Кан стоял рядом с Шинноком в своём командном пункте и смотрел в большое пятиугольное окно на порочное величие своего королевства.

Он указал на скопление остроконечных шпилей вдалеке:

– Узри, как перед нами расцветают семена разрушения!

Это прозвучало почти сигналом к жестокому катаклизму, который разразился мгновением спустя. За городскими шпилями внезапно показалась Великая пирамида Гизы. Её монументальное основание на сотни метров возвышалось над расплавленной пропастью, а с её стен осыпались куски известняка, когда она пробила границы миров.

– Ещё одна ночь, – сказал Кан, отворачиваясь от окна. – Теперь нас ничто не остановит!

– Ничто, кроме твоего полнейшего идиотизма. – Шиннок пренебрежительно посмотрел на сына. – Как ты мог поверить, что разрушение Вечного Дворца Старших Богов не поставит под угрозу наш план?

– Это было необходимо, отец, – ответил Кан. – Нужно было убедить смертных, что единственный выход для них – это портал, созданный Рейденом.

– Если бы Синдел поймала Рейдена и его смертных в твою ловушку, она была бы сейчас здесь, радуясь у твоих ног.

Кан бросил на него проницательный взгляд.

– Клянусь тебе, отец, душой клянусь, что все наши тысячелетние планы скоро будут вознаграждены. Ты будешь гордиться нами, и о нас будут слагать легенды…

Оба мужчины резко обернулись, когда массивные двустворчатые двери зала распахнулись и в комнату, пошатываясь, вошёл один из стражников шоканской тюрьмы. Они не могли знать, что это был тот самый стражник, который сражался с Лю на крыше клетки Китаны. Из нагрудника существа текла кровь в том месте, где его проткнули собственные мечи, закреплённые на локтях.

– Принцесса... сбежала, – прохрипел он. – Рейден жив!

Глаза Кана вспыхнули красным, словно монеты в раскалённой печи. Черты его лица исказились от ярости и искривились так, что в них не осталось ничего даже отдалённо человеческого. Затем он набросился на раненого стражника и нанёс ему сокрушительный удар, от которого тот отлетел к стене, заставленной боевым оружием. Трофеи с грохотом посыпались со стен и полок.

– Довольно, – крикнул Шиннок из-за спины Кана. – Оставь его.

– Отец, этот никчёмный мутант должен был...

– Заткнись, – Шиннок взмахнул рукой, призывая его к молчанию. – Знай вот что, – сказал он с холодной угрозой в голосе. – Ты поклялся мне своей душой, что в случае неудачи... и я клянусь в ответ, что никогда не забуду эту клятву. Запомнил?

Кан встретился с угрожающим взглядом Шиннока и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Да, отец, – сказал он. – Разумеется, запомнил.

Лю привёл Китану в полуразрушенный, давно заброшенный храм, остальные следовали за ними. У этого заброшенного строения не было крыши. Его каменные стены осыпались и зияли дырами. Кое-где на них виднелись выцветшие фрески, некоторые из которых были исписаны граффити.

«Свидетельство былой славы Эдении... и нынешнего позора», подумал Лю, глядя на вульгарные каракули.

Синдел лежала, распростёртая на алтаре в дальнем конце храма, а Джейд стояла на страже рядом с ней.

Китана ахнула от неожиданности. Её взгляд переметнулся с матери на Джейд.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Лю был сбит с толку её неприкрытой враждебностью.

– Она помогла нам спасти тебя.

Китана открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его, не найдя слов.

– Ты можешь положить этому конец, Китана, – сказал Рейден, подходя к ней. – Только твоя любовь может воссоединить тело и душу Синдел, чтобы снять заклятие Кана с твоей матери... и закрыть портал на Землю.

Китана долго смотрела на него, затем кивнула.

Лю подвёл её к матери. Сдерживая эмоции, Джейд обняла Китану.

– Я хочу, чтобы всё было как прежде, – прошептала она, прижимаясь губами к щеке Китаны. – Ради тебя, ради нас... ради Эдении.

Лю вместе с остальными отошёл в сторону, давая Джейд возможность побыть наедине с Китаной.

Китана просто смотрела на Синдел, и на её лице читались недоверие и какая-то робкая надежда. Медленно, осторожно она опустила руку, чтобы убрать с лица Синдел растрёпанные волосы, а затем провела пальцами по её щекам, словно маленькая девочка, изучающая черты лица матери.

Шли минуты. Никто не произносил ни слова. Никто не шевелился. Наконец Китана опустилась на колени у алтаря и с искренним благоговением нежно поцеловала холодную и бледную руку матери.

Остальные члены группы наблюдали за происходящим, затаив дыхание. Лю с тревогой взглянул на Рейдена, который ободряюще кивнул и указал на воссоединившихся мать и дочь.

Глаза Синдел приоткрылись. Сначала в них отразился страх, но затем они быстро сосредоточились на Китане... Страх отступил, уступив место узнаванию и искренней улыбке.

— Китана? — позвала она. — Это ты?

От переполнявших её чувств Китана буквально потеряла дар речи. Она слегка ахнула, прижав руку к груди.

– Мама... я молилась о том дне, когда наша любовь снова сведёт нас вместе, – сказала она.

Лю почувствовал, как к горлу подступает ком, и сглотнул его. Рейден посмотрел на него и положил руку ему на плечо.

– Старшие Боги сослужили нам хорошую службу, – сказал он, наконец прервав молчание. – Мы можем…

– Подожди, – внезапно перебила его Соня. Напрягшись от удивления, она указала дрожащим пальцем на алтарь. – Господи, Рейден, смотри!

С Синдел происходило что-то ужасное. Её лицо стало резким и хищным, глаза превратились в жестокие чёрные точки, а материнская улыбка сменилась пронзительным и визгливым хихиканьем.

– Любовь? – спросила она и резко села. – Я никогда тебя не любила!

Китана, не веря своим глазам, попятилась, двигаясь почти как лунатик.

Синдел выпрямилась, и её пронзительный, колдовской смех разнёсся по всему храму.

– Как можно было любить такого жалкого ребёнка, как ты? – сказала она.

Черты лица Китаны ожесточились.

– Я знаю, что это неправда.

– Нет! – закричал Рейден. Он шагнул вперёд, отрицая происходящее. – Этого не может быть!

– Но это так, и даже ты бессилен, мой так называемый Бог Грома, – сказала Синдел.

Она снова залилась злорадным смехом, а затем взмахнула своими чёрными волосами до пояса, целясь в Рейдена. Удар хлыстом пришёлся ему прямо под лопатку, разорвав кожаную тунику.

Он рухнул на землю, схватившись за руку, с ужасающим криком боли. Соня и Джакс бросились к нему и уже поднимали его на ноги, когда услышали голос Джейд у себя за спиной.

Её тон был таким же леденящим, как и слова, которые она произносила.

– Всё кончено, глупцы, – сказала она. – Вы проиграли, вас обманули, вы потратили своё драгоценное время на бессмысленную погоню. Теперь слияние почти завершено.

Лю в ужасе уставился на Джейд, осознавая её предательство.

– Как ты могла так поступить с нами?

Джейд улыбнулась.

– Это было так легко, – сказала она. – Вот почему это было так весело.

Синдел снова расхохоталась, её длинные локоны встали дыбом и сплелись в косы, которые извивались и крутились, словно змеи на голове Медузы.

А потом она начала подниматься в воздух. Вокруг её тела заплясали электрические разряды, глаза её горели диким блеском. Она поднималась над алтарём... над обрушившимся потолком храма... всё выше и выше в воздух над храмом, издавая при этом пронзительный, раздирающий уши боевой клич, который разнёсся над изрытым воронками Внешним миром, призывая её войска к оружию.

Лю пристально уставился на Джейд.

– Ты за это поплатишься! – крикнул он.

Она ничего не ответила. С коварной, дьявольски красивой улыбкой на лице она развернулась и выбежала из храма, скрывшись в проломе задней стены.

Лю бросился за ней, но Рейден схватил его за руку, останавливая на полпути.

– Отпусти её, Лю, – сказал он. – Сейчас не время.

Лю молча посмотрел на него, его губы дрожали, а глаза были полны боли и возмущения.

– Она говорила, что поможет, – сказал он. – Я доверял ей.

Вырвавшись из хватки Рейдена, Лю бросился за ней в погоню, но снова остановился, добравшись до зияющей дыры в стене.

Он встал там, не сводя глаз с того, что было снаружи. Рейден подошёл к пролому вслед за ним. Мгновение спустя его обычно невозмутимое лицо исказилось от ужаса.

На дороге к замку, растянувшись в линию до предела видимости, к храму маршировали сотни шоканских и кентаврских воинов, усиленных рядовыми бойцами отрядов истребления.

– Это засада, – сказал Лю Рейдену.

Китана подошла к Лю сзади и заглянула ему через плечо.

– Если мы разделимся, может быть, кому-то из нас удастся добраться до Кана, – сказала она.

– Забудьте об этом, – с горечью сказала Соня, когда они с Джаксом подошли к ним. – Мы проиграли. Всё кончено. План Рейдена не сработал…

Джакс бросил на Рейдена обвиняющий взгляд.

– Мы доверяли тебе, чувак, и что в итоге? Ты втянул нас в эту чёртову безумную погоню!

– Я не понимаю, – добавил Лю, тоже повернувшись к Рейдену. Его тон был серьёзным и строгим, но гораздо менее резким, чем у Джакса. – Тебя наставляли Старшие Боги.

Рейден беззвучно сглотнул. Он облизнул губы, подбирая слова, которые хотел произнести.

– Должно быть, Старшие Боги солгали мне, – смиренно сказал он наконец.

Китана не верила своим ушам.

– Как такое возможно?

– Моя вера была слепа, – сухо ответил он. – Я подвёл всех вас.

Джакс презрительно фыркнул.

– Да забудь ты про своих Богов. И про бессмертных, и про всю эту чушь! Я считаю, что с этого момента мы можем доверять только людям. И никому больше. – Он многозначительно посмотрел на Рейдена. – Даже ему.

К Китане вернулось самообладание.

– Приведя нас сюда, Рейден стал таким же смертным, как и ты, – сказала она. – Он пожертвовал всеми своими силами.

– По мне, это ещё хуже, – сказала Соня. – Как нам теперь остановить Кана?

Последовала долгая пауза. Все смотрели на Рейдена.

– Дело не только в Кане, – сказал он. – Если Синдел не была ключом к порталу, значит, Кан нашёл кого-то, кто открыл его для него.

– Что ж, приятно это слышать, – сказал Джакс и бросил взгляд на приближающиеся войска. – И пока мы об этом говорим, ещё одна новость с передовой: у нас осталось минут пять, а потом мы станем историей.

Рейден тяжело вздохнул. Он повернулся, чтобы ещё раз взглянуть на себя, и в этот момент Соня заметила у него на плече какую-то татуировку – что-то вроде цветного пятна под порванным рукавом рубашки. Она наклонилась, чтобы рассмотреть её поближе, затем похлопала Джакса по локтю и указала на неё, широко раскрыв глаза от удивления.

– Эта татуировка, – сказала она. – Я уже видела её раньше. На роботе. И на женщине. Оба пытались меня убить...

– И оба работали на Кана, – добавил Джакс, завершая её мысль.

Лю недоверчиво покачал головой, не веря своим ушам. У него был такой вид, словно его сильно ударили по лицу.

– Сначала Джейд... а теперь и ты, Рейден?

Рейден несколько секунд смотрел на свою татуировку, а потом повернулся к остальным, и в его глазах читалось понимание.

– Это правда, – сказал он. – Я заманил вас в эту ловушку. Но сделал это не по своей воле. – Он потёр подбородок, и все кусочки сложной головоломки наконец сложились у него в голове. – Эта татуировка – фамильный герб, который мой отец передал мне и моему брату. Только она позволяет носителю и его подопечным безопасно перемещаться между мирами.

Морщины на лбу Сони стали глубже и длиннее. Может, Рейден и прозревал, но она была в ещё большем замешательстве, чем раньше.

– Если это фамильный герб твоей семьи, то почему он есть и у Кана?

– Потому что мой отец – один из Старших Богов, и только они могут даровать такую отметину, – ответил он, явно восхищённый своими дедуктивными способностями.

– Твой отец – Старший Бог? Странно, что ты не упомянул об этом раньше.

Занятый своими мыслями, Рейден не обратил внимания на слова Сони. Для него всё постепенно вставало на свои места, и отвлекаться было нельзя.

– Разве вы не понимаете? Должно быть, это мой отец солгал мне... и сам открыл портал. Он знал, что я доверюсь Старшим Богам.

– Постойте-ка, – сказал Джакс. – Если только вы с братом получили эти гербы...

Остальная часть фразы повисла в воздухе, придавив тяжестью всех присутствующих.

– Вы пришли к верному выводу, – сказал Рейден после долгой паузы. Его голос звучал медленно и прерывисто, пока он вглядывался в их лица. – Шао Кан... мой брат.

Лю едва мог поверить своим ушам.

– Почему твой отец предал тебя и выбрал Кана?

– Потому что, Лю, для моего отца власть – самое важное. Но он всегда хотел сохранить её в семье... и он знал, что я не стану ему помогать. – Рейден сделал небольшую паузу. – Много лет назад он издал указ, согласно которому наследник семейного трона должен иметь достаточную силу, чтобы при необходимости убить собственного брата в бою. Я победил Кана, но не смог его убить. Из-за моей слабости, меня изгнали в царство Земли, мир людей.

– За то, что не убил своего брата?

– В те времена мой отец считал Землю жалким и неполноценным миром, – ответил Рейден. – Я не знал, что стало с моим братом... до сих пор.

Джакс провёл рукой по своим густым чёрным волосам.

– Чувак, – сказал он, – ну и семейка у тебя.

Китана снова посмотрела на пролом в стене храма. Она услышала, как где-то неподалёку раздаются боевые кличи.

– Наше время на исходе, – сказала она.

Рейден кивнул.

– Китана права, – сказал он. – И ясно одно... Кан должен умереть.

– На этот раз ты его убьёшь? – спросил Лю.

Рейден пристально посмотрел на него.

– Я не смог убить своего брата тогда, не смогу и сейчас, – сказал он, глубоко вздохнув. – Я больше ничего не могу для вас сделать.

Остальные в изумлении смотрели, как он отворачивается и смотрит на приближающегося врага через пролом в стене.

– Так что же нам делать? – спросил Лю.

Рейден по-прежнему стоял к ним спиной.

– Делайте всё, что в ваших силах, – сказал он. – Это всё, чего я могу ожидать от вас.

Снова повисла, казалось бы, бесконечная тишина. Выглянув наружу, Соня увидела, что к ним по развалинам города приближается группа бойцов отряда истребления... они были уже достаточно близко, чтобы она могла слышать хруст песка под их ботинками, идущим по разбросанным обломкам.

– Они почти здесь, – сказала она.

Джакс нахмурился в полном отчаянии.

– Мы влипли. Притом по полной…

– Не могу поверить, что это происходит, – сказал Лю. – После всего, через что мы прошли…

– Слушайте меня, вы все! – вмешалась Китана. Её взгляд был суровым и почти укоризненным. – Наша главная надежда – Лю, а не Рейден!

Лю заметно съёжился под её настойчивым взглядом.

– Я хочу сразиться с Каном, – сказал он. – Но я… я не знаю, готов ли я к этому.

Она шагнула вперёд, и её тёмные глаза, казалось, проникли глубоко в его душу, в самое сокровенное.

– Ты должен верить в себя, Лю, – сказала она, и её голос смягчился, – я же в тебя верю.

Он обдумал её слова.

Колебавшись.

Он ещё раз окинул всех своих друзей взглядом.

Все они кивали.

Наконец он кивнул в ответ.

– Вместе мы справимся, – сказал он.

– Да, – ответила Китана и крепко сжала его руку. – Вместе.