Уму непостижимо! Настоящая редкость в наше время. Мать Тереза, а не Валерия Андреевна!

Слушая ее воодушевленный рассказ о доме и дворике, я напрягался с каждым словом. Спрятал руки в карманы, чтобы скрыть, как сильно сжимаю их в кулаки. Я даже огляделся, не пытается ли меня подловить какой-нибудь журналист, пока эта «святая» учительница разыгрывает свой спектакль. Но нет, Валерия была настоящей. И это только усугубляло ситуацию.

Она рассказывала, сколько делает для детей, и сначала я подумал: может, это просто ее способ подзаработать. Но нет! Она действительно работает с детьми бесплатно.

Господи, вот это я влип!

На улице стало прохладно. Валерия вздрогнула, обняла себя за плечи, медленно взмахнула ресницами и окинула сад нежным взглядом. Я потерял дар речи. Такая девушка никогда не поступится своими принципами! Не продаст этот клочок земли, какую бы сумму мы ни предложили.

После моего прямого вопроса о деньгах она смутилась и попыталась нас выпроводить. Вежливо, но настойчиво. Мне тоже нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. И дистанция. Потому что мне все время хотелось дотронуться до ее длинных белокурых волос, снять эти уродливые очки и увидеть ее глаза без преград.

— Вам нужно обработать рану, — напомнил я, уже на пороге.

— Не волнуйтесь, это всего пара царапин. После душа я сама все сделаю, — отрезала она.

Мы ушли. Денис был в восторге от всего происходящего. Он щебетал без остановки, и я не мог сдержать улыбки. Момент с машиной я решил обсудить с ним позже, дома.

Однако дома меня ждал новый облом. Когда я спросил, почему он был так неосторожен, Денис снова обозвал Виолетту, а после моего выговора вообще отказался со мной разговаривать. Заперся в комнате и проигнорировал наш традиционный «вечер кино».

Я не стал настаивать. Думал, утром он остынет. Чуда не произошло. Ни на следующий день, ни через несколько дней. Он отвечал мне сухо, без обычной теплоты.

Евгения, заметив напряжение между мной и сыном, дала совет:

— Рома, не дави на него. Поговори с учительницей. Денис ее уважает, она сможет помочь.

Я сидел в кабинете, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли возвращались к словам Евгении. Денис отказывался идти на контакт, и если бы не его рвение ходить в школу, я бы уже взорвался.

Я пытался поговорить с Валерией, но она словно избегала меня. Мне даже начало казаться, что я схожу с ума, она исчезала, как только я появлялся в школе. Бегать за ней по всем кабинетам было смешно. Мне же не шестнадцать, и я не влюбленный подросток!

Изучив план участка номер тринадцать, я пытался придумать новый подход, но ничего не приходило в голову. А еще меня раздражала мысль о физруке, который, как я выяснил, был не так прост. Мой человек быстро собрал на него компромат: азартные игры, долги, измены. Этот тип явно крутился вокруг Валерии ради своей выгоды.

С одной стороны, это могло сыграть мне на руку. Я мог просто отойти в сторону и позволить ему сделать грязную работу. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Я не мог позволить этому типу обидеть Валерию.

— Добрый день, — пробормотал Кирилл, заходя в мой кабинет.

Его появление вывело меня из задумчивости. Я бросил папку с компроматом в ящик стола и, глядя на его кислое лицо, спросил:

— Что с тобой?

— Даже не спрашивай, — взорвался он, плюхнувшись на диван.

Он закинул ногу на ногу и уставился в окно, явно обдумывая что-то.

— Так расскажешь или мне тебя пытать? — не выдержал я, швырнув в него скомканный лист бумаги.

«Мячик» отскочил от его лица и упал на пол. Кирилл даже не пошевелился.

— Лучше расскажи ты! Как дела с учительницей?

У меня в висках застучало. От раздражения брови сошлись на переносице, и я почувствовал, как лицо становится таким же серым, как у Кирилла.

— Дела — жопа! — выдохнул я. — Валерия любит этот дом. Она устроила там что-то вроде общественного центра. Если мы начнем давить, поднимется весь район. Люди встанут на ее защиту.

— Все настолько плохо? — вздохнул Кирилл, потирая лицо ладонями.

— Я не сдаюсь, но да, все сложнее, чем я думал.

Мы замолчали, каждый погрузился в свои мысли.

— А что у тебя стряслось? Ты познакомился с сестрой? — спросил я, глядя на него.

— Да, — вздохнул он. — А еще я купил новый бизнес.

— Ого! Все ради спора?

— Можно и так сказать. Смешно то, что на первое совещание Василиса не явилась. Я решил показать, кто тут босс: пригрозил увольнением. Думал, она сдастся, прибежит на мягких лапках. А она ворвалась в мой кабинет, открыв дверь с ноги. Она дикая! Если твоя Валерьянка-Валерия вела себя вежливо, набралась смелости, рычала из последних сил, то эта… Василиса еще и кусается! Дикая! Вася — Варварка!

Я рассмеялся. Было забавно видеть, как Кирилл, всегда такой уверенный, оказался в растерянности.

— Вася? — я не сдержал улыбки. — Киря, у кого из вас больше мужского? Ты сейчас заплачешь от досады.

— Да пошел ты! — рявкнул он, показывая мне средний палец.

— Красивое имя, Василиса-царственная, — поддразнил я. — А как будешь ее называть, когда женишься? Васюра? Васеня?

— Да ну тебя! — засмеялся он. — Не дай бог на такой жениться. Я с ней через полгода поседею.

— Все настолько плохо?

— Ромыч, а может, ну его, этот участок?

Я ушам своим не поверил. Кирилл, всегда такой решительный, предлагал сдаться?

— Ты совсем больше не хочешь общаться с воительницей?

— Нет, общение я не прекращу. Мы заключили пари…

— Киря, ты и с ней успел поспорить? — я покачал головой. — Когда-нибудь твоя любовь к пари до добра не доведет.

— За ней должок. Я ее перевоспитаю, — пробормотал он. — Но времени нужно много. Так что можем начать стройку без тринадцатого участка.

— Киря, я тебя не узнаю, — раздраженно сказал я. — Я не сдаюсь. Сегодня приглашу Валерию на ужин, а там посмотрим.

Кирилл, устало вздохнув, вышел из кабинета. А я задумался. Я не собирался сдаваться. Иначе пришлось бы признать: мне не нужно постоянно думать о классной руководительнице сына. О девушке, у которой есть своя жизнь, и я в ней лишний.

С четким планом в голове я направился в школу. Сегодня я убежу Валерию пойти со мной на ужин. Любой ценой.