– Петя, я тебя спрашиваю. Что это такое?

В дверях комнаты стояла рассерженная Варвара Николаевна в переднике и с поварешкой в одной руке. В другой руке она, грозно потрясая в воздухе, сжимала отполированную до блеска лопаточную кость неизвестного животного, испещренную сетью зарубок и насечек, будто буквами таинственного алфавита.

Петя настолько погрузился в свои мысли, что услышал маму не с первого раза, чем только сильнее ее рассердил. Варвара Николаевна готова была мириться со всякими странностями в виде тающих снегурочек или телепатических социальных сетей, но категорически не выносила посягательств на ее законную территорию (то есть кухню) без разрешения и даже без спроса.

– Петя, объясни наконец Волку, что не надо хранить свои заначки в моем кухонном шкафу! А то за вашими, с позволения сказать, артефактами уже кастрюли со сковородкой не разглядеть!

Петя устало покосился сперва на поварешку у мамы в руке, потом – на кость, похожую на экспонат из Музея северных народов, и помотал головой. Какая заначка? Он в упор не мог припомнить, откуда взялась эта штуковина и Волк ли ее принес. С момента их знакомства в квартире перебывало столько всего, начиная с Царевны-лягушки и заканчивая инопланетянами, что он уже ни в чем не был уверен. Но вид не на шутку рассерженной мамы не внушал желания спорить. И даже задавать вопросы.

– Угу, – мрачно буркнул Петя, забрал у мамы трофей и задумчиво повертел его в руках. Он старался вспомнить, где они с другом побывали в прошлый раз и не могли ли прихватить оттуда этот «артефакт», но это не помогло.

«Может, в школьный музей ее отнести, если настоящий хозяин не найдется?» – подумал он и вернулся к компьютеру. Варвара Николаевна удалилась с гордым видом, помахивая поварешкой.

«Ничего, скоро повзрослеет – и закончится наконец этот дурдом», – успокаивала себя Варвара Николаевна, старательно нарезая морковку для борща. Она покосилась на дедушку, который увлеченно читал журнал «Невероятное», и засомневалась: может, и не закончится.

Из шкафчика под раковиной раздалось до боли знакомое «Пф-ф!», дверцы распахнулись, и в кухню выпрыгнул серый мохнатый клубок с большим румяным караваем в лапах.

Варвара Николаевна сперва удивилась, что незваный гость не заявился прямо в комнату к сыну, но потом вспомнила, что во время уборки накануне «случайно» подперла дверцу шкафа стулом. Тот был достаточно увесистым, и сдвинуть с места его было нелегко. Конечно же, Волк не смог открыть ее с первого раза, вот и нашел другой способ проникнуть в квартиру.

Варвара Николаевна уже готова была высказать Волку все, что думает о его наглой серой морде и умении появляться в самый неподходящий момент, но заметила, что тот не с пустыми руками (то есть лапами), и почти сменила гнев на милость.

– Здравствуйте, – вежливо произнес Волк, водружая ношу на стул, – простите за вторжение. А Петя дома?

– Уроки делает, – улыбнулась Варвара Николаевна и немного смущенно добавила: – Не знала, что ты с гостинцами. Я сейчас чай заварю…

– Никакой я не гостинец! – вдруг раздался невесть откуда тонкий детский голосок.

Варвара Николаевна чуть не выронила чайник от удивления, Николай Семенович поперхнулся, а «каравай» открыл глаза и, улыбаясь до ушей (точнее, до того места, где они обычно находятся), представился: – Я Колобок, Колобок, по сусекам наскребён, на сметане замешён.

– Ясно, – вздохнула мама Пети, разом утратив остатки хорошего настроения. Значит, не угощение, а еще один бездельник. И, не скрывая разочарования, крикнула: – Петя! К тебе гости!

– Спасибо, – быстро поблагодарил Волк и погрозил Колобку лапой. – Посиди тут пока. Я позову Петю.

И скрылся в коридоре – только мелькнул серый хвост. Варвара Николаевна даже не успела вспомнить про «заначку в шкафу» и учинить ему допрос с пристрастием.

Вслед Волку неслись хвастливые речи Колобка:

– Это что! Я и от Лиха ушел, и от Лисы, не говоря уже обо всех остальных!..

Как и ожидалось, Петя корпел над уроками. Еще бы: когда в классе распределяют доклады, он всегда вытягивает короткую спичку по важности и сложности. Учителя будто сговорились и, видимо, назначили его то ли гением, то ли магом, который способен проникать в тайны наук и истории Вселенной. Проникать в тайны Петя действительно умел (точнее, он туда вляпывался, и почти всегда – не по собственному желанию), но это были совсем не тайны науки, и проникал он в них вовсе не ради докладов.

История коренного населения Южной Америки, в отличие от Атлантиды и Китежа, в дневнике его исследований не значилась. Но это мало кого волновало. Так что хоть тресни, а доклад к следующему понедельнику принеси. Оттого визит Волка вызвал у мальчика двойственное чувство: он всегда был рад встрече с другом, но появление пушистого означало одно – новое опасное и страшно срочное приключение.

– Привет. – Волк бесцеремонно запрыгнул на диван и подложил под спину подушку.

– Привет, – отозвался Петя, не отрывая взгляда от экрана. Там у мальчика была открыта очередная научная статья, которая только и могла, что усыпить – ничуть не хуже кота Баюна.

– У нас проблемы.

Волк, как обычно, не утруждал себя «заходом издалека». Фраза «у нас» всегда означает авантюру с непонятным исходом, но отказаться от нее невозможно. И Петю это раздражало. Слегка. Поэтому он не сразу обернулся.

У мальчика внутри шла борьба между желанием сделать передышку от мозгодробительного доклада и здравым смыслом. Чувство ответственности молчало, поскольку его одинаково устраивали оба варианта. Однако озадаченность на серой морде разбудила любопытство.

– Что случилось?

Волк быстро огляделся, как будто боялся, что их подслушают, приподнялся на цыпочки и, приложив лапу к пасти, громким шепотом произнес:

– Кощей пропал.

– В смысле? – Петя растерянно нахмурился. Кощей мог отправиться куда угодно, никого не предупреждая, и никто не стал бы его беспокоить. В конце концов, он заслуженный сказочный злодей, а не Мальчик-с-пальчик. – Наверное, ушел куда-нибудь. По своим делам. Может, он у Бабы-яги или у Змея Горыныча в гостях?

– Нет его там. – Волк продолжал нагнетать пугающую таинственность. – В том-то и дело, что никто не знает, где он. Колобок говорит, в отпуске.

Петя смотрел на Волка с возрастающим недоумением. Друг говорил какую-то ерунду, и от всей этой чуши у мальчика уже кружилась голова. Зачем Кощею отпуск? Куда он мог деться, да еще и так, чтобы никто об этом не знал (это ведь не в лес за грибами сходить)? А если кто-нибудь знает, то чего беспокоиться? Кощей хоть и злодей, но очень ответственный и свое добро надолго не бросил бы.

– Он поехал в гости к родственникам, – продолжал разъяснять Волк, в запале размахивая лапами. – По крайней мере, так сказал Колобок. И должен был вернуться, но не вернулся.

Петя нахмурился сильнее. В романах или фильмах если говорится, что пропавший герой поехал к родственникам, это означает похищение. Но хотел бы он посмотреть на того дурака, который решится похитить самого Кощея Бессмертного. А выкуп, интересно, уже потребовали?

Кажется, все это Петя проговорил вслух, потому что Волк помотал серой головой.

– Я тоже об этом подумал, но нет. Зато в замке бардак, и Колобок прикатился ко мне в панике – мол, шеф пропал. И все пропало.

Петя громко вздохнул. У него уже возникло желание померить Волку температуру (может, он в бреду?), но друг соскочил с дивана и поманил мальчика за собой.

– Пойдем, расспросим его еще раз, поподробнее. Сомневаюсь, что он привирает, но явно что-то недоговаривает.

– Ладно, – сдался Петя, поднимаясь со стула, – заодно и чаю попьем, а в то в горле пересохло от этой науки…