Он сидел у постели Лианы, и внутри все стонало от жалости. Она была бледна и отрешена от всего земного. Даже на приход мужа женщина не повернула головы. Впрочем, повернуть голову было не так просто. Пострадавшую с ног до головы обмотали бинтами.

Кирилл осторожно взял ее руку, но она ее выдернула.

– Ты чего? – удивился он.

– Предатель, – всхлипнула Лиана.

Мужчина закусил губу. Это было истинной правдой, хотя он еще ее не предал. Кирилл снова взял ее руку и поднес к губам.

– Прости. Я не знал, что так получится. Мне нужно было делать дела.

– Ты отключил все телефоны, – прошептала она.

– Неправда! – возразил Кирилл. – Не отключал я телефоны. Просто меня целый день не было в гостинице. А на мобильном сдох аккумулятор.

Ложь удалась. Лиана перестала вырывать руку. Она судорожно глотнула воздух и жалобно простонала:

– Но ты меня вчера даже не дослушал.

– Прости. Вчера мне было дико некогда. Клянусь, что такого больше не повторится.

Мужчина клялся искренне. В ту минуту он и сам верил, что никогда не сможет совершить подлость по отношению к ней. Лиана, наконец, соизволила перевести свои влажные глаза на мужа.

– Правда? – пискнула она по-детски.

– Когда я врал! – стукнул себя в грудь мужчина. – Расскажи, что произошло!

Ее глаза наполнились ужасом.

– Мне снова перерезали горло в ванной. Мне каждую ночь режут горло. Я устала. Я больше не могу видеть кровь. Ты же знаешь, как я боюсь крови.

– Да-да, я все знаю! Успокойся! Тебе снова приснился этот сон…

– Это не сон! – прошептала Лиана. – Это чистая правда. Черный человек в маске преследует меня каждую ночь. Я не знаю, что ему от меня надо.

Лиана громко разрыдалась, и Кириллу пришлось приложить много усилий и такта, чтобы успокоить пострадавшую. Он погладил ее по щекам и поцеловал в лоб. После того как она успокоилась, мужчина спросил как можно мягче:

– Зачем ты выпрыгнула из окна спальни?

– А что мне оставалось делать? – судорожно вздохнула Лиана. – Он за мной гнался от самой ванной.

– Но как ты оказалась в ванной?

– Не знаю! С того дня как ты уехал я каждую ночь просыпаюсь в ванной с перерезанным горлом. И все вокруг в крови.

– Но когда просыпаешься утром, все нормально?

Лиана с укором взглянула мужу в глаза и произнесла:

– Утром нормально. Но до утра еще нужно дожить. Когда-нибудь я не доживу.

В это время в палату вошла медсестра. Она наклонилась к посетителю и вежливо произнесла полушепотом:

– Извините. Пришли из милиции. С вами хотят поговорить.

Кирилл с готовностью поднялся и отправился за медсестрой.

– Ты куда? – встревожилась больная.

– Я сейчас приду.

Молодой прапорщик патрульно-постовой службы, прежде чем начать разговор с мужем пострадавшей, долго с тревогой вглядывался в собеседника. Наконец произнес:

– Сегодня ночью мы были вынуждены взломать двери вашего дома, чтобы произвести внутренний осмотр. Сейчас у вашего дома выставлена охрана. Так что можете не беспокоиться!

– Я не беспокоюсь. Вы все сделали правильно. Претензий к милиции не имею.

Глаза прапорщика радостно блеснули.

– У вас в доме хранились деньги? – спросил он деловито.

– Деньги? – удивился Кирилл. – При чем здесь деньги? Неужели вы думаете, что несчастье с моей женой случилось из-за денег? Я вообще не имею привычку хранить деньги дома. Я храню их в банке. Хотя в доме имелась небольшая сумма. Кажется, около пятисот долларов.

– В секретере на втором этаже? – спросил прапорщик.

– Совершенно верно, – подозрительно сощурился Кирилл. – Надеюсь, деньги на месте?

– Деньги на месте. Не волнуйтесь. Что еще ценного было в доме: бриллианты, золотые украшения, кинокамера, радиоаппаратура?

– Бриллиантов и драгоценностей у нас нет. Из золота только два обручальных кольца и три перстня. Кинокамера у нас довольно дешевая. Вряд ли на нее позарится уважающий себя вор. Аппаратура тоже старенькая. Вот ноутбук прихватить могли. Он дорогой. Еще несколько шуб у жены могли прихватить. Особенно соболью шубу.

– При осмотре мы видели соболью шубу в кладовке, – произнес милиционер. – Кинокамеру тоже видели на тумбочке в гостиной. Насчет ноутбука не помню. Короче говоря, вы сами должны все посмотреть. Особенно обратить внимание на имеющиеся в доме ценности.

Кирилл недоуменно пожал плечами.

– Нет у нас никаких ценностей. Я, конечно, посмотрю. Может, действительно что-то пропало. Но это вряд ли. Я вообще сомневаюсь, что в доме был вор.

– Мы тоже думаем, что не вор. Во всяком случае, никаких признаков того, что в ваших вещах рылись, мы не обнаружили.

– А что, действительно были следы постороннего человека? – насторожился Кирилл.

– Это могут сказать только криминалисты, – уклончиво ответил милиционер. – Если вы напишете заявление с требованием расследовать этот инцидент, то эксперты произведут более тщательный осмотр в вашем доме.

– Более тщательный? Зачем? – удивился Кирилл. – Вы же осмотрели дом. На первом этаже у меня решетки. На втором этаже сигнализация. Вы проверили окна второго этажа?

– Выборочно, – ответил милиционер.

– Тогда почему вы считаете, что в моем доме вообще кто-то был?

– Со слов вашей жены, – поднял брови прапорщик.

Кирилл горько усмехнулся.

– Она вам говорила, что за ней гнался черный человек с ножом? Гнался от самой ванной? Послушайте, чтобы открыть четыре шпингалета на окне в спальне, моей жене нужно минимум пять минут. Если за ней действительно гнались с ножом от ванной, от которой ходу двадцать секунд шагом, то ее бы давно зарезали.

– Вы хотите сказать, что это ей приснилось? – спросил прапорщик.

– Естественно! Черный человек расчленяет ее каждую ночь. Понимаете? Глюки у нее. У ее матери было то же самое. Но если бы только глюки, боюсь, что она еще и лунатик, – тяжело вздохнул Кирилл. – Я уже ничему не удивляюсь. Это их родовое. Их род проклят. Понимаете? Хотя я не верю ни в какие проклятия.