В 1989 году при ИМЛИ (Институт мировой литературы) была создана комиссия Всероссийского писательского Есенинского комитета по выяснению обстоятельств смерти поэта под председательством Ю. Прокушева.

Юрий Прокушев – литератор, маститый советский есениновед, без предисловий которого не обходилось почти ни одно издание произведений Есенина, можно сказать, монополист в этой области. Он всегда был сторонником официальной версии – самоубийства, и это не могло не сказаться на работе комиссии.

Выясняла она обстоятельства смерти поэта весьма неторопливо. Только в 1992 году комиссионеры обратились в бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава России с просьбой проверить все версии смерти Есенина. Казалось бы, новое время, бояться уже нечего, должны широко открыться партийные, чекистские архивы и можно резать правду-матку. Но ничего нового по «делу» Есенина не обнаруживается.

Экспертная группа, в которую входили ведущий судебно-медицинский эксперт РФ С. Никитин, три профессора судебной медицины – С. Абрамов, В. Крюков, В. Плаксин, эксперт И. Демидов, специалист в области фотографии, криминалист Генпрокуратуры В. Соловьев, изучает все те же давно известные материалы: акты, фото, сделанные Наппельбаумом, 7 (!) посмертных масок.

«Чтобы исследовать самую качественную из них, изготовленную скульптором И. Золотаревским на следующий день после смерти поэта и на которой видна каждая морщиночка, я специально ездил в Санкт-Петербург в Пушкинский Дом», – пишет С. Никитин. Вывод экспертов, которые уже проделывали все это много лет назад и лишь повторились, не может не порадовать Прокушева: убийства не было.

Комиссионеры обращаются в Генпрокуратуру с просьбой дать заключение об обоснованности прекращения 23 января 1926 года дознания по факту самоубийства С.А. Есенина и в начале 1993 года его получают. Документ пространный, в нем перечисляются все те же известные факты, а также тезисы новых публикаций в периодике, авторы которых якобы доказывают версию об убийстве поэта.

Выводы в конце заключения делает и подписывает старший прокурор Управления по надзору за следствием и дознанием Генеральной прокуратуры РФ Н. Дедов, визирует помощник Генерального прокурора РФ М. Катышев:

«С учетом изложенного прихожу к заключению, что дознание по смерти поэта С.А. Есенина проводилось в соответствии с действовавшим Уголовно-процессуальным законодательством (УПК РСФСР от 1923 года), а допущенные неполнота и низкое качество документов дознания сами по себе без подтверждения другими объективными доказательствами не могут быть основанием для вывода об убийстве поэта и эксгумации его останков для проведения судебно-медицинского исследования. Постановление народного следователя 2-го отделения милиции г. Ленинграда от 23.01.26 о прекращении производства дознания по факту убийства С.А. Есенина является законным».

Члены комиссии Есенинского комитета насмерть разругались друг с другом, а затем и расплевались. Сторонники версии убийства обвинили Ю. Прокушева и других, что за четыре года деятельности комиссии она «не нашла ни одного конкретного доказательства в подтверждение версии самоубийства поэта», и пообещали создать альтернативную комиссию на государственном уровне.

Новые обращения в Генпрокуратуру, в том числе родственницы поэта Светланы Есениной, с просьбой возбудить уголовной дело и провести эксгумацию ни к чему не привели.