«Почему вы так носитесь с вашей Победой?» – этот вопрос, обращенный к русским людям, частенько можно услышать из уст иностранцев или даже отдельных граждан нашей страны.
Как вам ответить, вопрошающие?.. Может, потому, что в самой кровавой войне ХХ века погибло 27 миллионов советских людей, и большая их часть – мирные жители. Может, потому, что в России практически нет семьи, которой не коснулась бы эта страшная трагедия. Может, потому, что мы еще помним сожженную Хатынь и Бабий Яр, где были расстреляны сто пятьдесят тысяч человек. Может, потому, что когда советские солдаты проходили по местам, недавно оставленным частями вермахта и СС, и видели все, что они там сотворили, то не сомневались в том, что надо дойти до Берлина и победить.
Мы помним и хотим, чтобы такое больше никогда не повторилось. И еще мы гордимся подвигом наших дедов и прадедов, благодаря которому мы вообще появились на свет. Именно поэтому 9 мая миллионы людей с портретами героев Великой Отечественной выходят на улицы городов, и «Бессмертный полк» вновь шагает по стране к своей Победе.
Бог помогал нашим воинам тогда, как помогает и сейчас. Помогал, даже несмотря на то, что с приходом в начале прошлого века к власти большевиков по всей стране активно насаждался атеизм.
В этой книге я не могу не вспомнить о тех Господних чудесах, которые произошли в самые тяжелые для нашей Родины годы.
В начале войны, когда немцы наступали на Москву и казалось, что эта черная масса сметет все на своем пути, внезапно произошел резкий перелом – фашисты были откинуты с окраин столицы, а дальше наши войска стали медленно, но неуклонно продвигаться вперед.
Безусловно, это связано с героизмом и стойкостью наших воинов. Но есть и еще один момент. Существуют косвенные свидетельства, что в декабре 1941 года Иосиф Сталин разрешил облететь столицу с чудотворной иконой Богоматери и другими святынями на борту самолета. Православная церковь предполагает, что этот крестный ход и заступничество Богородицы помогли советским войскам совершить их грандиозный подвиг. И я думаю, с большой долей вероятности все так и было, ведь Божия Матерь издревле споспешествует воинам, сражающимся за правое дело.
Кроме того, какой бы неоднозначной ни была фигура вождя советского народа, но даже он понимал, что в такое трудное время людям нужно на что-то опираться. Сила духа не менее важна для борьбы с врагом, чем оружие. Поэтому через некоторое время Сталин позволил вновь открыть запертые храмы и устраивать верующим крестные ходы.
Первым большим прорывом стало разрешение на празднование Пасхи в апреле 1942 года, которая вошла в историю как «Снежная Пасха».
В начале сорок второго года обстановка на фронте оставалась очень тяжелой. Немцев отбросили от Москвы, но основные битвы, по сути, только начинались. Все религиозные праздники вплоть до этого момента, мягко говоря, не приветствовались советским руководством, однако сердце русского народа жаждало чуда. И оно совершилось. Сталин дал добро на торжественное празднование Пасхи в крупных городах Союза.
Это было опасно, ведь бомбардировки Москвы и Ленинграда продолжались, однако все понимали, что это тот риск, на который люди готовы пойти добровольно. Все хотели получить ощущение Победы: победы жизни над смертью, веры над неверием, радости над страданиями, всего нашего народа над захватчиками Родины. Ради праздника в ночь на 5 апреля даже отменили комендантский час.
Пасха в том году была ранней, она пришлась на начало апреля, и на улицах Москвы еще лежал снег. Однако среди жителей города царило необычайное воодушевление и подъем духа. Множество москвичей, презрев опасность, буквально ринулись в открытые храмы города.
Вот как описал ту незабываемую снежную ночь один из жителей города Андрей Стрешнев: «Пасхальная ночь на Русской земле всегда темна, но еще никогда она не была в Москве столь темна, как в этом, 1942 году. Город весь затемнен, город весь готов к встрече черных птиц смерти. Улицы безмолвны и безлюдны, осадное положение не снято, и близится тот ночной час, когда движение в городе останавливается.
Город отвык выходить на улицу в этот поздний час. Но в эту ночь, может быть, на одну только ночь в году, разрешено ходить всю ночь напролет, ибо по древнему русскому обычаю в пасхальную ночь весь город открыт народу, двери церквей раскрыты настежь и сердца людей раскрыты друг перед другом. И по глухим переулкам Замоскворечья, оступаясь о груды неубранного снега, люди идут к заутрене. Они чутко вслушиваются, не уловит ли их настороженный слух дальнего гула вражеских самолетов, отдаленной канонады заградительного огня. …Сейчас, в эту пасхальную ночь войны, так тесно в церкви, что нет возможности протиснуться вперед… близится час воскресения Христа. Священник обращается к верующим:
– Братья! Город наш окружен тьмой, тьма рвется к нам на вражеских крыльях. Враг не выносит света, и впервые наше Светлое Воскресение мы встречаем впотьмах. Тьма еще стоит за порогом и готова обрушиться на всякую вспышку света. Мы сегодня не зажжем паникадил, не пойдем крестным ходом, как бывало испокон веков; окна храма забиты фанерой, двери глухо закрыты. Но мы зажжем свечи, которые у каждого в руках, храм озарится светом. Мы верим в воскресение света из тьмы. Свет, который внутри нас, никакой враг погасить не в силах. Воинство наше – мужья, братья, и сыновья, и дочери – в этот час стоит на страже нашей страны против сил тьмы. Храните в себе свет, веруйте в победу. Победа грядет, как Светлое Воскресение.
И, перебегая от свечи к свече, по храму потекла сплошная волна света. Полный сияния, храм начинал заутреню 1942 года, и хор откликался хору, и нежные гирлянды цветов на иконостасе и на клиросах, и весь воздух содрогнулись от весеннего клика:
– Христос воскресе!
И каждый понял, что хоть он и темен снаружи, как этот храм, но внутри себя ни разу не чувствовал ни тьмы, ни сомнения, что все пройдет, что затаенная во мраке правда живет, не угасает. Что день воскресения близок. Что воинства не допустят германскую тьму в нашу светлую жизнь, что с нами вместе и Невский, и Владимир, и Сергий, и древние воины, и древние просветители – все прошлое и все настоящее нашего народа, слитые воедино, победят во имя будущего, для сохранения навеки неугасимого света нашей Родины и нашей культуры»[29].
Интересно, что в исторических архивах сохранились доклады сотрудников НКВД, которые отмечали, что люди были рады решению руководства разрешить празднование Пасхи. Особенно мне запомнилось одно такое сообщение: «Гр-ка Кучинская Екатерина Кузьминична. 70–75 лет. Она с радостью передает, что в церковь стало ходить столько народу, что просто нет места, где встать человеку. “Молодежь, ученые, артисты, военные и др. – все поняли, что за грехи наши приходится переживать столько страданий русским людям, и Сталин тоже понял, что без Бога не победит, и дал указание во всех церквах всю пасхальную неделю молиться за всех погибших и живых воинов, чтобы во всех церквах служили молитву Александру Невскому. Без этой молитвы русские не побеждали…”»[30]
В ту ночь на 5 апреля произошло еще одно чудо – вражеская авиация впервые за долгое время не нанесла ни одного удара по столице. Хотя и 4, и 6 апреля ночные бомбежки были, унеся жизни нескольких людей.
К сожалению, в блокадном Ленинграде, напротив, артобстрел в эту ночь был весьма жестоким, причем фашисты били не только по военным объектам, но и по действующим храмам, где вместо куличей освящали кусочки блокадного хлеба.
Митрополит Ленинградский, будущий патриарх Алексий I, позже сказал об этом событии так: «В эту священную для христианина ночь Ленинград не был оставлен в покое врагом. Не только в исходе дня Великой Субботы, но и в самую ночь под Пасху он произвел жесточайший налет на город. Нет слов, чтобы выразить всю мерзость и гнусность этого покушения. У нас и неверующие люди уважают религиозные чувства верующих. А тут враг пытается уязвить в самое больное место, и чем меньше это ему удается, чем больше он сам несет жертв, тем он более жесток и нагл»[31].
Хочу особо подчеркнуть, что все священники разделяли военное бремя с народом. Тот же митрополит Алексий в марте 1942 года в своем послании обратился к людям с такими потрясающими словами:
«Прошло девять месяцев, наступил десятый с начала переживаемой нами великой, всенародной, отечественной войны. За это время мы были свидетелями – с одной стороны, со стороны врага, коварного, жестокого и бессовестного, – самых ужасных зверств и нападений на нас не только на полях сражения, но и в городах и селах, на мирных и безоружных жителей; с другой стороны, со стороны наших доблестных и стойких защитников, нашего воинства, – невиданных еще в истории подвигов самоотверженной борьбы за родину, за ее честь, ее целость, свободу и славу.
Находясь в городе в относительной безопасности и защите от грозных нападений врага, от его налетов с воздуха, обстрелов из смертоносных орудий, мы не можем себе представить всего ужаса, среди которого ежедневно и ежечасно находятся наши братья, наши дорогие защитники, доблестные воины Красной Армии, самым делом исполняющие слова Христа Спасителя: “Нет большей любви, как если кто душу свою положит за други своя” (Ин. 15:13)…
Все это может оценить только проникнутая сознанием величия и святости подвига полагающих жизнь свою за ближних душа христианина. И мы видим, что и в тылу многие и многие, болеющие душой за Родину, сознательно и бодро, без тени уныния несут все неизбежные в условиях военного времени тяготы и лишения, принимая их долю, самую ничтожную долю, посильного участия в общем, великом и священном долге защиты Родины, приобщаясь к подвигу наших защитников и почерпая силы в твердом уповании на Бога – помощника в правом деле.
Этого сознания нет у наших врагов: они опираются только на силу; но эта видимая сила их на наших глазах ослабевает, как то мы видим на примере Москвы, от которой далеко отогнан враг.
А главное – враг бессилен против нашей правды и нашей беспредельной воли к победе, которую не смогут сломить никакие наши временные неудачи и каковы бы ни были кратковременные успехи врага, ибо мы знаем, что по слову Премудрого: “Погибели предшествует гордость и падению – надменность” (Притч. 16:18) и что “Бог гордым противится” (1 Пет. 5:5).
Таково общее, господствующее, бодрое и уверенное настроение. И слава Богу, что это так, так как победа достается силой не одного оружия, а силою всеобщего подъема и мощью веры в победу, упованием на Бога, венчающего торжеством оружия правды, “спасающего нас от малодушия и от бури” (см. Пс. 54:9). И само воинство наше сильно не одной численностью и мощью оружия: в него переливается и зажигает сердца воинов тот дух единения и воодушевления, которым теперь живет весь русский народ.
Как во времена борьбы св. Александра Невского с тевтонами или Дмитрия Донского с татарами, каждый, по выражению историка, “ревновал служить Отечеству”: одни – мечом, другие – воодушевлением, молитвою и делами христианскими, так и теперь никто да не будет в стороне от деятельной борьбы во имя спасения Отечества.
Все мы должны крепко помнить, что как тогда, во времена ли св. Александра Невского или Димитрия Донского, на льду Чудского озера, на берегах Дона и на поле Куликовом решался великий спор правды и неправды, так и теперь – в другой обстановке, в непомерно более грозном столкновении – у нас решается спор наступающего германизма против защищающегося славянского мира, и значение его лично для нас, русских людей, расширяется и вырастает до мировых судеб нашего народа и нашего Отечества. Это должен понять каждый из нас, русских патриотов, и стать выше тех сравнительно малых лишений и личных бедствий, которые приходится переживать в это бурное время»[32].
Конец 1942 года ознаменовался еще одним чудом, на сей раз произошедшим в Сталинграде, о котором даже была составлена докладная записка на имя полковника НКВД Г. Г. Карпова. В ней сказано, что солдаты одной из частей 62-й армии в массовом порядке свидетельствуют, что стали очевидцами невероятного небесного явления в ноябре 1942 года в Сталинграде.
При выяснении обстоятельств оказалось, что и наши бойцы, и немцы увидели необычное свечение в небе, а затем им показался образ женщины с младенцем, в котором все признали Пресвятую Богородицу. Около часа образ Божией Матери держался на небесах, и на это время стихла ожесточенная перестрелка. Свидетелями этому стали не только солдаты и офицеры, но и мирные жители города, и даже майор СМЕРШа Г. И. Голубев.
Волгоградский художник Лев Сергеевич Тырин в своих воспоминаниях о тяжелом военном детстве в Сталинграде оставил такое свидетельство об этом событии: «11 ноября 1942 года мы шли между развалинами разрушенного Сталинграда, стараясь не попадаться немцам на глаза… в сторону Ельшанского оврага… Была пасмурная погода, мелкая изморозь – то ли дождь, то ли мокрый снег. Шла обычная перестрелка между воюющими сторонами. Серое небо со стороны Заволжья стало медленно раздвигаться, в появившемся пространстве безоблачного, чистого неба появилось изображение женщины с ребенком на руках. Бабушка несколько раз, превозмогая боль от раненой челюсти, сказала: “Это икона Казанской Божьей Матери”. Перестрелка между позициями стала затихать и прекратилась совсем. Значит, это явление наблюдали не только мы, но и воюющие стороны. Явление это держалось в небе почти час. В Ельшанском овраге тоже это явление было замечено как добрый, духовный знак для нашего народа, для нашей страны…»[33]
С этого момента начался разгром фашистских войск под Сталинградом. И уже в начале февраля окруженная 6-я немецкая армия во главе с генерал-фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом полностью капитулировала.
Вообще, по словам многих людей, переживших Сталинградскую битву, длившуюся целых полгода, больших и малых чудес происходило там достаточно. Хотя можно ли назвать «малым» чудо, спасшее жизнь любому человеку?
Командир полка майор Устинов единственный остался в живых из своей группы, удерживающей позиции в районе завода «Баррикады». Немцы ринулись на прорыв и заполнили заводской двор. Тогда майор вызвал огонь на себя, фактически подписав себе смертный приговор. «Катюши» жахнули по этому месту со всей силы, все взрывалось, вокруг летали осколки и камни. В результате обстрела все фашисты погибли. Но майор Устинов выжил!
Еще одно «маленькое» чудо случилось в знаменитом сталинградском Доме Павлова.
К осени 1942 года в районе площади им. 9-го Января остался единственный не разрушенный бомбежкой дом. В ночь на 27 сентября он был захвачен нашей разведгруппой во главе с сержантом Яковом Павловым, затем к трем бойцам прибыло подкрепление под командованием лейтенанта Ивана Афанасьева. В течение 58 дней гарнизон дома, состоявший примерно из 20–30 человек, успешно отбивал атаки противника. Раз за разом немецкие штурмовые группы, намного превосходившие числом защитников здания, терпели поражение от наших бойцов. Позже маршал Василий Чуйков писал в своих воспоминаниях: «Эта небольшая группа, обороняя один дом, уничтожила вражеских солдат больше, чем гитлеровцы потеряли при взятии Парижа».
Все это время в подвалах дома прятались мирные жители. Была там и одна беременная женщина, которая в июле 1942 года родила девочку Зинаиду. Все, что происходило дальше, Зинаида Петровна, которая до сих пор живет в Волгограде и является местной знаменитостью, знает из рассказов своей матери.
В тех интервью, которые у нее брали журналисты разных изданий, она объясняла сложившуюся ситуацию так: «Медиков не было, мамины сестры в родах помогали. Солдаты портянки дали на пеленки… Еды не было, вода стекала по трубам вместе с кровью. Вскоре после рождения я тяжело заболела дифтерией и день за днем таяла на глазах. Все прекрасно понимали, что шансов на спасение практически нет, и решили заранее выкопать могилку»[34].
Бойцы, как раз занявшие дом, со слезами на глазах прямо в земляном полу принялись рыть могилу для малюсенькой слабой девочки, уже отходившей ко Господу. Но вдруг лопата стукнулась о какой-то твердый предмет. Достав его и протерев от грязи, солдаты поняли, что это небольшая иконка с изображением Богородицы и Младенца Христа. На оборотной ее стороне была написана молитва.
«Как только ее отряхнули от земли, я вернулась к жизни», – говорит Зинаида Петровна.
Мама Зины, отчаявшись получить любую помощь, кроме Божественной, положила икону в портянку, в которую была завернута девочка. И… чудо совершилось! Девочка тут же пошла на поправку[35].
Отец Зинаиды погиб, даже не успев узнать о рождении дочери. Но бойцы из Дома Павлова не забыли свою маленькую подопечную и после войны. «Первым из тех, кто оборонял наш дом, меня после войны нашел Иван Филиппович Афанасьев, лейтенант, командир гарнизона, – рассказывает Зинаида. – Причем он слепой после ранения остался. Двое детей у него, бедно очень жили, а вот хотел нам чем-то помочь. Потом Воронов, Рамазанов, Жуков и Тургунов узнали наш адрес и стали посылки посылать. Они все меня дочкой звали»[36].
И «маленькое чудо» этих бойцов, девочка Зина, прожила долгую, хорошую жизнь и, слава Богу, живет по сей день!
Победа в Сталинградской битве ознаменовала начало коренного перелома во всей войне. Миф о непобедимости немецкой армии был окончательно разрушен, Советский Союз перешел в активное наступление, активизировались антифашистские движения по всей Европе. Не менее важны и духовные результаты этого генерального сражения: вдохновляемые бесами планы фашистов были полностью посрамлены, их безмерная гордыня разрушена. У людей, ожидавших спасения от коричневой чумы, надежда превратилась в веру, кто-то встретился в своей жизни с Богом, кто-то покаялся в грехах, кто-то узрел чудо от Господа и сохранил его в своем сердце на всю жизнь…
Примером такого «чуда на всю жизнь» может служить история архимандрита Алипия. Вот только в феврале 1942 года, когда его призвали в армию, никаким архимандритом он, конечно, не являлся. Его звали Иваном Михайловичем Вороновым, и был он обычным советским человеком, как многие в то время – совершенно неверующим.
Родился Иван в 1914 году в деревне Торчиха в бедной крестьянской семье. Окончил сельскую школу, а потом подался в Москву к отцу и старшему брату. Днем он работал, а по вечерам учился в художественной школе.
В 1938 году Иван устроился диспетчером и экспедитором на военный завод № 58 им. Ворошилова, производивший бомбы. Когда началась война, начальство завода, спасая свою шкуру, убежало. Но рабочие остались, и Воронов возобновил производство столь необходимых тогда боеприпасов. Риск для жизни был неимоверный. Бомбежки Москвы в то время шли почти непрерывно, и одно-единственное попадание могло превратить завод в общую могилу. Однако рабочие не останавливали производство ни на минуту, перевыполняя дневную норму на 300 %. И это при том, что трудились они на износ, вечно недосыпали и недоедали. Завод стал их личным фронтом.
В феврале 1942 года Ивана Воронова призвали в армию. Уходя на войну, он не забыл захватить с собой этюдник и краски и уже на передовой создал несколько художественных альбомов «боевых эпизодов». Чуть позже его фронтовые работы выставлялись в нескольких музеях.
За три года офицер-художник прошел от Москвы до Берлина, честно отдавая Родине воинский долг, за что был награжден орденом Красной Звезды и многочисленными медалями, в том числе «За отвагу». В его наградном листе на орден помимо описания боевых заслуг осталась и вот такая любопытная характеристика: «Все исполнявшиеся работы товарищем Вороновым И. М. носят характер творчества и новизны».
Судьбоносная встреча Ивана с Богом произошла, когда он вместе с группой солдат попал в окружение в лесу. С трех сторон стояли немцы, с четвертой находилось непроходимое болото. Ситуация казалась безнадежной. Бойцы просто куда-то шли, лишь бы не попасться врагу.
Иван был ранен и немного отстал от своего подразделения. Пока он шел, то вспомнил, как мама, провожая его на фронт, дала ему на прощание икону Богоматери и при этом сказала: «Сынок, когда тебе будет трудно, достань иконку, помолись Богородице – Она тебе поможет!»
Не видя никаких других способов спастись, Иван достал эту маленькую икону и помолился самой простой молитвой: «Богородица Дева, если Ты есть – помоги!» А когда он догнал своих, то увидел, что рядом с ними стоит какая-то старушка. Откуда взялась – совершенно непонятно.
– Что, заплутали, сынки? – произнесла она, глядя на солдат. – Пойдемте, я вам тропочку покажу.
И действительно, по незаметной тропке сквозь болото старушка вывела весь отряд к нашим. Уже понимая, что они спасены и вот-вот выйдут к своим, Иван подошел к ней и сказал:
– Ну, мать, не знаю, как тебя и отблагодарить!
А старушка вдруг ответила:
– А ты Мне еще всю жизнь свою служить будешь.
И женщина пропала, как будто ее и не было. Вот тогда он и понял, что это была за «старушка». Сам же молился, просил о помощи Божью Матерь…
И слова «старушки» сбылись. После войны, в 1948 году, Иван ушел насельником в Троице-Сергиеву лавру, где стал реставратором, получив монашеское имя Алипий, и всю оставшуюся жизнь служил Господу и Пресвятой Богородице.
«Война была такой чудовищной, такой страшной, – говорил впоследствии отец Алипий, – что я дал слово Богу: если в этой страшной битве выживу, то обязательно уйду в монастырь. Представьте себе: идет жестокий бой, на нашу передовую лезут, сминая все на своем пути, немецкие танки, и вот в этом кромешном аду я вдруг вижу, как наш батальонный комиссар сорвал с головы каску, рухнул на колени и стал… молиться. Да-да, плача, он бормотал полузабытые с детства слова молитвы, прося у Всевышнего, Которого он еще вчера третировал, пощады и спасения. И понял я тогда: у каждого человека в душе Бог, к Которому он когда-нибудь да придет»[37].
В 1959 году его назначили наместником Псково-Печерского монастыря, и с этого момента началось новое сражение отца Алипия – битва за Православную церковь и за древний монастырь. Советская власть, почувствовав свою силу, сотнями закрывала церкви по всей стране и постоянно пыталась подобраться к Псково-Печерской обители. На монастырь и его настоятеля нескончаемым потоком лились клеветнические статьи, всякие комиссии пытались под тем или иным предлогом выселить монахов и лишить обитель ее статуса.
Но отец Алипий все еще оставался тем смелым, несгибаемым бойцом, прошедшим ужасную войну и накрепко усвоившим, что лучшая защита – это наступление. Поэтому он смело противостоял всему огромному аппарату власти тем оружием, которое у него было, – словом. Какие смелые он произносил речи и проповеди! Какие мужественные совершал поступки! Иногда ему говорили: «Вас ведь посадят», а он со всей солдатской прямотой отвечал: «Меня не посадят, я сам их посажу. Никакой вины на мне нет». И с Божьей помощью раз за разом выигрывал все суды, в которые его таскали то по одному, то по другому нелепому обвинению.
Сам себя он называл «советским архимандритом» и действительно им был. Да и вообще в те годы обитель представляла собой уникальное братство – больше половины монахов были ветеранами Великой Отечественной войны.
Именно благодаря отцу Алипию Псково-Печерский монастырь является единственным русским монастырем, который никогда не закрывался с момента своего основания в 1473 году. Более того, архимандрит смог вернуть сокровища Псковской обители, вывезенные оттуда нацистами. После многолетних поисков их обнаружили в ФРГ, в запасниках музея города Реклингхаузен, и в мае 1973 года вся коллекция из 620 драгоценных произведений искусства вернулась в нашу страну.
К сожалению, через два года после этого события архимандрит Алипий отошел ко Господу. Шестьдесят один год прожил он на земле и около тридцати из них отдал монашеству. Пройдя в сороковые годы через ад на земле, он не перестал любить людей и верить в них, а став архимандритом, начал учить других этой любви.
Еще один пример явления Богородицы, спасшей жизни почти трехсот человек, до сих пор передают из уст в уста жители Рожковки, небольшой белорусской деревни, расположенной в Беловежской Пуще.
В сентябре 1942 года немцы обвинили рожковцев в связях с партизанами, после чего деревня должна была повторить трагическую судьбу Хатыни. Фашисты заперли людей по домам и сараям, а потом заставили местных мужчин выкопать огромный ров. Когда яма была готова, к ней под дулами автоматов согнали всех взрослых жителей сельца – 264 человека – и зачитали им расстрельный приговор. Карательный отряд уже приготовил пулеметы, чтобы убить несчастных людей и закопать в этом рве, как вдруг рядом на поле приземлился легкомоторный самолет. Из него выскочил немецкий офицер и приказал на несколько часов отложить казнь.
Жители остались ждать ни живы ни мертвы. Через пару-тройку часов самолет вновь появился в небе… Вот как описала это непосредственная участница событий Мария Дмитриевна Протасевич: «Со стороны пущи снова послышался гул. Из самолета вышел офицер и стал махать листом бумаги. В его присутствии один из карателей пересказал смысл приказа: “На этот раз вас расстреливать не будем, но видите: яма вырыта, и если вы не перестанете поддерживать связь с партизанами, будете лежать в ней”».
И рожковцев отпустили по домам.
Что же такого произошло, что заставило немцев отменить казнь?
Спустя некоторое время офицер вернулся в спасенную им деревню и подарил местной церкви образ Богородицы в голубом одеянии с Младенцем на руках. Жители вышли благодарить его, но он указал им на образ и сказал, что это Она спасла деревню.
Оказалось, что в тот сентябрьский день майор Эмиль Хербст пролетал над Рожковкой, как вдруг сбоку от самолета увидел лик женщины с ребенком. Женщина указала рукой вниз, на деревню и повелела спасти людей. Немец едва не лишился дара речи, но он был верующим человеком и понял, что это знамение от Самой Пресвятой Девы. Он тут же посадил самолет и задержал казнь. После чего полетел в Ставку, где получил приказ о помиловании, с которым и возвратился к приговоренным рожковцам.
И это не легенда! Рассказ подтвержден словами очевидцев. Спустя годы после окончания войны Михаил Шелехов, писатель и журналист, взял интервью у жителей Рожковки и опубликовал их воспоминания об этом событии на страницах журнала «Белорусская думка». Привожу здесь некоторые из этих свидетельств.
Нина Александровна Протасевич:
«Офицер рассказывал, что в тот день летел по маршруту Беловеж – Берлин через Рожковку. В воздухе увидел женщину с младенцем на руках, Божию Матерь. Сначала он решил, что это мираж, что он сходит с ума, хотел пролететь мимо, но женщина заговорила с ним, приказала спасти невинных людей, которые гибнут в деревне Рожковка. Офицер в изумлении решил убедиться, что все так, как говорит Она, и повернул на деревню. А увидев, что мы стоим возле ямы, понял, что женщина ему не почудилась, что сама Богородица передала в его руки наши судьбы».
Иван Драчук:
«Офицер сказал: “Когда мой самолет летел над местом, где должна была состояться экзекуция, в небе появилась Матерь Божья и показала мне рукой вниз”».
Мария Демидовна Дашкевич:
«Прилетел самолет, и майор говорит: “Решали-решали и решили. Из-за одного-двух не стоит всему народу погибать. Поэтому я полечу туда. Если я не допущу – останетесь живы”. Собрался и полетел. И не допустил опоздать на пять минут! Сел и сказал: “Решили. Молитесь Богу – вас Мать Божья оставила в живых”».
Нина Григорьевна Фисюк:
«Приехал майор, привез икону Богородицы с Младенцем, на дереве вырезана. И немцы с ним, они в ряды встали, а люди икону несли. И говорит: “Больной солдат лежал, мы попросили, и он вырезал в честь того, что майор летел и увидел ее на небе”. А майор одно сказал: “Мне показалась Божья Мать-спасительница. Она спасла”. И отсрочил яму на год».
Интересно, что явление Богородицы в небе видел не только майор Хербст. Некоторые местные жители, кто в тот момент смотрел на небо, тоже его узрели.
Александра Федоровна Протасевич, невестка упоминавшейся выше Марии Протасевич, подтвердила, что ее свекровь, Мария Дмитриевна, много раз рассказывала детям, что когда жители уже стояли на краю ямы и молились, то «внезапно все, кто глядел на небо, увидели образ Божьей Матери с Младенцем на руках, такую, какую Ее изображают на иконах».
В 2008 году иконописцы Александро-Невской лавры создали на основе той старой иконы, подаренной рожковской церкви майором Хербстом, образ, который назвали «Рожковская Спасительница».
Сам Эмиль Хербст пережил войну и позже, в ходе Нюрнбергского процесса, даже был отпущен на свободу. Майор не был святым, на его совести есть темные пятна, но, по имеющимся свидетельствам, он старался максимально мягко относиться к людям на захваченных территориях, за что даже получал выговоры от руководства. А за спасение целой деревни, видимо, Матерь Божья не лишила его Своей милости, так что он прожил долгую жизнь. В нынешнее время его потомки иногда приезжают в Рожковку, чтобы навестить церковь и икону, которую когда-то оставил здесь Хербст в ознаменование свершившегося чуда.
На каких участках фронта приходилось тяжелее всего нашим солдатам, туда и приходила Богородица, чтобы помочь и ободрить их. Существует несколько историй, рассказанных участниками битвы на Курской дуге, которые подтверждают, что Пресвятая Богоматерь не раз являлась бойцам в ходе многодневного сражения.
Пронзительней всего, конечно, рассказ рядового 2-го Украинского фронта Полынова Петра Степановича, записанный с его слов в 1955 году Р. Ф. Васильевым. Привожу его здесь в сокращении.
«В тот памятный день, когда это случилось, бой был таким жестоким, что ничейная полоса, после того как затихло сражение, была вся покрыта телами убитых – не только врагов, но и наших бойцов.
День догорал. Солнце уже почти коснулось горизонта… Мы ясно услышали, что где-то неподалеку плачет женщина. Божков быстро надел на голову каску, взобрался на бруствер и стал внимательно смотреть туда, откуда доносился плач, а мы молча ждали, что он скажет.
– Там туман клубится, – наконец сказал Божков. – А в тумане по ничейной полосе в нашу сторону идет женщина… Она наклоняется над убитыми… Она… Господи! Она похожа на Богородицу!.. Вы лучше сами посмотрите, только не ругайтесь!
Мы последовали совету Божкова и убедились, что он сказал правду. По ничейной полосе в клубах тумана шла Женщина в темной и длинной до земли одежде, с низко опущенным на лицо покрывалом. Она наклонялась над убитыми и громко плакала. Тут кто-то из бойцов сказал:
– А немцы-то тоже на видение смотрят. Вон их каски над окопами торчат.
– Пусть смотрят. Лишь бы не стреляли, – сказал сержант Зимин, а я обернулся и посмотрел на Ивана. Земляк мой молился, а по щекам его катились крупные слезы.
– Смотри, какая Она высокая, раза в два выше человеческого роста будет…
– Господи! Как же Она плачет! Прямо в душе все переворачивается! – сказал кто-то за моей спиной…
Пока мы смотрели на видение, странный туман уже покрыл большую часть ничейной полосы, а мне вдруг подумалось: “Надо же! Будто саваном погибших укрывает”. Пройдя немного дальше того места, где мы находились, Женщина, так похожая на Богородицу, вдруг перестала плакать и, повернувшись в сторону наших окопов, поклонилась. Распрямившись, Она снова продолжала Свой скорбный путь, сопровождая его плачем. А мы все услышали, как Божков сказал:
– Богородица в нашу сторону поклонилась – победа будет за нами…»[38]
Ветеранов Великой Отечественной войны год от года остается все меньше, оттого так ценно успеть сейчас расспросить их, запомнить их слова и сказать спасибо.
О возрасте женщины говорить не принято, но в данном случае ему просто нельзя не поклониться. В декабре 2023 года Зинаиде Алексеевне Дормидонтовой исполнилось 100 лет! Она прошла всю войну, была водителем полуторки, доставляла снаряды на передовую, а обратно в кузове увозила раненых. Мы с телеканалом «СПАС» взяли у нее в 2022 году небольшое интервью, в котором она поделилась своим мнением о том, что только с Божьей помощью удалось освободить родную землю из стальных тисков вермахта.
– Мы нагружали [снаряды], у нас подъемников не было, у нас ничего не было, – вспоминает Зинаида Алексеевна. – Кладовщик, его заместитель и я. Мы старались все сделать хорошо, погрузить, закатывали по доскам и выкатывали и на себе таскали. И женщины были такие… например, я – в деревне росшая. У меня был фундамент хороший, я крепкая была, сильная. И такое, знаете, стремление было освободить нашу землю от этих фашистов.
Конечно, в те годы веру не афишировали, но перед боем почти все молились шепотом, про себя.
– Каждый, каждый, – подтверждает женщина-ветеран, – только про себя, кто мог и знает молитвы какие-то, но все время просит: «Господи Иисусе Христе». Вот слышишь по губам: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помоги, спаси, сохрани, помилуй». Другой там говорит: «Царица Небесная, Матушка, помоги, спаси, сохрани, помилуй».
Об окончании войны Зинаида Алексеевна узнала не от боевых товарищей, а по чудесному знамению. В канун Дня Победы она увидела в небе светлый силуэт, своими очертаниями напоминавший лик Христа.
– Смотрю на небо, а там облака белые, такой силуэт. Ни головы, ни глаз, ни рук, ни ног, ничего – силуэт Спасителя нашего Иисуса Христа. Говорю: «Господи, благодарю тебя, Господи».
Об удивительных свидетельствах любви, помощи и справедливости Божьей могут засвидетельствовать даже те люди, которые (не по своей воле) оказались на противоположной стороне во Второй мировой войне. Так, например, широко известна история австрийки Марии Лангталер, которая жила в деревеньке, располагавшейся неподалеку от страшного концлагеря Маутхаузен. Пятерых ее сыновей заставили служить в вермахте, и глубоко верующая Мария каждый день молилась о сохранении их жизни…
В феврале 1945 года около пятисот советских военнопленных совершили побег из концлагеря. Но в том месяце стояли суровые морозы, и многие заключенные погибли от холода, а на остальных развернулась настоящая охота, в которой участвовали не только СС, полиция, фольксштурм и гитлерюгенд, но и обычные австрийские крестьяне.
В один из дней в дверь дома Марии Лангталер постучались два беглеца, Михаил Рыбчинский и Николай Цемкало, которые сумели подглядеть, что у нее, в отличие от всех остальных жителей деревни, на стене нигде не висел портрет Гитлера. Несмотря на смертельную опасность, женщина даже не сомневалась, что должна помочь несчастным изможденным узникам, и, уговорив боящихся родных, спрятала заключенных у себя.
Вот, что рассказывала впоследствии дочка этой отважной женщины Анна Хакль:
«На следующий день (это было воскресенье) я вышла с мамой из дома. Мы успели отойти на пару километров, когда увидели большую группу эсэсовцев с овчарками: они явно охотились за беглецами из Маутхаузена. Мы обошли их, завернули за угол. Мама взяла меня за плечи и стала трясти: “Анна, скорее беги домой, предупреди всех!” А мне же всего-то тринадцать лет. Я взмолилась, заплакала: “Нет-нет, только не я, я не могу!” Но мать строго сказала: “Ты должна!” Я развернулась и пошла прямо через строй солдат СС – сбоку не обойдешь, там снег по пояс. Иду, а губы трясутся.
И тут меня останавливает высокий офицер. Я думаю: ну все, конец мне. Эсэсовец показывает на дом у дороги и говорит: “Эй, малышка, там кто-то живет?” Отвечаю: “Нет”. Он отвернулся. Я спешу, вбегаю в дом и вижу – советские офицеры сидят завтракают. Я кричу сестре: “Срочно убирай посуду!” Показываю пленным на сеновал: “Быстрее туда, укройтесь сеном, нацисты ищут вас!” Мы закидали их соломой, и вовремя – вскоре вломились эсэсовцы. Они вошли в наш дом с овчарками, обыскали также хлев, добрались до сена и стали протыкать его штыками. Михаил после рассказал – гитлеровцы стояли прямо над ним, он слышал рычание собак. Я до сих пор удивляюсь, почему овчарки их не учуяли, у меня нет объяснения. Я лишь закрыла глаза и молилась. Знаете, это просто настоящее чудо»[39].
Вплоть до мая Мария Лангталер с риском для жизни скрывала Михаила и Николая от нацистов, а когда в деревню наконец вошли американские войска, пришла к нашим ребятам и со слезами на глазах сказала: «Дети мои, вы едете домой».
Так двое советских солдат были спасены. И это подлинное чудо Божие, ведь из сотен сбежавших военнопленных в живых осталось меньше двадцати человек.
А в ответ на истинное, не показное, христианское милосердие Марии Господь не оставил ее молитвы без ответа: все ее пятеро сыновей вернулись с фронта живыми! И именно это она считала своей лучшей наградой за совершенное добро. Хотя нашло ее и людское признание: в 2021 году президент России Владимир Путин подписал Указ о награждении Марии Лангталер посмертно орденом Мужества «за самоотверженность, мужество и отвагу, проявленные при спасении советских военнопленных в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов».
Все эти люди, о которых я сейчас рассказал, были на волосок от смерти. Что помогало им выжить? Чудо? Воинское умение? Случай? Воля Божья? А может, все вместе? Думать, спорить и сомневаться будут всегда. Одно известно: пройдя через горнило страшных боев, они остались в живых!
И я готов повторять снова и снова: не случайно День Победы, 9 мая 1945 года, пришелся на Светлую седмицу. Радость Великой Победы промыслительно слилась с величайшей пасхальной радостью Воскресения Христова! А Парад Победы, состоявшийся 24 июня, точно совпал с праздником Святой Троицы. И как животворящая и обновляющая сила Святого Духа сошла на апостолов в день Пятидесятницы, так и наша страна после пяти лет разрушений и боли получила новую жизнь.
Я безмерно счастлив, что мы и сегодня не забываем подвига наших дедов и прадедов. А «Бессмертный полк» – это наш своеобразный крестный ход, наша молитва и великое шествие Божьей правды!