Главное, абсолютно попавшее в цель предсказание – в стихотворении «Друзьям», целиком приведенном в начале этой главы.

Это, написанное в январе 1907 года в Париже, стихотворение впервые было опубликовано в журнале символистов «Золотое руно», а затем вошло в авторский сборник «Пепел» (1909). Остается только поражаться, как 27-летний поэт за 27 лет до своей смерти мог прозреть эти «солнечные стрелы». Случайное совпадение или что-то перетекло в его мозг из информационного поля Земли и космоса, хранящего картины прошлого и будущего? Ответа нет.

Но все случилось по писаному – солнечный удар, последовавшая за ним тяжелая болезнь и смерть. Угадано.

В 1905 году в имении Серебряный Колодезь (Ефремовский уезд Тульской губернии), которое отец Бориса, профессор Бугаев, приобрел за пять лет до своей смерти, Бугаев-младший напишет стихотворение «У гроба» (отрывок):

Уже упоминавшийся Г. Санников, навестивший Белого в больнице за несколько дней до смерти, вспоминал: «Я смотрел на его лицо. Оно было бледное, неподвижное, желтоватая тень непоправимой тяжелой болезни лежала на коже лица». Желтое или бледное у тебя будет лицо, когда окажешься в домовине, тут, конечно, угадать еще надо. Белый угадал, что не будет бледным в гробу?

В том же Серебряном Колодезе в 1906 году пишется стихотворение «Отпевание». Белый прикидывал, как это будет происходить с ним:

Хоронили Белого хоть и без салюта, но и не как бедного родственника, достойно, с элементами государственных почестей. Цветы были, хотя и не гиацинты.

Эпитафию самому себе он написал в 1908 году, так и назвал стих – «Эпитафия»:

А жизнь свою с грустным финалом обрисовал в 1916 году, воспользовавшись стихотворной формой танка (японское стихотворение из пяти строк):

Пролетел, улетел, но оставил след, хотя его и пытались стереть. В Стране Советов Белого не переиздавали, в школьные программы, в отличие, например, от параллельного ему Блока, не включали и вообще пытались забыть. Возвращаться к нам гений Серебряного века стал только в новейшее время.

А точно ли гений? Выяснить это желали еще в 30-х годах прошлого века.

Институт по изучению мозга и психической деятельности был основан в 1918 году по инициативе академика Бехтерева как отдел Психоневрологического института. Толчок всей работе дала смерть Ленина в 1924 году. Его мозг изъяли, и в специальной лаборатории ученые препарировали мозговое вещество вождя, пытаясь понять, в чем секрет его гениальности. Но поняли лишь то, что все познается в сравнении и мозгов нужно много. Было решено забирать в Институт мозга мозги самых выдающихся людей страны – политиков, писателей, философов и др. Стала собираться огромная коллекция материалов. Институт получил серое вещество Жданова, Кирова, Калинина, Куйбышева, Луначарского, Горького, Багрицкого, Эйзенштейна, Маяковского, Крупской, Павлова, Циолковского и многих других (после их смерти, разумеется). В 1934 году здесь оказался и мозг Андрея Белого. Срезы мозгов великих людей сравнивали друг с другом, с мозгами простых граждан – искали нечто, что указывало бы на гениальность знаменитостей. Увы, каких-то особых зон среди мозговых извилин ни у кого обнаружено не было. Гениальность – это, надо полагать, совокупность всех мыслительных способностей и умений человека, она не зависит от веса содержимого черепной коробки или еще от чего-то физиологического.

Вся собранная коллекция знаменитых мозгов сохранена, законсервирована, с ними можно работать. И как знать, что получится, если к этой работе подключить Искусственный Интеллект, который уже сегодня делает фантастические вещи. ИИ плюс мозг Андрея Белого или Владимира Маяковского, что будет? Вдруг родятся новые гениальные произведения? Скорость, с которой происходит изменение нашей реальности, этого не исключает.