Шум безликой столичной кофейни всегда действовал на меня как белый шум. Стук фарфоровых чашек, приглушенный гул разговоров, шипение кофемашины — здесь, среди сотен чужих жизней, мне удавалось заглушить ту пугающую, звенящую пустоту в собственной голове, которая осталась после ритуала Сайласа. Шесть лет в мире людей. Шесть лет ментальной тишины без привычного, некогда такого родного и теплого внутреннего голоса белой волчицы.

Я сидела в самом глухом углу у панорусного окна, полностью сосредоточившись на экране ноутбука. На переносице чуть сползли строгие очки в тонкой оправе, а на деревянном столе остывал уже второй по счету латте. Мое новое дело обещало быть громким, грязным и чертовски прибыльным.

Очередной влиятельный мужчина изменил своей жене, глупо спалился на горячем, и теперь оскорбленная супруга жаждала пустить его по миру. Ирония судьбы заключалась в том, что этим мужчиной был Артур Гросс — крупный столичный бизнесмен, который уже не первый раз пользовался моими услугами. Как первоклассный адвокат, я годами помогала ему выстраивать юридические щиты вокруг его бизнеса, который, мягко говоря, балансировал на грани легальности. Я знала все его теневые схемы, офшоры и слабые места. А теперь его жена пришла ко мне, чтобы уничтожить его в суде. И я согласилась. В моем холодном, расчетливом мире юриспруденции былых заслуг не существовало — плати больше, и я стану твоим личным палачом.

Телефон на столе завибрировал, высветив имя клиента. Я нехотя вздохнула, сдвинула очки на макушку и приняла вызов, прижав трубку к уху.

— Аврора, ради всего святого, скажи, что ты не взяла дело моей жены! — в трубке раздался наскипидаренный, хриплый от паники голос Артура Гросса. Было слышно, как он тяжело дышит, шагая по своему роскошному кабинету. — Мне сказали, её машину видели у твоего офиса.

— Доброе утро, Артур, — спокойно, без тени эмоций ответила я, откинувшись на спинку стула и лениво прокручивая страницу с выписками его швейцарских счетов. — Твоя информация верна. Элеонора Гросс теперь является моей официальной доверительницей. Контракт подписан, аванс внесен.

— Ты с ума сошла?! — Гросс почти сорвался на крик. — Я платил тебе миллионы! Ты вела юридическое сопровождение моих логистических компаний, ты знаешь всю подноготную! Это же конфликт интересов, Аврора! Я подам жалобу в коллегию адвокатов, тебя лишат лицензии!

Я тихо, едва слышно хмыкнула. Обычные люди так забавно кричат, когда понимают, что петля затягивается на их шее.

— Поубавь тон, Артур, — мой голос прозвучал как удар ледяной сосульки — ровно, хлестко, профессионально. — Во-первых, я вела дела твоихюридических лиц, а не тебя как физического лица. Корпоративное право и бракоразводный процесс — разные плоскости. Моя лицензия останется при мне. Во-вторых, Элеонора пришла ко мне с неопровержимыми доказательствами твоей неверности. Фотографии из загородного отеля с твоей двадцатилетней секретаршей весьма недвусмысленны.

— Это была ошибка! Разовая глупость! Эля хочет забрать у меня половину холдинга, Аврора! Половину всего, что я строил!

— Тебе следовало думать об этом до того, как ты снял люкс на выходные, — я сделала глоток остывшего латте, наслаждаясь его горьковатым вкусом. — Моя доверительница настроена решительно. Мы требуем пятьдесят процентов акций, загородный дом в Барвихе и полное содержание для ваших несовершеннолетних дочерей. Плюс — компенсацию морального вреда.

— Ты уничтожишь меня, Рори... — в голосе олигарха явственно послышались слезы. — Мы же были партнерами. Давай договоримся. Я заплачу тебе втрое больше, чем она. Просто откажись от её дела. Сошлись на занятость.

— Моя репутация стоит дороже твоих откупных, Артур. Я никогда не бросаю клиентов на полпути. Мой тебе совет: нанимай лучших адвокатов, каких сможешь найти. Они тебе понадобятся. Потому что на судебном заседании в следующий вторник я отберу у тебя даже твои шелковые дизайнерские трусы. Хорошего дня.

Я нажала отбой, не дожидаясь ответа, и положила смартфон на стол.

Изучая выписки со скрытых счетов Гросса, которые его жена умудрилась скопировать с его домашнего компьютера, я поймала себя на крамольной, неожиданной мысли. Губы сами собой тронула едва заметная, горькая усмешка.

«Людские слабости...» — подумала я, лениво прокручивая страницу документа.

Люди были такими хрупкими, такими непостоянными. Их клятвы у алтаря не стоили и бумаги, на которой печатались свидетельства о браке. Они заводили интрижки от скуки, ломали чужие семьи ради секундного удовольствия, а потом трусливо прятали деньги от некогда любимых женщин, надеясь, что их обман никогда не всплывет.

Я ненароком вспомнила свое прошлое. Мир оборотней, который я так старательно пыталась вычеркнуть из памяти последние шесть лет. Волки были другими. Они были гораздо вернее людей. Древний закон природы, священный призыв луны — обретя свою истинную пару, волк физически и ментально больше не мог посмотреть ни на кого другого. Вся его вселенная, все его инстинкты, его плоть и разум сужались до одной-единственной волчицы. Для них измена была сродни ментальному самоубийству, противоестественным, немыслимым грехом.

«Правда, оборотни такие собственники, хи-хи», — мысленно хмыкнула я, ощутив мимолетный укол застарелой ностальгии.

Я вспомнила, какими невыносимыми, ревнивыми и контролирующими дикарями они становились, стоило какому-нибудь чужаку бросить хотя бы мимолетный, лишний взгляд на их пару. Мой отец Аларик когда-то был точно таким же по отношению к маме Ингрид. Он был готов перегрызть глотку любому альфе за один неверный, слишком долгий вздох в её сторону. Защищал, опекал, душил своей заботой...

Я резко тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Тяжелый вздох сорвался с губ. Прошлое должно оставаться в прошлом. У меня больше нет волка, моя сущность заперта в клетке у Сайласа Брока, а значит, и собственнические замашки Альф мне больше никогда не грозят. Наверное, это было единственным ощутимым плюсом моей нынешней человеческой жизни — я была абсолютно, звеняще свободна от диктата волчьих инстинктов. Никакой луны, никакой навязанной судьбы. Только сухой закон и чистый разум.

Я сделала еще один глоток кофе и снова надела очки, занеся пальцы над клавиатурой, готовая составить сокрушительный иск против Гросса, который не оставит от его империи камня на камне.

Но в этот момент по залу уютной кофейни пронеслась странная, едва уловимая, но до ужаса знакомая волна.

Разговоры за соседними столиками резко поутихли. Люди вокруг меня, обычные человеческие обыватели, подсознательно замерли, пряча взгляды, словно почувствовали приближение верховного хищника. Воздух в помещении резко потяжелел, стал густым, словно перед сильнейшей грозой.

Моя кожа покрылась мгновенными, покалывающими мурашками. Тот самый древний, глубоко запрятанный инстинкт первородных белых волков, который не смог выжечь ни один темный ведьмовской ритуал Сайласа, истошно завопил в моей голове об опасности. Волоски на руках встали дыбом. В груди испуганно, по-человечески часто забилось сердце.

Я медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, подняла взгляд от мерцающего экрана ноутбука и замерла.

В дверях кофейни стоял мужчина. И он смотрел прямо на меня.

Мужчина в дверях кофейни не просто привлекал внимание — он подчинял себе пространство. Высокий, широкоплечий, в безупречно скроенном пальто угольного цвета, которое подчеркивало его мощную, атлетическую фигуру. Каждое его движение дышало хищной, первобытной грацией. У него были резкие, словно высеченные из мрамора черты лица, волевой подбородок и короткая темная щетина. Но сильнее всего пугали его глаза — необычного, жидкого янтарного оттенка. Взгляд вожака. Взгляд Альфы, который привык брать то, что хочет, не спрашивая разрешения.

Я заставила себя не отводить глаз, хотя все человеческие инстинкты внутри меня требовали сжаться и стать невидимой. Мой внутренний лед, ковавшийся шесть долгих лет, дал трещину, пропуская легкую панику. Оборотень. Сильный, чистокровный Альфа. Что он забыл в этом секторе города?

Мужчина медленно, неторопливо двинулся через зал. Официанты и редкие посетители подсознательно расступались перед ним, уводя взгляды в пол. Он не смотрел по сторонам. Его янтарные глаза были намертво прикованы к моему лицу. Он шел целенаправленно к моему столику в углу. С каждым его шагом воздух вокруг меня становился все более душным, пропитываясь его ароматом — запахом дорогого парфюма, мокрого дерева, зимней хвои и... чистой, концентрированной магии зверя. Будь я прежней, моя волчица уже рвалась бы навстречу этому запаху. Но внутри меня была лишь мертвая тишина. Мой разум фиксировал его силу, но тело оставалось глухим.

Он остановился у моего стола, нависая надо мной грозовой тучей, и без приглашения отодвинул свободный стул. Сел напротив. Расстояние между нами сократилось до метра.

— Аврора, — его голос оказался глубоким, бархатистым баритоном с едва уловимой хрипотцой. Он произнес мое имя так, словно имел на это полное право. — Наконец-то я тебя нашел.

Я медленно сняла очки, положила их на закрытый ноутбук и переплела пальцы рук, укладывая их на стол. На моем лице не дрогнул ни один мускул. Шесть лет в судах научили меня держать маску мертвой хватки.

— Мы знакомы? — мой голос прозвучал ровно, сухо и профессионально. Никакого страха. — Если вы хотите записаться ко мне на юридическую консультацию, вам следует обратиться к моему секретарю в офис. Я не принимаю клиентов в кофейнях.

Мужчина слегка наклонил голову набок, и в его янтарных глазах промелькнуло искреннее удивление, смешанное с опасным азартом. Моя ледяная реакция явно не входила в его планы. Любая человеческая девушка под таким ментальным давлением уже заикалась бы.

— Меня зовут Дориан. Дориан Венс, — он внимательно вглядывался в мое лицо, ловя каждую эмоцию. Но я лишь безразлично приподняла одну бровь. — И я здесь не ради законов, Рори. Я пришел за тобой.

Он подался вперед, положив свои огромные ладони на стол. На его запястье тускло блеснули дорогие часы.

— Между людьми иногда происходит то, что невозможно объяснить логикой, — тихо произнес он, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонь. Он говорил завуалированно, подбирая слова для человека, но я-то слышала, как внутри него завыл волк. — Секундная вспышка. Особое притяжение, когда ты с первого взгляда понимаешь: эта женщина — твоя судьба. Твоя до последнего вздоха. Я почувствовал это, стоило мне переступить порог. И я знаю, что ты чувствуешь то же самое.

Внутри меня на долю секунды все похолодело. Истинная пара. Он маскировал это под «любовь со первого взгляда» и «сумасшедшую химию», чтобы не напугать человечку, но его зверь уже поставил на мне невидимое клеймо. Из миллионов мужчин в этом мегаполисе Луна выбрала для меня могущественного Альфу. И он сидел здесь, абсолютно уверенный в своей победе. Но он не знал главного. У меня больше нет той половины, которая должна была ответить на этот зов. Я физически ничего не чувствовала.

Я медленно откинулась на спинку стула и посмотрела на Дориана Венса как на умалишенного. В моем взгляде сквозило лишь холодное, уничтожающее пренебрежение.

— Господин Венс, — тихо, но отчетливо произнесла я, поправляя манжеты блузки. — Я не знаю, какими дешевыми пикап-тренингами вы пользуетесь и почему решили, что этот бред про «судьбу» и «мгновенное притяжение» работает на взрослых, самодостаточных женщинах. Но вы обратились явно не по адресу. Я прагматик. И в сказки сомнительного характера не верю.

Дориан прищурился, его ноздри хищно дрогнули. Он глубоко втягивал воздух, пытаясь уловить во мне хоть какую-то ответную реакцию — вспышку смущения, страха или ответного желания. Но от меня пахло лишь мятной жвачкой, дорогим стиральным порошком и абсолютным, непрошибаемым ледяным холодом. Его волк внутри, должно быть, бился в истерике от непонимания, почему его пара так безразлична.

— Перестань закрываться, — в его глубоком голосе на долю секунды прорезался едва заметный, вибрирующий рык, который обычный человек списал бы на хрипоту, но у меня внутри все напряглось. — Ты можешь отрицать это сколько угодно, но между нами только что возникла связь. И я не привык отказываться от того, что принадлежит мне по праву. Ты пойдешь со мной на ужин. Сегодня.

— Пойду с вами? — я позволила себе короткий, издевательский смешок. — Послушайте меня внимательно, Дориан. Сейчас вы встаете, выходите из этой кофейни и больше никогда не появляетесь в радиусе километра от меня.

Я потянулась к сумке, достала строгую визитку и легким щелчком пальцев отправила её по полированной поверхности стола прямо к его ладони.

— Здесь адрес моего офиса. Если вы не исчезнете в течение следующих тридцати секунд, я вызову охрану заведения и полицию. А затем, как высококлассный адвокат, я лично оформлю на вас судебный запрет за преследование и харассмент. Я узурпирую все ваше свободное время судебными исками, Венс. Я умею уничтожать мужчин вашего наглого типажа. Хладнокровно и исключительно по закону.

Дориан Венс смотрел на визитку, затем снова на меня. На его лице отразилась целая гамма эмоций: от глухого гнева до полного, ошеломленного недоумения. Могущественный Альфа, перед которым трепетали стаи, только что был публично, ледяным тоном выставлен за дверь обычной «человеческой» девушкой, которая даже бровью не повела от его пугающей ауры.

— Время пошло, — я демонстративно перевела взгляд на экран ноутбука, делая вид, что он для меня больше не существует.

В кофейне повисла звенящая тишина. Дориан медленно поднялся со стула. Его грудь высоко вздымалась, янтарные глаза буквально прожигали во мне дыру. Он аккуратно взял двумя пальцами мою визитку и спрятал её в карман пальто.

— Это еще не конец, Рори, — тихо, но так, что у меня по спине пробежал мороз, пообещал он. — Ты можешь строить из себя ледяную королеву сколько угодно. Но я не отступлю. Мы еще увидимся. Очень скоро.

Он развернулся и стремительным, размашистым шагом покинул кофейню. Стоило тяжелой стеклянной двери захлопнуться за его спиной, как воздух в помещении мгновенно стал легче.

А я... я медленно опустила руки под стол, пряча пальцы, которые начали мелко, предательски дрожать. Сердце в груди совершило кульбит и забилось где-то в горле.

Он не отступит, — поняла я, глядя в окно на то, как черный тонированный внедорожник Венса срывается с места. — Такие мужчины никогда не отступают.

Мое шестилетнее безопасное убежище было разрушено. Волк пришел за мной в человеческий мир, и мой лед впервые столкнулся с настоящим, всепожирающим пламенем.