Правда: какое твое самое короткое путешествие?

Место: Чувашская Республика, Тверская область, Москва

Откройте привычную вам карту и наберите в поиске «достопримечательности». Ну как, бывали там? Или «смотровая площадка» – вы точно хорошо знаете все, что у вас перед глазами? Присмотритесь.

Первую половину жизни я провел в полной уверенности, что путешествие – это некое сложное мероприятие с непременными атрибутами многочасового терпения, когда берешь бутерброды в дорогу или заливаешь чаек в термос. Когда закидываешь в чемодан шерстяные носки в Анапу или лекарства от малярии на белые ночи в Петербург. На всякий случай!

Вспомните моменты, когда к вам в гости приезжают друзья или родственники. Они называют места, а вы ни сном ни духом: «Сколько живу, и ни разу не был (не была)!» Я часто слышу предубеждения в плане «да что у нас смотреть?» именно по отношению к своему дому или родине. У соседней страны или региона леса пышнее, пляжи комфортнее, города интереснее.

Очень полезно перезагрузить знакомое многим мышление, щелкнуть тумблером сознания раз и навсегда. С чистого листа посмотреть на все вокруг, в том числе совсем рядом, и понять, что путешествия – это когда ты вышел из дома не по привычным делам или обычным маршрутом, а за чем-то новым. Которое, вполне возможно, запомнится на долгие годы жизни.

Несколько самых коротких путешествий я приведу в пример, принимая за стартовую точку место, где я когда-то жил или живу сейчас.

В окружении сосен вертикальные скульптуры парка «Сувар» очень органичны

Пихампар – покровитель волков

Родился я в Чувашии. Это национальная республика между двумя столпами туризма, Нижним Новгородом и Казанью. Тяжело состязаться за внимание дорогих гостей с большими соседями, и так было всегда. Писатель Александр Дюма в своих знаменитых дневниках путешествий по России назвал чувашей «представителями какой-то новой народности». Что новой она была для француза в середине XIX века, неудивительно. Удивительно другое: и для нас самих это народ малоизвестный. Под «нами» я имею в виду не только россиян, но и прежде всего чувашей. Гордость самоидентификации, к сожалению, сходит на нет у многих народов современности. А ведь сколько там культурных пластов! Создавать заново их не надо – надо знать, где искать.

Вот же, буквально напротив Чебоксар и города-спутника Новочебоксарска, на другом берегу Волги – шикарные сосновые леса. Могучие такие, взгляда не хватает, чтобы объять кроны. Любуешься каждой извилиной коры, представляя, что рядом выписывает этюды маэстро Шишкин, у которого любое дерево будто позирует для портрета, со своими «морщинами» и «чертами лица». Но вроде бы таких лесов – тьма по всей России, и ты бродишь меж стволами, выискивая и рассматривая… Ух, чур меня! Какой-то дед почудился, да не один: лошадь, лось, дети, ведьмы…

Крылатая богиня Хыпар в национальном чувашском костюме

Герои деревянных скульптур очень эмоциональны

А вот и не чудятся! Больше сотни деревянных скульптур, отсылающих к древним традициям и символам чувашского народа, разбросаны по этнокультурному парку «Сувар» в заволжской части республики. Суварами называют предков чувашей. Если вкратце, это родня древних булгар, тоже тюркоязычный народ. Одни позже стали татарами, другие чувашами. Трансформация произошла в том числе и по религиозным причинам. Первые приняли ислам, вторые – православие, но очень поздно, по сравнению с русскими регионами, аж в XVIII веке.

Язычество жило после и местами встречается до сих пор. По-моему, парк «Сувар» сегодня выполняет не одну лишь историческую функцию, со своими скульптурами божеств и духов, отсылающих к той дохристианской эпохе, которая, чего греха таить, и для многих православных не закончилась: с утра в церковь помолиться, вечером, на вся-я-який случай, с другими божествами поговорить. Смотрю, как одна женщина прислонилась к деревянной скульптуре. Вдруг услышит сигнал об урожае на следующий год? Или что там с курсом доллара?

Фигуры в парке «Сувар» довольно наглядные в деталях

Скульптуры-столбы называются по-чувашски «юпа». Они неспроста предстают в строго вертикальном формате заметно выше человеческого роста. Мир делится на три части: боги, люди и духи. Сама форма символизирует устройство мира сверху вниз. Но, положа руку на сердце, и на уровне людей эмоции возникают нечеловеческие.

Нарочито яркие, гротескные фигуры кажутся забавными и милыми днем, в сумерках же гулять там не советую. Идешь ты под луной на плеск Волги, внимая стрекоту цикад и дизельному тарахтенью козодоя, как вдруг – бац! – встречаешь лицом к лицу деревянное нечто. С наступлением тьмы божество превратилось в чудище, и смотрит на тебя этот дед с каменным по духу, но деревянным по сути, лицом, молчаливо, но красноречиво. И поди разбери, почудилось или пора кричать «кто здесь». По соседству стоит чертовка с рогами, которая ничего хорошего явно не сулит, несмотря на солидные женские формы. Попросить уже захочется одного – пощады.

Изображения солнца и других солярных символов в языческих культурах встречаются повсеместно

У суварских язычников божеств масса. Они как родственники в деревне – всех не упомнишь, кто кому приходится и как вообще зовут, но в процессе общения все встает на свои места. Почти все так или иначе связаны с живыми существами, явлениями природы или с самой землей, которая чувашских предков всегда кормила. Свой повелитель есть даже у волков, зовут его Пихампар. В дереве вырезано много птиц и особенно орлов. Кстати, орел – почитаемый хищник, ибо порхает ближе всех к богам, там, у Верхнего мира.

А вот ближе всего к нынешней чувашской культуре, пожалуй, Хыпар, прекрасная крылатая богиня. Ближе потому, что у нее дорогой и в прямом смысле звонкий национальный чувашский наряд с монетами на голове и на теле.

Формы скульптур удивляют вне контекста. Стоит у мангальной зоны мужчина с неким пузырем – это шапар с волынкой. Национальный инструмент так и называется на чувашском языке – шӑпӑр, местная разновидность волынки с кожаным мешком в качестве воздушного резервуара. В скульптуре роль кожаного мешка выполняет сам «музыкант». Представляли вы раньше с волынкой шотландцев в юбках? Пусть теперь ее звуки ассоциируются с чувашами и деревянными скульптурами.

Древо жизни в парке «Сувар»

В центре парка растет древо жизни, которое, по старинным представлениям, держит небосвод. Земля, кстати, квадратная. В дохристианские времена никто не мог отвезти сувар на Южный полюс, чтобы доказать «неквадратность». Силу солнца уж доказывать точно не надо было: солярные символы здесь кругом и всюду. И фаллические: формы местами не говорящие – кричащие про рейтинг «18+» для гостей. Хотя на деревянных скульптурах объяснять проще. Можно взять на вооружение на будущее, когда предстоит разговор с детьми. Даже на скамейках в парке «Сувар» можно сесть натурально на женскую грудь. И к мужчинам присоседиться. Перед выбором, куда сесть и отдохнуть в лесу после прогулки, читаю толкование у ближайшей скамейки. По бокам стоят фигуры мужчины. Ага, значит, если сядет мужчина, то прибавится силушки, а женщина получит удовольствие. То что надо.

Когда вода поглотит сушу, наступит конец света. Но конец, простите за тавтологию, не конечный: говорят, божества создадут новый мир, как с успешным киносериалом – продлят на второй сезон.

В парке действительно хочется остаться подольше, особенно летом. И дело даже не в скульптурах, а в свежем сосновом воздухе у берега Волги.

Недалеко от Волги, только уже на территории Марий Эл, находится самое чистое озеро Поволжья, Нужъяр. Его прозрачность достигает 8,6 метра в глубину.

Ну кто не знает Волгу, крупнейшую реку Европы? Если на глазок не признаете, ничего страшного. По крайней мере, на карте ее найдет каждый образованный человек. То ли дело Дёржа, узенькая речушка, которая впадает в Волгу в Тверской области, не успев набрать веса и растечься хотя бы на сотню километров.

Что это за километры! Тронутая человеком, но не тронутая человечеством природа, чистая и непорочная. Когда я оказался на ее берегу, мигом возникло ощущение детства. Ни-ко-го, только уютный шелест травы и задорное журчание быстрой и такой мелкой Дёржи, словно это не река, а ручей. Я мгновенно сбросил кеды и побежал в воду. Глубина-то всего по колено, брызги с каменного дна приятно охлаждают в жаркий день – и я мигом оказываюсь на другом берегу. Выглядываю из чащи и охово-ахово любуюсь ландшафтом, который, казалось бы, не встретить рядом с Москвой: напротив меня – самые настоящие скалы!

Высокий скалистый берег – очень редкое явление для средней полосы России

Десять лет я жил в западной части Подмосковья, откуда до Дёржи порой доберешься быстрее, чем до центра Москвы, меньше чем за два часа. Но это короткое путешествие одним днем так меняет картинку, будто съездил на север или на Урал. Тридцатиметровая отвесная гряда растянулась вдоль Дёржи в нескольких километрах от ее впадения в Волгу. Снова пересекаю реку и примеряю на себя роль геолога, который собирает минералы в экспедиции – хочется потрогать доломитовые скалы, отломить кусочек, рассмотреть, чтобы убедиться: они правда существуют.

Хотя горный берег Дёржи находится совсем близко к большой цивилизации, массового туризма здесь нет, потому что нет инфраструктуры. У меня есть свой внутренний индикатор определения, какое место можно считать достаточно диким: когда вы начинаете здороваться с абсолютными незнакомцами и получать приветствие в ответ без нотки удивления. Если, например, в горах это обычное дело, то в паре часов от Москвы – уникальная ситуация. Я прошел пять километров по поросшему высоченной травой берегу. Вылезая из очередной зеленой засады, выбрался на полянку, где, казалось, уединилась пара любителей друг друга и природы. Мы поздоровались как ни в чем не бывало, и я снова скрылся в кустах в своих «минеральных» поисках, чтобы не портить идиллию старым знакомым. Они такими уже кажутся, потому что в дикой природе каждый человек свой. И удивительно, что подобные ощущения можно вызвать в себе, только-только выехав из шумного мегаполиса.

Для увлечения скалолазанием в дикой природе подходят некоторые места даже в средней полосе России. Среди них – Воргольские скалы в Липецкой области. Некоторые высятся на 20–25 метров.

Скажу больше: в короткое путешествие в совершенно другой мир я отправился однажды пешком, выйдя из квартиры уже на западе Москвы, в третьем «домашнем» для меня регионе. За несколько минут я телепортировался в дореволюционный Петербург. Да, снова отправился в прошлое без магии, а все потому, что ближайшая ко мне достопримечательность – это киноконцерн «Мосфильм», точнее музей при нем, куда можно попасть с экскурсией по записи. И самая фотогеничная часть туристического маршрута как раз пролегает по улицам Москвы и Санкт-Петербурга XIX века.

Сложно представить себе в наше время подобный пейзаж на открытом воздухе всего в шести километрах от Кремля

Улицы на открытом воздухе, как и декорации в павильонах, киностудия периодически перестраивает или дополняет новыми уголками. Поэтому Петербург вполне удачно мимикрировал для отдельных сцен разных фильмов под Прагу или Париж. Волшебство кино ощущается каждым более пристальным взглядом. Аутентичная на середине вымощенной улочки прогулка сразу превращается в фанерный мир иллюзий, стоит сделать шаг вправо или влево. Очень любопытно было бы зайти в «Магазин редких вещей» или убедиться в силе атлантов, которые держат могучие колонны. Но внутри домов ничего нет, а мощь скульптур практически растворяется с каждым шагом навстречу, как мираж в пустыне. Это все большой самообман, но такой приятный и естественный. Верю! Верю!

Исторических улиц на «Мосфильме» две: для старой Москвы и для Санкт-Петербурга

И в падающий кочан капусты тоже верю: так шумовики в фильмах воспроизводят драку. Как-нибудь возьмите вместо попкорна капусту, включите любой боевик и шлепайте кочан об пол во время сцен драки – удовольствие гарантировано. Только капусту надо подобрать по звуку. Обычно стучат по арбузу, чтобы проверить его спелость, а вы – по капусте, для просмотра боевика.

Причастность к закулисью и подноготной чего бы то ни было всегда увлекает, а в кинематографе особенно. Единожды узнал – и всё. Теперь со знанием дела пытаешься разглядеть макет самолета в фильме «Экипаж» или модель подводной лодки в «Командире счастливой „Щуки“».

Моя любимая фраза с экскурсии: «За две секунды свинью из пенопласта и картонную лошадь в кадре не разглядишь». Это в музее более-менее долгого взгляда хватает, чтобы понять всю искусственность декораций. Движ кинематографа сохраняет для нас подлинность истории, обеспечивая яркие впечатления.

Внутри киностудии убеждаешься, сколько же винтиков в этом сложном процессе. И попробуй только прикрутить хотя бы один «не-верю»-винтик в огромном механизме. Главными в нем, конечно, всегда будут актеры, примеряющие за карьеру сотни ролей. Наверняка многим хотелось бы попробовать себя в кино, а ведь сделать это всегда можно, да вот хотя бы в путешествиях, в условиях, когда никто вокруг вас не знает. В моих поездках бывали случаи, когда меня принимали за другого человека. Правда, по случайности и без специальных усилий с моей стороны. Но даже готовы были заплатить за роль!

На «Мосфильме» есть декорации, кажется, на все случаи жизни. В том числе и для интерьерных съемок в церкви

Особого внимания заслуживает автомобильная коллекция «Мосфильма»

Волшебство кино: скульптуры кажутся мраморными, а стены – каменными

Киногородки строят часто в естественной природе, выбирая подходящий ландшафт, и после съемок далеко не всегда их разбирают или превращают в музеи. На фото – открытые для всех желающих декорации к фильму «Сердце Пармы» над рекой Косьвой в Пермском крае.

Действие для читателей

Откройте карту, найдите ближайшую к вам достопримечательность и расскажите о ней, отправившись в самое короткое путешествие.