«И зачем я это спросила? — с досадой подумала я, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Зачем полезла с расспросами о работе? Меня ведь совершенно не волнует, что Рома обычный водитель».

Он заметно напрягся. Его брови сдвинулись, образовав глубокую складку на переносице, и мне вдруг захотелось провести пальцами по его лбу, чтобы разгладить эти морщины. Как же я могла так испортить момент? Я не имела виду ничего плохого. Просто он казался таким начитанным, целеустремленным, в его поведении чувствовалась уверенность, присущая сильным мужчинам. Я помнила, как он рассказывал, что переехал в Москву из глубинки после армии. Они с другом приехали покорять столицу с маленькими сумками за плечами. Но Рома так и не рассказал, что пошло не так, почему его мечты не сбылись.

Чтобы отвлечься от неловкой паузы, я сменила тему, заговорив легким, беззаботным тоном. Рассказала, что виделась с сестрой, но умолчала, что упоминала о нем.

— Так это сестра на тебя так повлияла? — спросил Роман, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

Я снова засмотрелась на его новый образ. Сбрив длинную бороду, он будто помолодел на несколько лет. Но, встряхнув головой, чтобы отогнать навязчивые мысли, я ответила:

— О чем ты?

Конечно, я заметила, как он разглядывал мою фигуру в новом наряде, но мне хотелось услышать его мнение.

— Ты сегодня очень красива. Этот новый стиль тебе к лицу, — сказал Рома, не отводя взгляда от дороги, прекрасно понимая, что я дразню его.

— Спасибо. Тогда и я буду честной: тебе тоже идет короткая борода. Признаюсь, когда ты зашел в класс, я тебя сначала не узнала.

— Тебе нравится? — Он бросил на меня хитрый взгляд.

— Да. Жаль только, я ведь надеялась, что переодену тебя Дедом Морозом и буду слезно умолять выступать на детском утреннике.

— Слезно? — засмеялся Роман.

— Ты даже не представляешь, как сложно уговорить современных, вечно занятых родителей участвовать в школьных мероприятиях. А это так важно! Если бы не поддержка Ирины, я не знаю, как бы я справлялась. Малыши обожают, когда родители приходят на такие мероприятия. Их глаза светятся, когда они рассказывают стихи, глядя с трибуны на своих маму или папу. В этом возрасте особенно важно чувствовать поддержку. Нет, пожалуй, поддержка важна в любом возрасте, — поправилась я. — Но именно сейчас, в детстве, закладывается та самая связь, которая остается с ребенком на всю жизнь.

Роман посмотрел на меня внимательно, и я замолчала, понимая, что начала жаловаться. Меня всегда расстраивало равнодушие некоторых родителей. Я понимаю, жизнь сложна, ответственность лежит на плечах большим тяжелым грузом, но дети растут так быстро! Когда же взрослые начнут ценить эти моменты? С наслаждением слушать смех, рассказы о первой влюбленности, переживания о маленьких, но таких важных для них неудач.

— Ты будешь замечательной мамой, — тихо сказал Роман, и я замерла, глядя на него.

Меня охватила неловкость. Я даже не знала, что ответить, а в голове уже рисовались картинки: мой округлившийся живот, его большие ладони, нежно касающиеся моей кожи. Я представила, как он счастлив, держа на руках нашу дочь — его маленькую принцессу. И сильного братика рядом.

От этих мыслей в глазах выступили слезы, и я быстро отвернулась, чтобы Рома не заметил моей растерянности.

«Что со мной? Ох уж меня занесло! — подумала я. — Со Стасом я всегда отгоняла такие мысли. Каждый раз, когда он заикался о детях, я была против. Знала, что еще очень рано. А тут… Рома так быстро вскружил мне голову, что я уже планирую наше будущее? Безумие!»

— Спасибо, — смущенно прошептала я, стараясь не показать, как меня взволновал столь невинный комплимент.

Мы подъехали к высоким воротам. Я с облегчением выдохнула, что разговор прервался. Как только машина заехала на территорию, я увидела дом и невольно ахнула:

— Это ваш «маленький домик»?

— Да, — улыбнулся Рома, показывая ровные белые зубы.

— Спален на всех хватит? — пошутила я. — Если здесь устроить свадьбу, места хватит даже для десятка гостей.

— Валерия Андреевна, вы предлагаете провести здесь нашу свадьбу?

— Какой вы сегодня шутник, Роман Сатанович! — парировала я и быстро вышла из машины, чтобы скрыть покрасневшие щеки.

Мужской заразительный смех разнесся по округе, распугивая птиц. На заднем сиденье проснулся Денис. Я открыла дверь и взяла его на руки. Он уткнулся мне в шею, продолжая сопеть, пока мы шли к дому по каменной дорожке.

Дом был великолепен. Двухэтажное строение из массивного дерева с панорамными окнами выглядело как архитектурный шедевр.

— Рома, ваш дом прекрасен! — не сдержала я восторга.

— Я в тайне построил его для семьи, ещё до того, как ушла… — начал он, но запнулся, глядя на Дениса у меня на руках. Я понимающе кивнула головой, давая понять, я догадалась, о ком идет речь. — Это наша с сыном секретная база. Мы приезжаем сюда, чтобы отдохнуть от города. Занимаемся мужскими делами: охотой, рыбалкой, мастерим что-то в мастерской. В общем, всем тем, чем должны заниматься отец с сыном.

По его взгляду я поняла, что он не досказал: «всем тем, чем не занимался со мной мой отец».

— Ты замечательный отец, — тихо сказала я, заходя в дом.

Наш разговор прервал мой восхищенный вздох. Большое панорамное окно, занимающее почти всю стену, наполняло комнату мягким естественным светом. Солнечные лучи играли на светлой деревянной мебели, создавая ощущение тепла и уюта. Интерьер был выдержан в спокойных, натуральных тонах: бежевые стены, кремовые диваны, деревянные полы. Все здесь дышало гармонией и продуманностью — каждая деталь, от аккуратных декоративных подушек до изящных светильников, казалась на своем месте. В воздухе витал легкий аромат дерева и свежести. Это было не просто жилище — это было место, где хотелось остаться.

— Чувствуй себя как дома.

Его шепот на ушко заставил меня вздрогнуть. Мурашки пробежали по коже. Я держала Дениса на руках и старалась скрыть свою разочарованность. Это был тот самый момент, когда хотелось обнять Рому, как тогда на крыльце.

Он, словно читая мои мысли, улыбнулся и понес сумки на кухню. Я последовала за ним, шепча Денису:

— Денис Романович, просыпайся, соня. Покажи мне свою удочку.

Малыш зашевелился, спросонья чмокнул меня в шею, и я засмеялась. Он спрыгнул с рук и побежал, радостно крича. Детская беззаботность всегда поднимала мне настроение.

Следующий час мы провели, исследуя дом и его окрестности. Денис с гордостью показывал мне каждую комнату, начиная с просторных спален. Особенно он хвастался своей комнатой, где на полках красовалась огромная коллекция Lego. Затем он повел меня во внутренний двор, где, размахивая руками, рассказал о своей мечте — домике на дереве. Его глаза горели энтузиазмом, когда он говорил, как они с папой будут строить его вместе.

Потом мы заглянули в мастерскую. Мальчик с восторгом указал на аккуратно сложенные доски и бруски, объясняя, что из этого когда-нибудь получится «что-то очень красивое». Он с упоением рассказывал, как они с отцом приезжают сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты, занимаются мужскими делами и просто проводят время вместе. Я слушала его, улыбаясь, и в глубине души порадовалась, что он не упомянул о каких-либо «подругах папы». Это было чисто их пространство — место, где царили отец и сын.

— Он — находка для шпиона! — произнес Рома, когда мы вернулись к нему на кухню. — Он выдал все секреты?

На кухне уже пахло чем-то вкусным. Я засмотрелась, как мужчина, закатив рукава, маринует мясо, а на столе лежала гора свежих овощей.

— Да, он у тебя очень общительный.

Денис убежал в свою комнату, и мы остались наедине. Рома вымыл руки и подошел ко мне. Сердце забилось чаще, когда он убрал прядь волос с моего лица.

— Он от тебя в восторге. Если ему кто-то не нравится, слова не вытянешь. Либо он об это прямо скажет. День нашего знакомства — лучшее тому доказательство, — прошептал он.

— Вы все уладили?

Мне хотелось узнать больше, но я не решалась спрашивать его о той дамочке. Тем более голова немного закружилась, и я представила, как Рома наклоняется ближе и оставляет на моих губах нежный поцелуй.

— Да, я извинился перед сыном. А с Виолеттой мы окончательно расстались, — сказал он, словно читая мои мысли.

Значит, я не ошиблась. Та женщина явно строила планы в отношении Ромы, но, судя по всему, ее не устраивало присутствие в его жизни ребенка. Я невольно прикусила губу, сдерживаясь, чтобы не сказать, что он не обязан делиться со мной подробностями своей личной жизни. Это было его прошлое, и я не хотела выглядеть слишком навязчивой.

— Лера, между нами ничего нет, — тихо сказал Рома, заметив мою настороженность. Он мягко провел кончиками пальцев по моему лицу, добавив: — И ничего серьезного не было. Я бы никогда не стал тебе врать в таких вещах. Так что не забивай свою светлую голову лишними переживаниями.

Мы не могли оторвать друг от друга взгляд. Рома был не только невероятно красив, но и удивительно интересен как собеседник. Всего за несколько недель я поняла, что его общество стало для меня чем-то важным, чем-то, чего я жду с нетерпением. Его нежный голос, полный тепла, только усиливал смятение в моей душе. Он притянул меня ближе, и моя голова оказалась у его груди. Его ладонь, теплая и уверенная, коснулась моей руки, покрытой мурашками. Я понимала, что мы балансируем на грани, но остановиться уже не хотела. Моя щека прижалась к его шее, я вдохнула его запах — смесь легкого одеколона и чего-то глубоко мужского. Голова закружилась.

Если в первую нашу встречу я еще сомневалась, что этот мужчина не представляет собой реального искушения, то теперь сомнений не оставалось: я пропала. Этот мужчина стал для меня чем-то большим.

Рома наклонился ко мне медленно, так медленно, что я едва не задохнулась от ожидания. Его губы коснулись моих, и я почувствовала, как мир вокруг перестал существовать. Сначала поцелуй был нежным, почти робким, будто он пробовал меня на вкус. Но затем страсть нарастала, его губы стали увереннее, а язык, скользнув между моих губ, вызвал волну жара, разлившегося по всему телу. Меня будто ударило током. Рома прижал меня так крепко, что я почувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим. Я обвила его шею руками, полностью отдавшись этому моменту.

Я не помнила, когда меня в последний раз так целовали. Никогда раньше я не чувствовала такого всепоглощающего желания, такого огня, который разгорался с каждой секундой. Его запах, его прикосновения, его дыхание — все это сводило меня с ума. Жар, охвативший тело, сосредоточился где-то глубоко внутри, пробуждая во мне что-то первобытное, неудержимое. Я прижалась к нему сильнее, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Но вдруг он резко отпустил меня, услышав голос Дениса. Я отшатнулась в сторону, стараясь скрыть дрожь в руках и учащенное дыхание. Губы все еще горели, а в глазах стояли слезы. Я быстро взяла себя в руки, когда Денис зашел на кухню, держа в руках набор магнитов разных форм и размеров.

— Валерия Андреевна, я вам про них рассказывал на уроке математики! — радостно сказал он, даже не подозревая, что только что прервал один из самых важных моментов в моей жизни.