Глава 24

Путь до Бергенхольма оказался для Ларса Стормера сущей пыткой. Вместо планируемых двух суток на комфортабельном пароходе, дорога заняла почти пять. Шторм, которого он так боялся, нагнал их ещё в Норнесане, и капитан берегового судна, несмотря на все угрозы и посулы, наотрез отказался выходить в бушующее море. Пришлось провести целые сутки в убогой, пропитанной запахом рыбы и сыростью гостинице, а потом почти полдня искать отчаянного капитана, готового рискнуть за большую сумму. Всё это время Ларс только и делал, что мысленно ругал свою бестолковую дочь, представляя, как его деньги уплывают из рук.

Поэтому, едва ступив на берег в Бергенхольме, он, не останавливаясь в отеле, велел кучеру везти его прямиком в «Морской торговый банк». Его грозный вид и тяжёлые шаги заставляли прохожих невольно отходить в сторону.

Войдя в прохладный мраморный зал, он направился к стойке, где молодой, элегантно одетый служащий сосредоточенно записывал что-то в гроссбух.

– Мне нужен управляющий Мортенсен. Немедленно! – прорычал Ларс, ударив ладонью по стойке.

Служащий вздрогнул и поднял глаза, в которых смешались испуг и профессиональная вежливость.

– Господин управляющий занят. Если вы позволите, я…

– Я сказал – немедленно! – перебил его Стормер, повышая голос. Несколько клиентов банка обернулись на него с удивлением и неодобрением. – Я не намерен ждать, пока какой-то мальчишка будет меня унижать! Я пришёл за своими деньгами!

Молодой человек побледнел, но не спасовал.

– Прошу, господин Стормер, успокойтесь. Вас примут в ближайшее время.

«Ближайшее время»! Эти слова добили Ларса. Он, потративший уйму сил и денег, должен теперь ждать, как проситель! Он уже было собрался разразиться новой тирадой, но служащий, видя, что ситуация накаляется, поспешно вышел из-за стойки.

– Хорошо, пройдёмте. Я проведу вас к господину Мортенсену.

Кабинет управляющего выглядел так же внушительно, как и его владелец: массивный дубовый стол, стены, заполненные папками, и портрет короля в золочёной раме. Мортенсен, пятидесятилетний мужчина с непроницаемым лицом финансиста, сидел в своём кресле, даже не потрудившись встать при появлении важного клиента.

– Ну? – с порога бросил Ларс, тоже игнорируя все приличия. – Вы получили моё письмо?

– Что случилось, Ларс? – спросил он, отложив перо. – Вы врываетесь ко мне, как ураган.

– Я спрашиваю. Вы получили письмо? Которое я послал вам пять дней назад. – Выпалил Стормер, опускаясь на стул без приглашения.

Мортенсен нахмурился.

– Какое письмо? Никаких писем… Хотя, погодите, сегодняшняя почта ещё разбирается. Но вы же знаете, как она у нас работает. Это же почта! – он усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Он повернулся к тому же молодому служащему, который застыл в дверях. – Олаф, принеси, будь добр, входящую почту. И посмотри, нет ли там письма от господина Стормера. – Затем он снова посмотрел на Ларса. – Так что же у вас стряслось?

Стормер резко дёрнул воротник и, тяжело с присвистом дыша, произнёс:

– Стряслось то, что я намерен забрать все свои деньги из вашего банка.

В этот момент вернулся Олаф и молча положил перед управляющим конверт. Тот, не торопясь, вскрыл его и пробежал глазами по тексту. Его лицо оставалось непроницаемым, не выдавая никаких эмоций.

– То, о чём вы просите, господин Стормер, увы, невозможно, – произнёс он наконец, складывая письмо. – Буквально вчера все средства с этого счёта были переведены по особому поручению в «Норвежский коммерческий банк» Акселя Свенсона в Рёнсвальгене. Вернуть их теперь может лишь владелец банковской книжки, которая, как я понимаю, сейчас находится там же.

Ларс побагровел. Кровь ударила ему в голову.

– Я владелец этих денег! – проревел он. – Это я положил их на этот счёт! Верните мне мои деньги!

Управляющий вежливо, но холодно вздохнул.

– Простите, но счёт был оформлен на предъявителя. И тот, у кого на руках находится книжка, теперь и является законным владельцем средств, а не вы. Мне искренне жаль.

– Жаль?! – Ларс с силой ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть чернильницу. – Вы что, идиот, газет не читаете?! Моя дочь не в себе! Она психически нездорова и не может распоряжаться такими суммами!

На губах Мортенсена дрогнула тонкая, почти незаметная улыбка.

– Но как перевести средства на свой счёт в другой банк она, как видите, разобралась. Что касается газет… Как профессионал, я не доверяю бульварному чтиву. И вам не советую. Граф и его супруга – взрослые люди и сами разберутся в своих отношениях. Обсуждать же действия замужней дамы, да ещё и графини, я не намерен. Всего хорошего.

Слова управляющего банком повисли в воздухе, как приговор. «Всего хорошего». Эта холодная, вежливая отсылка была хуже любого крика. Ларс Стормер не мог пошевелиться, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Его деньги, его страховка, его последний козырь – всё это уплыло в какую-то богом забытую дыру под названием Рёнсвальген в карман его сумасшедшей дочери.

Ярость, горячая и слепая, снова закипела в нём, но на этот раз она была смешана с холодным, паническим ужасом. Банк – закрытая дверь, и Мортенсен сделал всё, чтобы показать: ломиться в неё бесполезно. Оставался один путь – к тому, кто всё это начал. К Арвиду Корсмо.

Не говоря ни слова, Ларс поднялся с кресла. Его лицо было багровым, а взгляд мрачным. Он не удостоил Мортенсена больше ни единым взглядом и, тяжело ступая, вышел из кабинета, хлопнув дверью так, что стёкла над ней задрожали.

– В дом Корсмо! – рявкнул он кучеру, вваливаясь в экипаж. – И поживей!

Особняк Корсмо в Бергенхольме был не просто домом, а воплощением высокого социального статуса. Строгий и элегантный, он величественно возвышался на самом престижном холме, откуда открывался панорамный вид на весь порт. Однако сегодня его величие не вызывало у Ларса ничего, кроме раздражения. Он решительно дёрнул за ручку массивной дубовой двери.

Ему навстречу вышел пожилой невозмутимый дворецкий.

– Господин Стормер, – произнёс он, не выражая ни малейшего удивления. – Чем могу служить?

– Мне нужен Арвид. Немедленно! – отрезал Ларс, пытаясь войти внутрь, но дворецкий мягко, но неуклонно преградил ему путь.

– Графа нет в городе. Если вы позволите, я доложу фру Ингрид.

Прежде чем Ларс успел что-то возразить, в холле появилась сама Ингрид Корсмо. Она была, как всегда, безупречна в тёмном строгом платье, а её лицо выражало лишь холодную вежливость.

– Ларс Стормер, – произнесла она, не предлагая пройти и не протягивая руки. – Какой неожиданный визит.

– Где Арвид? – резко спросил Стормер не церемонясь. – Мне нужно срочно с ним поговорить!

Фру Ингрид окинула его взглядом, полным безмолвного презрения к его несдержанности.

– Мой сын уехал по делам в Копенборг. На неопределённое время. Он не сообщал мне о вашем визите. Увы, – она сделала небольшую, театральную паузу, – у меня на этот вечер уже есть планы, которые я не могу изменить.

Это было верхом унижения. Его даже не пригласили в гостиную, оставив стоять на пороге, как назойливого коммивояжёра. Его, Ларса Стормера!

– Ваш сын, – прошипел он, с трудом сдерживаясь, – сослал мою дочь в какую-то дыру, а сам укатил в зарубежье! И теперь она разбазаривает мои деньги! Я требую объяснений!

Лицо фру Ингрид стало ещё более ледяным, чем прежде.

– Я не занимаюсь финансовыми делами моего сына. И, насколько мне известно, ваша дочь получила всё, что ей причиталось по брачному договору. Что она делает со своими средствами – её личное дело. Что же касается «ссылки»… – на её губах появилась едва заметная ядовитая улыбка, – мне кажется, после её отчаянного поступка, ставящего под удар репутацию нашего рода, уединение – это самое милосердное, что мы могли для неё сделать. Чтобы она… пришла в себя.

Ларс понял, что здесь он тоже ничего не добьётся. Эти надменные аристократы выстроили вокруг себя непробиваемую стену. Они видели в нём выскочку, а его дочь – была проблемой, которую удалили с глаз долой.

Он больше не сдерживался.

– Хорошо же! – выкрикнул он, поворачиваясь к выходу. – Если это так, то я сам разберусь с этой ненормальной ! Я поеду и вправлю ей мозги!

Ларс не сказал «до свидания». Он просто вышел, с силой хлопнув дверью, от которой содрогнулась вся прихожая.

Спускаясь к экипажу, он сразу отдал приказы охранникам, Кнуту и Эрику, которые ждали его у ступеней.

– В порт! – коротко бросил он, забираясь в карету. – Узнайте, когда уходит следующий пароход в Рёнсвальген. Купите три билета. Сегодня же!

Он сидел, тяжко дыша, и смотрел на удаляющийся особняк Корсмо. Ярость постепенно сменялась леденящей душу решимостью. Все дороги отрезаны. Банк, зять… все оказались против него. Оставался один-единственный путь – на север. Лично добраться до этого проклятого поселения. Найти Линду, силой заставить её вернуть деньги и умолять мужа о прощении. Если потребуется, он привезёт её обратно в Бергенхольм волоком.