В сентябре 1891 года 11-летний Боря Бугаев поступает в первый класс знаменитой московской частной Поливановской гимназии (учрежденной еще в 1868 году), старинное здание которой необычной архитектуры, с колоннами, находилось недалеко от Арбата, на Пречистенке. Основал ее филолог, педагог от Бога Лев Иванович Поливанов. Он же преподавал здесь русский язык, словесность, логику и латынь – методами оригинальными, далекими от казенщины, которую Поливанов не переносил, вплоть до того, что запрещал приносить школьные тетрадки в казенном переплете. Директор мог, например, подпрыгивать в классе, выкрикивая латинские склонения и вовлекать в это увлекательное занятие гимназистов – так лучше запоминалось.

Рутины и скуки не допускали и другие преподаватели, удивляя, даже ошеломляя гимназистов и заставляя их думать. А были они здесь из лучших – через одного профессора. Возможность приглашать первейших учителей у Поливанова имелась не только из-за высочайшей репутации гимназии, но и потому, что плата за учебу здесь составляла 250 рублей в год против 50 рублей в гимназиях казенных, средств на зарплату хватало. Понятно, что учиться в Поливановской могли только дети состоятельных родителей. Но они и учились, а не просиживали штаны, поскольку все было увлекательным и интересным.

В курс государственных гимназий (при сроке обучения 9 лет) обычно входили 14 предметов. А у Поливанова, посчитайте: русский язык, чистописание, чтение, арифметика, алгебра, начала высшей математики, геометрия, французский язык, латынь, немецкий, греческий, география, русская и всеобщая история, стилистика, теория литературы, история русской литературы, древнерусская литература, зарубежная литература, античная литература, риторика, фольклористика, физика, логика, космография, рисование и гимнастика. А ведь, кроме того, были еще и кружки, в том числе театральный, где ставили пьесы классиков, даже самого Шекспира. Представьте, какой вал знаний обрушился на юного Борю Бугаева!

Но получалось так, что при директоре, увлеченном филологе, преподавание строилось вокруг литературы и словесности, это было серьезное гуманитарное образование, открывавшее путь в университеты и к профессиональной писательской деятельности. Среди выпускников Поливановской гимназии немало блестящих личностей, составивших славу Отчизны. Ее окончили будущие звезды Серебряного века русской поэзии Валерий Брюсов, Константин Бальмонт, Максимилиан Волошин, поэт, переводчик и теоретик символизма Эллис (Лев Кобылинский). Однокашниками Белого по гимназии были идеолог имажинизма Вадим Шершеневич и поэт, муж Марины Цветаевой Сергей Эфрон. Поливановскую окончили художник Александр Головин, первый российский чемпион мира по шахматам Александр Алехин. Будущий глава Временного правительства Георгий Львов тоже из числа выпускников. Здесь учились дети Александра Островского и Льва Толстого. В «школу» Льва Николаевича, как отца, не вызывали, но он сам приходил и до хрипоты спорил с преподавателями о литературе.

Борис Бугаев оказался в интересном месте в интересное время, и путь его был предначертан попаданием сюда.

Об уважаемом и даже обожаемом всеми Льве Поливанове Андрей Белый позже напишет в мемуарах:

«Лев Иванович Поливанов был готовый художественный шедевр, тип, к которому нельзя было ни прибавить и от которого нельзя было отвлечь типичные черточки, ибо суммою этих черточек был он весь: не человек, а какая-то двуногая, воплощенная идея: гениального педагога».

О предопределенности пути поэта-символиста и самобытного прозаика Белого-Бугаева может свидетельствовать, и вот этот эпизод из его мемуаров. Как-то году в 1897-м, будучи уже шестиклассником, он торопился на занятия в гимназию, но попал под ливень и решил переждать его в бывшей по пути библиотеке Островского. Там был читальный зал, Борис попросил томик Ибсена, открыл и уже не мог оторваться. Это обернулось запойным чтением. Он «проглатывал» одного за другим Тургенева, Достоевского, Гёте, Гегеля и других авторов, проведя в библиотеке 50 дней и не появляясь на занятиях в гимназии.

Дело должно было закончиться исключением. Но, узнав, чем все это время занимался Бугаев, директор Поливанов его только пожурил и сказал: «Ничего-ничего, не горюйте. Кажется, вы себя нашли».

Действительно, он себя уже нашел. В нарисованной им схеме «Линия жизни» красная стрелка с волшебным названием «Символизм» тянется из 1898 года именно от вешки, поименованной «Гимназия».