За Стасом приехали прямо на работу среди бела дня. Посадили в черную «Волгу» и повезли в Москву. «Пусть хоть режут, но Полину не выдам», – думал он дорогой. Однако напрасно волновался Баранов. На раскрытии имени и фамилии его любовницы никто не настаивал. Едва свидетеля ввели в кабинет с табличкой «Следователь А. П. Долгов», сидевший за столом мужчина без лишних слов протянул ему паспорт.

– Кто-то из тех двоих был похож на этого? – спросил он.

Баранов вздрогнул. Он был уверен, что не запомнил лиц тех архаровцев, держащих под локти жертву. Во-первых, было темно, во-вторых, он видел их мельком. Однако при виде этой ряхи в паспорте с удивлением отметил, что его память оказалась на редкость цепкой.

Само лицо было ничем не примечательным, однако в нем улавливалась великая обида на весь мир. У того мордоворота, который держал Надю под руку, в глазах была такая же обида. Стас скользнул по лицу мимоходом, но подсознание сразу отметило ее, поскольку точно таким же обиженным на весь мир был его отец. Он только гнусил и жаловался, но изменить что-либо в своей судьбе неудачника не мог. Своим занудством и нытьем отец всем отравлял существование. Он изводил семью как изощренный садист. «Ты не мужик, ты паразит, живущий за счет детей и женщин! – вопила доведенная до отчаянья мать. – Если ты ни на что не способен, то хотя бы не гнуси!»

Словом, один из тех типов на лоджии был из того же племени, что и его отец, поэтому он так и впечатался в память.

– Похож, – кивнул головой Баранов. – Тот, что повыше, очень похож. Я уверен, что это он.

– А тот, что пониже? – не поверил Долгов, удивляясь такой уверенности.

– Лица второго не помню совсем. Что-то такое стандартное и безликое.

Когда свидетель ушел, Долгов долго со странной улыбкой ходил из угла в угол и думал, что таких совпадений в реальности не существует. Снова вспомнилась сводка с гибелью инвалида Гефесова. У Гефесова, как потом навел справки следователь, были парализованы ноги. Хромать он начал с того самого момента, как пошел. А к пяти годам его ноги вообще перестали подчиняться, и бедняге пришлось пересесть в инвалидное кресло.

«Но ёшкин кот! – осенило следователя. – А ведь Гефест тоже хромал. Его, кажется, родной папаша по имени Зевс сбросил за какую-то провинность с Олимпа, вот он и остался на всю жизнь хромым». Однако развить мысль по поводу этой странности помешал звонок. Долгов снял трубку и услышал голос оперуполномоченного из МУРа Степанова.

– Алексей Петрович, хочу вам подкинуть любопытный факт, так сказать, информацию к размышлению. Десятого января на мытищинской автомобильной ярмарке некий Дубинин приобрел две угнанные иномарки «Форд Мондео» и «Фольксваген Пассат».

– Он знал, что автомобили в розыске? – спросил Долгов.

– Откуда, Алексей Петрович? Просто эти тачки мы давно держим в поле зрения. Мелькнула фамилия нашего общего знакомого, вот я вам и звоню на всякий пожарный. Хотя не уверен, что это именно тот, который вас интересует. Паспортных данных пока у меня нет.

– Когда будут? – заволновался Долгов.

– Думаю, через пару дней. Кстати, по словам осведомителей, покупателей было двое. В совокупности за обе машины было заплачено семь тысяч баксов.

– Сколько? – переспросил следователь. – Охренеть! Это точно они! Я сейчас подошлю к вам опера. Нужно срочно пробить, зарегистрирована ли на имя вашего Дубинина белая «девятка».

– Уже пробили, Алексей Петрович. Зарегистрирована. Год назад он приобрел подержанную «девятку» в московском автосалоне «Афон».

– Вот оно! – вырвалось у следователя. – С этого нужно было начинать. Диктуйте скорее номера!

Через пятнадцать минут в кабинет Долгова вошел оперуполномоченный.

– Вызывали, Алексей Петрович?

Физиономия у следователя сияла как у кота, поймавшего мышь.

– Вот уж действительно ирония судьбы! – воскликнул он. – Аресова хотела найти киллера, а вышла на муровца. Затем хотела использовать муровца, а напоролась на бандита…