Действие: переночевать в пустыне
Место: Западный Казахстан
Говорим «пустыня» – подразумеваем «Сахара». Стоит сказать это слово, как в воображении возникают золотистые волны дюн, что переливаются одна в другую. До боли в глазах блестящий на полуденном солнце песок. С него вздымается выжженный воздух, в пелене которого различаются силуэты то ли туарегов, то ли берберов, в тюрбанах и на верблюдах, обязательно на верблюдах. Так ведь мы представляем себе пустыню?
Но это необязательно песок. И чтобы переночевать в пустыне, а значит, встретить закат и рассвет, можно остаться в России или поехать к соседям. Наша засушенная климатом земля просит влаги в самых разных формах и состояниях. Для первого «пустынного» путешествия я выбрал самый близкий к Москве вариант – Западный Казахстан, а именно полуостров Мангышлак, как его называли в советское время. Сейчас говорят: Мангистау.
Это огромный полупустынный и пустынный край, переходящий от побережья Каспийского моря в безжизненное плато Устюрт. Его площадь в пять раз больше Швейцарии, только вместо альпийских деревень здесь, словно миражи, разбросаны многочисленные нефтяные вышки, а вместо снежношапочных вершин – дно, в прямом смысле слова.
Рельеф Устюрта, да и всего Мангистау, «нарисован» древним океаном мезозойской эры. Картина пустыни сформировалась, когда материки в очередной раз зашевелились и все меловые отложения вышли наружу, превратившись в горы, которые теперь окружены не бурной морской жизнью с акулами и другими рыбами, а их останками на мертвой, высохшей земле.
В пустыне пытаться ехать по навигатору бессмысленно: в прошлом году дорога была в одном месте, в этом будет в другом
М-да, нагнал я себе жути в мыслях по пути на первую ночевку в пустыне. Она случилась на севере Мангистау, у 90-километрового плато Актолагай с высшей точкой, Нартобе, 302 метра.
Я нервничал. Гора в пустыне – как детская мечта стать космонавтом: она маячила перед глазами, но так и оставалась мечтой, не приближаясь со временем. А, вы хотели стать доктором… Тогда наверняка ходили в фитнес-клуб. Актолагай для меня был изображением на экране беговой дорожки: я трачу время, энергию, а природное нечто на горизонте все не приближается. Мираж?
Нет, особенности пустыни. Расстояние до горной гряды Актолагай от асфальта (читай: цивилизации) – от 75 до 100 километров, смотря с какой стороны подбираться. Острые меловые вершины замаячили еще за 50 километров, 50 очень нервных километров. Кажется, не так много, но в степях и пустынях расстояние под колесами или ногами течет совсем иначе: монотонно, слишком понятно и непредсказуемо одновременно.
Солончаки коварны. Увязнуть можно внезапно и наглухо, как в болоте, поэтому лучше ориентироваться на чьи-нибудь следы
Какую-никакую уверенность давал внедорожник и спутниковый телефон. Про автобусы, попутки и тем более такси, думаю, говорить бессмысленно: ни связи, ни людей. Да ладно связи – в пустыне в принципе нет дорог. Точнее, не так: она вся и есть дорога. Навигатор здесь бесполезен, только карта с компасом и GPS. Еду по направлению, тем более вон гряда маячит. И все никак не приближается, зараза!
Надвигались тучи, завывал ветер, резко потемнело. Не в глазах ли? Машинально протер их – нет, будет дождь. Надо торопиться. Вершины Актолагая наконец-то встали в полный рост и уже не влезают в лобовое стекло машины. Близко! И-и-и… Помните, как резко вы просыпаетесь, когда падаете во сне? Вот и передо мной так же молниеносно оборвались пыльные следы некоей машины, по которым я ехал. И не где-нибудь, а в воде! Это солончак во впадине не успел высохнуть после недавнего майского ливня.
Сердце застучало, я вышел из машины и тут же встретился с безжалостным ветром пустыни. Казалось, незнакомец пытался переломать мне все кости. Я пошел вдоль берега и через полкилометра увидел сухую часть солончака, всю в трещинах, будто вот-вот разверзнется бездна, стоит только наступить. Но нет, это очередная насмешка пустыни: соленая безжизненная земля тверже некуда.
Я все-таки прорвался к Актолагаю, пересек горную гряду, и мы с друзьями начали присматривать место для стоянки. Ветер заставил выбрать укромный уголок под защитой меловых стен. Как бы не так!
Даже при наличии следов и хорошо наезженной дороги надо быть осторожным
Мятежные порывы требовали расправы над непрошеными гостями. Я решил ночевать прямо в машине, тем более что можно организовать спальное место в задней части салона, а мои друзья тщетно пытались поставить палатку. Выглядываю – вроде бы получилось.
Темень уже дикая, по крыше забарабанил дождь. Не спится. Я ожидал романтичной ночевки в пустыне, поэтому воображаю, что ураганный ветер играет мелодию колыбельной. Но нет, машину качало вовсе не убаюкивающе, а угрожающе. Спустя несколько дней в Актау я узнал, что ветер достигал в тот вечер скорости 35 метров в секунду! В яростном вое ночи, когда даже белые скалы погрузились в черную дыру, чудились крики природы: «Э-э-эй, вы кто такие?!» Вдобавок под бешеные барабаны дождя в голову лезли тяжелые мысли: как отсюда выбираться?.. Ведь солончак затопит! В четыре утра кое-как уснуть помогло философское «выживем».
…Рассвет. Я выглянул в окно и посмотрел на работу ураганного «охранника» плато. Палатка свалилась на друзей, стол, стулья и другие оставленные на улице предметы нашего лагеря разбросаны в разные стороны метров на сто. Но я выхожу и смиренно подчиняюсь ветру. Качаясь, взбираюсь на ближайшую вершину Актолагая, без планов, без мыслей – все сдуло силой пустыни. Хочется кочевать.
На вершинах Актолагая убеждаешься, что никакой жизни в округе нет
Для понимания масштаба разглядите на фото мой внедорожник и палатку
У меловых скал легко найти следы древних морских обитателей
ФОТО РОМАНА ОВСЕЙЦЕВА
В тот момент у меня исчезли слова. И через пару дней, когда мы ночевали все в той же пустыне, но уже в урочище Бозжира на плато Устюрт, я не смог извлечь из своей гортани хоть что-нибудь членораздельное, увидев целую сеть многослойных, фактурно-диковинных скал. Черепахи, пирожки, тюбетейки, драконы, собаки – детали сформированных океаном скал буквально заставляют пройти своеобразный тест Роршаха. Включай воображение и ни о чем не думай.
А на закате я просто сел. Да и как тут устоять, когда небо в полном объеме и в считаные минуты окрашивается в сиреневый цвет. Еще один цвет, который теперь у меня ассоциируется с пустыней.
Она словно хочет обратить на себя внимание: «Э-э-эй, люди! Вы выдержали испытание, теперь посмотрите, что еще у меня есть». А что, кстати? Удивила долина Торыш, она же у путешественников Долина шаров. Черт знает как посреди ничего вдруг распластались каменные сферы, огромные, заметно выше человеческого роста! Последняя версия экспертов про электроразряды в местах тектонических разломов звучит примерно как желание не упасть в грязь своим ученым лицом. Короче, это мячи для гольфа инопланетных великанов, точно вам говорю!
Под палящим солнцем пустыни и сам быстро становишься окаменелостью
ФОТО РОМАНА ОВСЕЙЦЕВА
На Мангистау действительно легко представить, что эта земля некогда была частью древнего океана
Один из самых узнаваемых видов урочища Бозжира на закате становится фантастическим
Откуда взялись каменные шары в пустынях Мангистау, с полной уверенностью объяснить никто не может
Гора Шеркала высотой 332 метра напоминает гигантскую юрту посреди пустыни
Самый большой песчаный бархан Европы – наш Сарыкум, расположенный в Дагестане между Каспийским морем и предгорьем Кавказа. Здесь снимали фильм «Белое солнце пустыни», а сейчас это территория заповедника с особым микроклиматом.
На Мангистау можно провести целый день и встретить из живых существ только черепах
Столько вопросов еще таят в себе Мангистау и Устюрт, и столько еще изучать и изучать. Полную аэрофотосъемку местности сделали каких-то 40 лет назад, ничто по сравнению с находками под ногами. А там следы того самого океана, их даже не надо специально искать. Белемниты, аммониты, камни с оттисками древних растений и моллюсков, даже зубы черной акулы валяются на каждом шагу. Сувениры возрастом 80 миллионов лет всяко ценнее магнитиков.
Домой я приехал белым, даже машина будто сама стала меловым отложением. Сотрудник пограничной службы на обратном пути насмешливо удивился:
– Откуда такие чумазые?
– Из Мангистау.
– А что там делать?
– Гулять по дну высохшего океана.
– Высохшего?
– Ну да.
– Океана? Высохшего, да?
– Ага, классно!
– Ну, вы там, москвичи, совсем с ума посходили, вам обычного моря не хватает?!
Консьерж в Москве был более лаконичен: «Ты как с цементного завода приехал». Скорее, с фабрики впечатлений.
Действие для читателей
Побывать в пустыне или песчаных дюнах не так сложно, как может показаться. Отправляйтесь на бархан Сарыкум в Дагестане или так называемую Донскую Сахару – дюнные всхолмления в Воронежской области.