Во вторник тридцатого октября Галина не вышла на работу. Как на грех, в этот же день вышел из строя распределитель. «Какое скотство! – метал гром и молнии инженер. – Где Карганова? Когда она нужна, ее вечно нет».

И как на зло заменить ее в тот день было некому.

– Позвоните ей домой! Узнайте, в чем дело? – приказал мастеру инженер. – Черт-те что творится на телефонной станции! Если она заболела, дайте втык за то, что не уведомила заранее.

Через две минуты мастер зашел в кабинет к инженеру и растерянно развел руками.

– Вчера после работы Карганова не вернулась домой. Ее муж звонил дежурному ночной смены. Дежурный сказал, что на работе она не задерживалась. Ушла, как всегда, в хорошем расположении духа. Сейчас муж обзванивает больницы и морги.

– Даже так? – смутился инженер. – Странно. Хм. Ладно, идите… Постойте! Держите с ним связь. Если найдется, проинформируйте!

Карганова нашлась к вечеру в реанимационном отделении больницы у метро «Спортивная». У нее было сотрясение мозга, перелом ключицы, бедра и трещина в позвоночнике. Как потом выяснилось, на бедную женщину в пять часов утра наткнулись двое железнодорожников. Она лежала на рельсах под мостом в луже собственной крови без признаков жизни. Работники железной дороги тут же вызвали милицию и скорую помощь.

«Скорая» приехала быстрее. Медсестра послушала женщине пульс и приказала срочно грузить на носилки: сердце еще билось. Под сиреной повезли в ближайшую больницу. К счастью, на «Спортивной» дежурили очень толковые реаниматоры. Карганову весьма вовремя уложили на операционный стол. Попади она на двадцать минут позже, ее бы уже не спасли.

К вечеру пострадавшая открыла глаза. Сиделка, испуганно охнув, побежала в коридор. Через пару минут в палату вошел врач в сопровождении участкового. Врач осмотрел больную, а участковый осторожно присел на стул.

– Как вы себя чувствуете? – ласково спросил он.

– Нормально, – еле слышно прошептала больная.

– Вы помните, что вчера с вами произошло?

Карганова опустила глаза, что означало «да».

– Вы можете описать того, кто вас столкнул с моста?

– Нет! – произнесла Карганова. – Я спрыгнула сама.

– Зачем? – вытаращил глаза милиционер.

– Так было надо, – выдохнула она и отключилась.

Некоторое время милиционер без движения сидел на стуле. Осмысливал сказанное. Затем, будто что-то сообразив, резко поднялся и вышел вон. Врач потрогал лоб Каргановой, посмотрел на приборы и сказал медсестре:

– Ничего страшного. Сердце работает нормально. Она просто утомилась.

Когда Галина снова пришла в себя, то увидела перед собой мужа. Его глаза были на мокром месте. Она впервые в жизни видела, как ее муж плакал. Жена тронула пальцами его шершавую ладонь и улыбнулась.

– Как это получилось? – выдавил из себя супруг.

– Меня Бог наказал за то, что я подслушивала…

Наказанная была сильно покалечена, но рассудок оставался неизменным. Галина не солгала участковому, что сама бросилась с моста на железнодорожную насыпь, однако утаила причину. И никогда никому ни за что не расскажет о причине падения с моста. Пусть хоть распилят ее на части. А причина была в ее тайном пороке, о котором не знал даже муж.

После того злополучного дня, когда она узнала, что сумасшедшая женщина, которую резал черный человек, выбросилась из окна, от той проклятой ячейке, соединяющей Москву с Казанью, Галину было не оторвать. Каждое утро с наушниками наготове она деловито копошилась по близости и с замиранием сердца ждала, когда щелкнет знакомое реле. Но с тех пор этот номер казанской гостиницы словно умер. «Эх, – сокрушалась работница, – все бы отдала за то, чтобы узнать, чем закончилось дело». Но, видно, не дается смертному истинного счастья.

Галина поняла, что жилец, имеющий любовницу в Женеве, давно съехал, но продолжала каждое утро подходить к тому реле и с деловым видом орудовать поблизости отверткой. И вот однажды долгожданные контакты щелкнули. Карганова с бьющимся сердцем кинулась с наушниками к гнезду. То, что она услышала, крайне разочаровало женщину. Это был новый жилец в казанской гостинице, а точнее, жиличка. Судя по всему, весьма юного возраста. Она разговаривала с каким-то юношей, возможно, женихом или другом. Это был обыкновенный треп. Как дела? Как здоровье? Как настроение? Как проходит учеба. Сдал ли зачеты. Тьфу! Слушать тошно. Будто больше не о чем поговорить.

Однако к концу разговора Карганова призадумалась. И призадуматься было над чем. Ей показалось, что этого юношу она где-то слышала раньше. Его голос нетрудно было запомнить. Он был надломленным, обиженным, рваным. Юноша то говорил басом, то внезапно срывался на фальцет. Подобное бывает у подростков, у которых происходит мутация. Но этот тип был далеко не подросткового возраста. Скорее всего, у него было что-то ненормально с психикой.

До самого обеда Карганова ходила со сморщенным лицом, а когда позвали в столовую, внезапно хлопнула себя по лбу: «Вспомнила! Да как я могла забыть?»

Это было в мае. Тоже бабахнуло два звонка на один номер и пришлось один отключить вручную, предварительно подсоединив наушники. Самое интересное, что в тот день душа совершенно не жаждала подслушивания, однако то, что услышала Карганова, заставило ее сразу затаить дыхание.

– Ну, как сходила? – угрюмо спросил парень с вибрирующим голосом.

– Удачно сходила. На первом этаже на всех окнах решетки. На втором сигнализация. Мне удалось отключить маленькое окошечко на втором этаже, которое выходит на лестницу.

– Я пойду сегодня ночью, – басом произнес парень.

– Ни в коем случае! После моего визита нужно выждать время, иначе засветишь меня. Пойдем вместе через месяц.

– К-как они живут? – через силу выдавил парнишка.

– Шикарно. По утрам пьют соки и кофе, едят черную икру и всякие деликатесы, перед сном пьют какой-то особый безумно дорогой кефир, который продается в единственном месте в Москве.

– Кефир? – переспросил юноша.

– Да-да, кефир. Об этом мне сказала сама хозяйка и дала адрес этого магазина, как будто я запросто могу себе позволить напиток за десять долларов. Да, кстати, хозяйка панически боится…

На этих словах Карганова испуганно выдернула наушники, поскольку увидела инженера. «Вот принесла его нелегкая, – сердито подумала она, возвращаясь за рабочий стол. – Так сдохнешь и не узнаешь, чего же панически боится хозяйка? Да понятно чего: мышей, надо полагать. Чего же еще могут бояться хозяйки?» На этом, собственно, и закончилось.

Карганова сосредоточенно хлебала борщ в их эмтээсовской столовой и удивлялась своему невероятному везению. Ведь только подумать: дважды за лето услышать один и тот же голос на разных номерах. Это даже не совпадение – это судьба.

Теперь рабочие будни Галины Каргановой снова обрели высокий смысл. Она поставила номер казанской гостиницы под свой личный контроль. Отловить разговор с Москвой было нелегко. Юноша звонил нерегулярно и в разные часы: либо утром до десяти, либо вечером после десяти. «Вот же! Хоть на вторую смену оставайся».

Но судьба всегда вознаграждает за терпение и настойчивость. Однажды утром между Москвой и Казанью Карганова услышала следующий разговор:

– Все нормально! Сигнализацию подключил обратно. Шпингалеты захлопнул. Теперь никто не подкопается. Странно, что менты при осмотре не обратили внимания на это окно над лестницей.

Голос парня уже не так вибрировал и был более уверенным.

– Отпечатков не оставил? – осведомилась девушка.

– За кого ты меня держишь?

– Не хорохорься! Ты откуда звонишь?

– Из их дома звоню! Шикарно живут, собаки!

– Что? – воскликнула девушка. – Беги скорее оттуда, пока не засекли.

– А вот сейчас попью их изысканного кофе и пойду… – засмеялся парень.

– Не смей! Я тебе запрещаю!

В ответ послышался смех, затем раздались короткие гудки. После этого девушка из казанской гостиницы еще несколько раз набирала номер, с которого отвечал парень, но трубку никто не брал. Карганова успела определить номер, на который звонила она.

«Вот ведь что? – задрожала операторша. – Они уже слазили в этот дом и сейчас заметают следы. Может, что-то украли, а может, еще что вытворили, если милиция там была».

Рука Галины сама дернулась к телефону для немедленного сообщения в милицию, но в нерешительности повисла в воздухе. «Сейчас начнут допытываться, кто такая да откуда у вас эта информация. Ну их к бесам!»

Из следующего разговора этой пары, который состоялся через день, прояснились новые подробности. Оказывается, этот юноша подсыпал хозяйке дома в кефир какую-то бяку. В результате она попала в больницу. После ее выздоровления юноша с девушкой планировали снова взяться за свое, чтобы довести бедняжку до полного умопомешательства.

«Ого! – подумала Карганова. – Ребятишки, видимо, не простые. Серьезные, надо полагать, ребятишки».

Каргановой было известно, какого числа выписывают из больницы хозяйку дома. В тот же день она набрала ее номер.

– Да, я слушаю! – услышала Карганова презрительный голос. Он был до того надменный и своенравный, что операторша опешила.

– Извините, – прошептала она. – Вы меня не знаете, но это неважно. Вас хотят довести до сумасшествия. Не пейте перед сном кефир!

– Это кто? Вы кому звоните? – голос женщины приобрел оттенки изумленной брезгливости.

– Вам, вам я звоню. Вам в кефир подсыпают какую-то фигню, чтобы вы чокнулись! Понимаете?

– Кто это звонит?

– Это с телефонной станции звонят. Меня зовут Галей. Галей Каргановой.

В ту же секунду операторша хлопнула себя по губам и бросила трубку. С ума сошла! Зачем назвала свою фамилию? Уж скоро сорок, а все ума нет.

Ближе к обеду Карганова обо всем забыла, поскольку ее привлекли к общественным работам по заклейке окон. Про женщину с надменным голосом она вспомнила только к концу рабочего дня. Вспомнила и махнула рукой, потому что, во-первых, была уставшей, как бездомная собака, а во-вторых, полагала, что свой гражданский долг она исполнила в полной мере.

Однако вечером, когда «телефонная» работница возвращалась домой, на железнодорожном мосту ей преградил дорогу высокий молодой человек в длинном пальто.

– Вы Галина Карганова? – спросил он вежливо.

Женщина вздрогнула, подняла на него глаза и в ужасе попятилась. Как было не узнать этот вибрирующий голос.

– Да, это я. А вам что нужно? – выдавила из себя бедняжка.

Рот молодого человека искривился в болезненной усмешке, глаза блеснули волчьим светом. Он подошел вплотную и взял ее за грудки. Женщина покосилась по сторонам. Вокруг ни души.

– Разве это хорошо подслушивать чужие разговоры, пользуясь своим служебным положением? – прошептал он зловеще.

– Я не подслушиваю, с чего вы взяли? – залепетала Карганова.

– Зачем вы звонили этой женщине? – строго спросил он, и глаза его сузились.

– К-какой ж-женщине? – пробормотала Галина, отступая назад.

Парень тяжело вздохнул и устало отпустил ворот.

– Извините, но я не могу вас оставить в живых. Как говорил мистер Джеймс Бонд, вы слишком много знаете! – Не сводя с нее глаз, парень кивнул вниз и спросил: – Сами прыгнете или помочь?

– Сама! – с готовностью воскликнула Карганова, полагая, что, если не прыгнет, будет хуже.

Она мигом перелезла через железный бордюр и оказалась по ту сторону перил. Парень испуганно дернулся с места и схватил ее за ворот.

– Стойте! Я пошутил! – прохрипел он.

Но было поздно. Нога соскользнула с моста, и Галина полетела вниз.