что я защищаюсь документами от Гросса. На самом деле я защищалась ими от него. От его подавляющего, концентрированного мужского присутствия.

Мужчины его уровня — сильные, властные, привыкшие управлять корпорациями — всегда обладали тяжелой энергетикой. Но Дориан... его аура буквально физически давила на стены. Обычный человек под таким взглядом уже заикался бы или судорожно искал повод выйти. Моя секретарша Катя, заходя в кабинет, подсознательно втягивала голову в плечи. А я сидела прямо, расправив плечи, и смотрела на него в ответ сквозь стекла очков. Моя внутренняя гордость — наследие первородных белых волков, характер вожака, который Сайлас не смог вырезать из моей души — заставляла меня принимать вызов.

И это, кажется, озадачивало Дориана сильнее всего. Я видела, как он слегка прищурился, изучая мою реакцию. Его ноздри снова едва заметно дрогнули.

— Ты удивительная женщина, Рори, — тихо произнес он, слегка подавшись вперед и уперев локти в колени. — Обычная девушка на твоем месте уже устроила бы истерику. Или испугалась бы меня. Но в тебе нет страха перед силой. Твой лед... он не от слабости. Он от огромной, застарелой гордости. Откуда это в обычном адвокате?

— В судах Столицы не выживают слабые, Дориан, — я впервые умышленно опустила официальное «господин Венс», принимая его правила игры на этот час. — Если ты покажешь акулам бизнеса хотя бы каплю сомнения, тебя сожрут вместе с твоими дипломами. Я научилась бить первой. Хладнокровно и по закону.

— Закон не защитит от пули в темном переулке, — его взгляд мгновенно потяжелел, став холодным и безжалостным. — Смертные слишком часто забывают, что мир держится на силе, а не на параграфах в ваших книжках.

Мы смотрели друг на друга, словно два фехтовальщика, замершие перед выпадом. Минуты тянулись как густой, приторный мед. Чтобы хоть как-то отвлечься от удушающего жара, который предательски разливался по моим венам от его близости, я уткнулась в экран ноутбука, делая вид, что изучаю выписки. Но перед глазами все плыло. Моё человеческое тело жило своей пугающей жизнью, реагируя на Альфу вопреки всякому здравому смыслу.

Ровно через сорок минут звенящую тишину кабинета разорвал короткий, вибрирующий стук.

Дверь отворилась, и на пороге появился Маркус. Помощник Венса выглядел как скала — двухметровый, широкоплечий, в наглухо застегнутом черном пальто. На его лице не было ни одной эмоции, но я заметила, что костяшки его больших пальцев были слегка покрасневшими, а на рукаве виднелось небольшое темное пятно, подозрительно похожее на влажную грязь.

Маркус коротко взглянул на меня, затем перевел взгляд на Дориана и едва заметно склонил голову. Этот жест... обычный человек списал бы его на жесткую корпоративную субординацию преданного сотрудника. Но я-то знала: это был чистый, первобытный признак подчинения беты своему вожаку.

— Докладывай, — коротко, как удар плетью, бросил Дориан, даже не повернувшись к нему. Он продолжал смотреть на меня.

— Двое в сером седане, — голос Маркуса прозвучал глухо и ровно. — Бывшие сотрудники спецведомств, сейчас числятся в частной службе безопасности холдинга «Гросс-Логистик». Работали по прямому приказу начальника охраны Артура Гросса.

Внутри меня все окончательно встало на свои места. Гросс. Наглый, мстительный подонок.

— Какова была их задача? — Дориан медленно поднялся с кресла. Его маска светского бизнесмена на секунду дала глубокую трещину, обнажив леденящую, хищную суть.

— Ждать, пока госпожа Харт выйдет из офиса, — Маркус сделал паузу, словно подбирая слова, безопасные для человеческих ушей. — Перехватить её на подземной парковке или у дома. Задача была — изъять оригиналы документов по зарубежным счетам, забрать рабочий ноутбук и... популярно объяснить, что Столица — тесный город, и лезть в дела Гросса опасно для здоровья. Проще говоря, припугнуть физически.

В кабинете мгновенно стало холодно. Я увидела, как у Дориана на шее вздулась толстая вена, а его пальцы, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки с такой силой, что кожа на костяшках побелела. Его глаза на долю секунды снова полыхнули чистым, яростным янтарем. Зверь внутри него взвыл от ярости, почуяв угрозу для той, на кого он уже мысленно поставил клеймо своей собственности.

— Где они сейчас? — тихо, слишком тихо спросил Дориан.

— В багажнике моего внедорожника, шеф, — ровно ответил Маркус. — Спят. Телефонные аппараты изъяты. Заказчик не узнает, что они провалились, как минимум до утра. Какие будут указания?

Дориан медленно повернулся ко мне. В его взгляде больше не было ни капли делового этикета. Это был приговор моей независимости.

— Собирай вещи, Рори, — его голос прозвучал как стальной приказ, не терпящий возражений. — Твой рабочий день окончен. Сегодня ты едешь со мной.

— Исключено, господин Венс, — я поднялась со своего кресла, стремясь вернуть себе хотя бы иллюзорное преимущество высоты. Мой голос прозвучал твердо, но внутри все вибрировало от подсознательного протеста. — Моя работа — здесь. У меня контракт с вашей компанией, у меня судебный процесс Гросса в среду, и я не собираюсь прятаться по углам из-за угроз Артура. Оставьте его ищеек Маркусу, а я вызову официальную полицию. Пусть закон Столицы занимается этим делом.

Дориан сделал один плавный, бесшумный шаг вокруг моего стола. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. Я ощутила, как от него исходит волна чистого, концентрированного жара.

— Твой закон Столицы будет составлять протоколы, пока Гросс нанимает новых людей, у которых хватит ума не стоять под окнами, а действовать, — его баритон опустился до леденящего шепота. Он протянул руку и, не спрашивая разрешения, закрыл крышку моего ноутбука. Экран погас, обрывая ровное мерцание юридических документов. — Я ценю твою гордость, Рори. Но я не собираюсь рисковать своим главным юридическим щитом ради твоего упрямства. Ты едешь со мной. Это не предложение. Это производственная необходимость.

Прежде чем я успела вскинуть руку в протестующем жесте, Венс уверенно перехватил мою кожаную сумку со стула, подхватил ноутбук и сделал приглашающий жест в сторону двери. Его ладонь легла мне на поясницу — через ткань графитового жакета я почувствовала этот жест как удар электрического тока. Он не толкал меня, но его доминантное, непреклонное присутствие ломало волю. Обычная женщина сочла бы это запредельной наглостью богатого мужчины, но я знала: Альфа просто забирал свое.

Маркус безмолвной тенью отступил в коридор, открывая нам путь. Мне оставалось только сжать зубы, поправить съехавшие очки и подчиниться его чужим правилам. Пока.

Мы спустились на подземную парковку на VIP-лифте. Черный Range Rover Дориана Венса ждал нас с уже заведенным двигателем. Стоило мне сесть на пассажирское сиденье, как тяжелая дверь захлопнулась, отрезая меня от привычного мира Сити.

Мы уехали далеко за пределы Столицы, углубляясь в густую, вековую лесную полосу. Чем дальше оставались неоновые огни небоскребов, тем сильнее менялась атмосфера. Пейзаж за окном становился диким.

Внедорожник затормозил перед массивными коваными воротами закрытого загородного комплекса «Сильвер-Вуд». Для обычного человека это место выглядело как ультрасовременный, неприлично дорогой поселок для миллиардеров и политической элиты Столицы. Высокий каменный забор, камеры наблюдения, идеальный асфальт. Но стоило машине остановиться у контрольно-пропускного пункта, как моя кожа покрылась мгновенными, покалывающими мурашками.

Тот самый древний, запрятанный инстинкт первородных белых волков внутри меня забился в глухой панике.

Окна КПП открылись. Двое крепких, подтянутых мужчин в строгой черной форме секьюрити вышли навстречу автомобилю. Но они не стали проверять документы или сверять номера. Стоило им увидеть Дориана за рулем, как оба охранника подсознательно, синхронно опустили головы, пряча взгляды в пол. В их позах не было человеческого уважения к богатому клиенту. Это была животная, безусловная покорность бета-особей перед своим верховным вожаком.

«Логово стаи, — поняла я, чувствуя, как сжимается горло. — Я приехала прямо в сердце его угодья».

Машина плавно тронулась, проезжая мимо вековых сосен. Дориан припарковался у огромного особняка из темного дерева и панорамного стекла, который идеально вписывался в ландшафт леса. Внутри дома царил сдержанный, но кричащий о богатстве минимализм.

— Располагайся, Рори. Здесь тебе ничего не угрожает, — Дориан помог мне снять жакет, его пальцы на секунду задержались на моих плечах, обжигая кожу. — Моя личная прислуга уже приготовила ужин. Тебе нужно согреться и поесть.

В просторной столовой, где через панорамные окна был виден глухой, засыпающий в сумерках лес, уже был накрыт стол. Молодая девушка в строгом платье, подававшая блюда, двигалась с той же пугающей, бесшумной и хищной грацией оборотня. Она ни разу не подняла глаз на Дориана, выполняя свою работу с абсолютным трепетом. Я сидела напротив Венса, чувствуя себя так, словно играла роль на сцене минного поля. Мне приходилось виртуозно разыгрывать обычную человеческую девушку, списывающую эту странную покорность персонала на «жесткий корпоративный деспотизм» богатого босса.

Дориан вел себя на удивление спокойно. Он не давил на меня разговорами, не пытался коснуться. Вместо этого он пододвинул ко мне чашку с горячим, ароматным чаем, в котором явственно угадывался запах лесных трав и дикого меда. Из его рук это выглядело как чистая, человеческая забота.

— Пей, — тихо произнес он, внимательно наблюдая, как я беру чашку обеими руками, чтобы скрыть мелкую дрожь пальцев. — Ты весь день на ногах. Твоя юридическая война подождет до утра.

Я сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, а мой внутренний лед предательски, по капле начинает подтаивать от его невыносимого, обжигающего присутствия. И это пугало меня сильнее, чем все безумные угрозы Артура Гросса вместе взятые. Я была заперта в его доме, по его правилам, и моя главная тайна висела на волоске.