Право мужа распоряжаться деньгами жены, наконец, было оформлено и заверено у нотариуса. Но как оформлено? Хуже и представить нельзя. Согласно договору, полноправной хозяйкой наследства оставалась Лиана, а Кириллу была всего лишь отведена роль презренного управляющего. На правах собственницы супруга в любую минуту могла отозвать свои деньги обратно, несмотря ни на какие договора управляющего. Вся прибыль с оборота также шла Лиане. Управляющему, согласно договору, не шло ни единого процента. За труды хозяйка могла выделить мужу столько, сколько сочтет нужным. А могла не выделить ничего. Полным правом распоряжаться деньгами жены муж мог только после смерти наследницы. Этот пункт Лиана подписала с большим скрипом.

Однако это было лучше, чем ничего. Хотя неизвестно, как на такие права будущего учредителя посмотрят господа из нефтяной компании?

Господа из нефтяной компании, ознакомившись с документом, посмотрели на будущего компаньона довольно странно. Советник с юристом сначала недоуменно переглянулись, затем недоверчиво впились в развалившегося на кожаном диване Углова. Юрист поправил очки и вежливо произнес:

– Господин Углов, первоначально речь велась о том, что вам будет предоставлено полное право на владение этими денежными средствами.

– А какая вам разница от кого брать инвестиции! – развязно усмехнулся Кирилл. – Ну, взбрыкнула моя жена! С кем не бывает? Ни каждый день на голову сваливается такое богатство. Не обращайте внимания. Впоследствии я этот вопрос урегулирую. Вам опасаться нечего: она хозяйка только формально, а практически хозяин я.

Юрист скосил глаза на советника и произнес:

– Но согласно этому документу, ваша жена может отозвать инвестиции в любую минуту.

– Ничего она не отзовет, не волнуйтесь! – заерзал на диване Кирилл. – Без моего согласия она не посмеет ничего отозвать. Это я вам гарантирую железно.

Скулы претендента напряглись, на лбу выступила испарина. Юрист с секретарем призадумались.

– Кто же из вас собирается стать соучредителем? Согласно документам, им может быть только госпожа Углова, в девичестве Дементьева.

– Почему? – подпрыгнул в кресле Кирилл. – Вы же принимаете инвестиции от организаций! А разве семья не организация?

– Мысль ваша понятна, – вежливо ответил юрист. – Окончательное решение мы примем после приезда главы компании. Это приблизительно через полторы недели. Мы вас известим. Всего доброго, господин Углов!

Нельзя сказать, что Кирилл вышел из Управления «Артинвестнефти» расстроенным. Он не сомневался, что все решится в его пользу. Единственно, что его настораживало, – внезапная деловая активность его собственной жены. Если Кирилл через три месяца не предоставит ей виллу в Италии, она действительно может затеять тяжбу по отзыву денег. От нее сейчас можно всего ожидать. А как он предоставит ей виллу, если первая прибыль от нефтеперегонки ожидается только через год. Но Лиана не долго занимала мысли будущего нефтяника. Все пустяки! Главное, пустить деньги в оборот, а там хоть трава не расти.

Кирилл шагал по Казани и счастливо улыбался. Почему-то захотелось пройти пешком и подышать осенним воздухом. Почему бы и нет? Президент прилетит через десять дней. Приблизительно через это же время начнет свои наезды Живот. Пусть наезжает. Пару недель Кирилл отсидится в Казани, а Лиана отлежится в больнице.

Будущий промышленник радостно рассмеялся, представив изумленную физиономию Животовского, когда тот узнает, что его бывший компаньон стал соучредителем солидной нефтяной компании. Хотя не такой уж и солидной. Однако нефтяной. Так высоко из его окружения еще никто не взлетал. Как Живот сразу начнет заискивать и предлагать свои услуги в качестве телохранителя. А о долге, конечно, забудет.

«Ну, да хватит об этом! – подпрыгнул на месте Кирилл. – Пора ехать в аэропорт. Ведь сегодня прилетает Олеся».

Возлюбленную он встретил, как истинный джентльмен, с букетом белых роз и светскими комплиментами. Она очень похорошела в Женеве, стала совсем европейкой и сделалась еще более деловитой. Теперь Кирилл доподлинно знал, какие женщины в его вкусе: умные и деловые.

– Ну что, тебя можно поздравить с международным дипломом?

– Можно, – улыбнулась она, и Кирилл тут же припал к ее губам.

Вечером они сидели в ресторане. Кирилл без ума от счастья сорил деньгами и распылялся о солнечной Италии, о ее темпераментных женщинах и романтичных мужчинах, об изысканной итальянской кухне и, конечно, о роскошных виллах на берегу моря.

– Скоро мы поедем с тобой в Италию, и я куплю тебе виллу на вершине скалы у моря. Скоро я буду очень богатым.

– А как же супруга? – обаятельно улыбалась Олеся. – Куда мы денем жену?

– Жену? – пожал плечами Кирилл. – Она останется в Москве. Она не любит Италию.

Эти две недели, проведенные с Олесей в Казани, были самыми счастливыми в жизни Кирилла. Она жила в его комнате, а он в соседней. Между ними не было интимных отношений, потому что Олеся – девушка строгих правил. Кирилл понимал, что таких красавиц не берут нахрапом, и не очень настаивал на близости. Он и без этого был счастлив.

Пара ходила на пляж, каталась на прогулочных катерах, изучала исторические достопримечательности татарской столицы, а ужинала непременно в самом дорогом ресторане города.

Правда, в этом безмятежном времяпрепровождении были некоторые щекотливые обязанности, например ежедневные отчеты жене. Обычно супруг старался отзвониться утром, когда Олеся еще спала или принимала в своем номере душ. Кирилл предавал своему голосу деловитый тон и докладывал, что дела идут успешно, хоть и не так блестяще, как ожидалось. Процедура эта не столь быстрая, поскольку компания солидная и о своих компаньонах она наводит справки довольно тщательно.

– Как только войдешь в совет директоров, сразу требуй виллу в Италии, – строго наставляла Лиана.

– Само собой разумеется! – серьезно отвечал Кирилл. – Ну, все, целую! Опаздываю на заседание. Очень соскучился. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю.

Формальная, но необходимая часть была завершена, и теперь можно было брать возлюбленную под ручку и отправляться в город. Но однажды ближе к ночи жена позвонила сама. Светская пара как раз сидела в одном уютном ресторанчике и наслаждалась национальной татарской кухней. Голос Лианы был крайне возмущенным:

– Ты знаешь, кто ко мне приходил? Твой начальник Животовский.

– Что ему было нужно?

– Спрашивал, куда ты исчез? Но я не выдала. Он начал разоряться, что кликнет свою шушеру. Я его послала. Так и сказала: «Настоящие мужчины не ведут разборок с женщинами. Это привилегия козлов. Приедет муж, вот с ним и разбирайся. Он тебе популярно объяснит, какая теперь у него крыша». Ты знаешь, у Животовского просто челюсть отпала. Так и ушел, не сказав ни здрасьте, ни до свидания. Правильно я ответила?

– Правильно! – одобрил Кирилл, поражаясь ее бульварному сленгу, которого никогда не слышал от нее раньше.

– То-то же. Что это у тебя за музыка? Ты где находишься?

– В буфете гостиницы. Сейчас перекушу и пойду спать. Ох, и умаялся же я сегодня.

Олеся слушала все это с понимающей улыбкой.

– Жена? – спросила она.

– Она, собака.

Через десять дней прилетел президент, и Углова вызвали в управление. Магнат был строг и недоверчив. Его взгляд через очки пронизывал до самых печенок. Он задал инвестору те же самые вопросы, которые задавал юрист. И Кирилл на них точно так же ответил.

– Выходит, что вы оба претендуете на роль соучредителя? – спросил он напоследок.

– Выходит, что оба, – развел руками Кирилл.

– Хорошо, мы подумаем. Завтра вам скажут наше решение.

Когда Кирилл вышел из кабинета, советник сразу спросил у шефа:

– Что мне делать с его документами?

– Что-что? Оформляйте. Будем брать. Три миллиона на дороге не валяются.

Президент ткнул пальцем в последний пункт договора, в котором говорилось, что полноправным наследником супруг становится после смерти супруги, и подмигнул секретарю:

– Держу пари, что его жена долго не проживет…