Глава 93

Я осторожно, почти благоговейно, положила тетрадь под подушку. В голове всё ещё набатом били слова: «Нала-бегум». Аннели. Люся. Задув свечу, я осталась в густой, обволакивающей тишине старого дома. Аста, вымотанная последними событиями, наверняка крепко уснула в детской, обнимая девочку.

Арвида не было. Я прислушивалась к каждому шороху за окном, к скрипу половиц, но слышала только собственное дыхание. Тревога, острая и колючая, на мгновение сжала сердце. Где он? С кем? Магнус – человек надёжный, но сейчас всё было пропитано опасностью.

Странно, но вместе с тревогой за него во мне росло невероятное, щемящее чувство покоя. Словно Аннели, закрыв страницы своего дневника, передала мне невидимую эстафету. Арвид был моей судьбой. Не просто мужчиной, который стал моим мужем в этом странном времени, а плотью от плоти моей Люси. Моей подруги, с которой мы когда-то, сидя на подоконнике в московской квартире, мечтали породниться. Мы смеялись, представляя, как наши дети влюбятся друг в друга, как мы будем вместе воспитывать общих внуков и ворчать на старости лет.

Жизнь распорядилась иначе. Жестоко, причудливо, масштабно. Мы породнились через века. Через магию времени. Эта мысль согревала меня лучше любого одеяла. Люся подарила мне его – своего далёкого потомка, чтобы я была здесь не одна. «Спасибо тебе», – прошептала я в пустоту, и слёзы сами покатились по щекам, но это были лёгкие слёзы. Мне так хотелось обнять её, просто сказать, что я всё поняла и справлюсь.

Я повернулась набок, закрыла глаза и провалилась не в сон, а в какое-то иное пространство.

Перед глазами возник берег невероятной реки. Вода в ней не просто текла – она неслась с оглушительным рокотом, прозрачная, живая, искрящаяся всеми цветами радуги, будто в неё разбили миллион призм. Это был поток, смывающий старое и приносящий новое, грань между мирами.

И там, на том берегу, я увидела её.

Людмила стояла в лучах яркого солнца. На ней было роскошное алое сари, расшитое золотом, которое так странно и в то же время естественно смотрелось на фоне этой бешеной воды. Она бережно поддерживала руками свой округлившийся живот. Моя подруга ждала ребёнка.

Заметив меня, она просияла. Подняла руку, стараясь перекричать шум потока, и я услышала её родной голос.

– Элька!

У меня перехватило дыхание. Радость была такой острой, что стало больно в груди. Я замахала ей в ответ, выкрикивая наше старое приветствие, как пароль из прошлой жизни:

– Ну, жива ты там, Людмила Викторовна?!

Она залилась смехом, и этот звук зазвенел над водой, как серебряный колокольчик.

– Да что со мной станется! – крикнула она, светясь счастьем. – А ты как поживаешь?

В этот момент мне хотелось выплеснуть ей всё: как мне страшно, что я скучаю, как трудно привыкать к холоду этой Норвегии, которая ей не являлась в той мере, а была какой-то параллельной реальностью. Но я посмотрела на её спокойное лицо, беременный живот. На свет, исходящий от неё. И поняла: нельзя её тревожить. Я должна дать ей только силу.

Я закружилась на месте, раскинув руки, чувствуя себя абсолютно свободной и счастливой.

– Хорошо! – закричала я, и эхо подхватило мой голос. – Хорошо, Люсенька!

Она ещё раз помахала мне, улыбнулась той самой улыбкой, которую я помнила всегда, и начала растворяться в брызгах воды, превращаясь в туман.

Я резко открыла глаза. За окном забрезжил серый, холодный рассвет. Но я всё ещё чувствовала тепло того солнца. Я лежала и улыбалась, ощущая эту незримую нить, которая связала нас навсегда. Провидение дало нам эту минуту, эту весточку. Теперь я знала: где бы мы ни были, мы – одна семья.

Сна больше не было. Накинув халат и плотнее закутавшись в него от утренней прохлады, я спустилась вниз. Из кухни пробивался тусклый, неживой свет лампы.

Я вошла, обхватив себя руками, и остановилась. За столом сидели Арвид и капитан Магнус. Перед ними стоял кувшин эля и кружки, но воздух в комнате был настолько напряжённым, что казалось, произошло нечто ужасное.

Магнус медленно повернул ко мне голову. Его лицо было серым от усталости и гнева, морщины прорезались глубже обычного. Арвид поднял на меня глаза: в них не было того тепла, которое я видела вчера. В них была ледяная решимость и тревога.

– Нильс Петерсен сбежал, – произнёс он глухо.

Утро ворвалось в дом безжалостно. Сон о реке и Людмиле остался в памяти ярким пятном, но реальность требовала действий. День закрутился с бешеной скоростью. Вскоре пришла Ханна, и мы, не теряя времени, перебрались в кабинет – там было удобнее обсуждать дела, подальше от кухонной суеты.

Мужчины выглядели, мягко говоря, неважно. Арвид, капитан Лангард и констебль, который вскорости появился, напоминали тени самих себя: лица серые, глаза воспалённые от очередной бессонной ночи. Вчера Арвид с таким воодушевлением обещал преподобному Олафсену показать наше поселение, гордился Рёнсвальгеном, но сейчас у него на это просто не оставалось физических сил.

Сержант Ларсен был мрачнее тучи. Он бросил все имеющиеся силы на поиски сбежавшего бургомистра – Нильс Петерсен словно сквозь землю провалился, и это висело над всеми нами невидимой угрозой. Арвид не мог оставаться в стороне, я видела, как он сжимает кулаки, борясь с усталостью.

– Линда, послушай, – Арвид подошёл ко мне, его голос звучал глухо. – Всё меняется. Вы поедете в приют все вместе: ты, Аста и Хельга. Я сейчас дам распоряжения Йохану, Йенсу и грумам, они подготовят экипажи. Улаф останется дома с Катриной, а мы сопроводим вас до самой церкви.

Он сделал паузу, внимательно глядя мне в глаза, и добавил тоном, не терпящим возражений:

– Из церкви – ни шагу без нас. Мы приедем к самому собранию. Обещай мне.

Я тяжело вздохнула, и, глядя на его измождённое лицо, спорить не стала. Делать было нечего – безопасность сейчас превыше всего.

– Хорошо, Арвид. Мы будем ждать вас в церкви.

На самом деле, внутри меня горел тихий огонёк предвкушения. Вчера пастор Бьорн обмолвился, что на мою встречу в приюте собираются прийти местные женщины. Они хотели своими глазами увидеть, как я провожу уроки, чтобы потом самим учить детей. Для меня это было сродни подарку.

Моя задумка нанять целый штат учителей наконец-то начала воплощаться в жизнь. Общаясь с прихожанками, я видела в их глазах не только любопытство, но и искреннее желание помогать. Более того, кто-то из них вчера шепнул мне, что и среди мужчин в поселении есть грамотные люди, которые не прочь заняться обучением, если будет школа. Это было именно то, к чему я стремилась – создать систему, которая будет работать сама, пробуждая в людях жажду знаний.

Пока мужчины подготавливали экипажи и проверяли оружие, мы с Астой собирали сумку со всем необходимым. Сейчас я как никогда чувствовала, как ответственность за всех людей этой земли наполняет меня силой.