Однако вернемся в дом на углу Арбата и Денежного переулка, где родился Боря Бугаев. Изначально он принадлежал московской дворянке М. Хромовой. Первый этаж предназначался для торговых помещений, лавок, квартиры на втором этаже сдавались внаем. В 1876 году был надстроен третий жилой этаж, и почти сразу Хромова продала дом почетному гражданину города, приват-доценту Московского университета Н. Рахманову. Здесь стала селиться специфическая публика с определенным достатком – интеллектуальная элита Первопрестольной, московская профессура, ученые. Здесь же поселился и декан физмата Московского университета Николай Бугаев с супругой. Напротив их квартиры проживал еще один профессор – известный экономист, статист Иван Янжул. В народе приметный дом на Арбате вполне логично прозвали «профессорским».

Юному Борису в родительской квартире, да и вообще среди профессоров, было скучновато, а по мере его интеллектуального развития и разбутонивания литературного таланта атмосфера здесь начала казаться затхлой, просто невыносимой. Но на втором этаже под Бугаевыми жили интереснейшие люди – семья Соловьевых. Борис познакомился с ними в 1895 году, будучи 15-летним гимназистом. Младший из Соловьевых – Сергей – был пятью годами моложе Бугаева, но стал его лучшим другом, идя по той же стезе: гимназия Поливанова, затем, как и у Бориса, историко-филологический факультет Московского университета, увлечение символизмом, первые литературные опыты, серьезное писание стихов (среди изданных поэтических сборников – «Цветы и ладан» (1907) и «Апрель» (1910). Сергей и Борис стали не просто друзьями, а единомышленниками и соратниками.

В 1911 году Соловьев-младший из-за неразделенной любви (какие они ранимые, эти поэты!) впадает в состояние нервно-психического расстройства, в октябре совершает попытку суицида и попадает на несколько месяцев в психиатрическую лечебницу.

Философско-религиозные искания Сергея Соловьева отодвинут для него литературу на второй план. В 1915 году он поступает сразу на второй курс Московской духовной академии и в 1918-м оканчивает ее полный курс со степенью кандидата богословия. Соловьев размышляет над тем, как соединить две ветви христианства – православие и католичество, искусственно разъединенные по его мнению. В начале 20-х годов он переходит в католичество и становится католическим священником. Совершенно бесплатно служит в храме в честь Непорочного зачатия Девы Марии на Малой Грузинской улице – там в одном из приделов совершались богослужения для немногочисленной русской общины московских католиков. Для советской власти православные попы – враги, отравляющие народ «опиумом религии». Чего уж тут говорить о католических ксёндзах и пасторах. Вдвойне враги.

В середине февраля 1931 года Сергея Соловьева и группу его прихожан арестовывают, он оказывается в Бутырской тюрьме, где его психическое здоровье сильно пошатнулось. В августе того же года коллегия ОГПУ приговорила Сергея Соловьёва к 10 годам исправительно-трудовых лагерей с заменой на высылку в Казахстан. Но окажется он не в Казахстане, а в психиатрической лечебнице. Закончилось все очень печально. Осенью 1941 года немцы рвутся к Москве, больницу имени Кащенко, где пребывает Соловьев, эвакуируют в Казань. Здесь он оказывается в местной психиатрической больнице и умирает (предполагают, что от голода) 2 марта 1942 года в возрасте 47 лет.

Но до этого еще так далеко. А пока молодые символисты, дети Арбата, начинают свой разбег.